Колыбель для мага - Ирина Шерстякова

Дома Димира встретили как воскресшего из мертвых. Отец прослезился, подхватил его на руки и долго не хотел отпускать. Янелька смотрела хмуро, искоса, но даже она нехотя, сквозь зубы сказала что-то приветственное. Ее живот уменьшился и стал почти обычным. Димир огляделся в поисках братика или сестренки - но младенца не было, и нигде в доме не висела зыбка.

Выяснилось, что Димир отсутствовал целую луну.

Мальчика даже потащили в храм к Сегу удостовериться, что это Димир, а не лесная нежить, или там дух какой. Старик посмеялся, мол, нежить на руки не возьмешь, за человека не примешь, жутью нездешней от них веет, сразу все понятно. Если только человек от горя потери близкого обезумел и сам себя обмануть хочет... Сег с сомнением посмотрел на отца и Янельку, покачал головой. Но удостоверил: окурил ребенка волшебными травами, провел вокруг алтаря, приложил поочередно к изображениям предков и дары с удовольствием принял.

Жизнь потекла по-прежнему, даже лучше. Мачеха стала к Димиру вроде как поласковее, но все поглядывала как-то странно. Димир, сам не зная, почему, наверное, из-за ее испуганных взглядов, не стал на нее жаловаться, а на вопросы, где он пропадал так долго, отвечал всем одинаково: "Собирал в лесу малину, упал, ударился лбом, дальше плохо помню. Вроде, ходил по лесу, спал в дуплах, ел грибы и ягоды, искал дорогу домой."

Димира все мучило любопытство, куда делся Янелькин ребенок. Прямо спросить он почему-то боялся, а вместо этого старался подслушивать разговоры старух. По вечерам они сидели с рукоделием в маленькой роще возле храма, почитающейся священной, принадлежащей добрым духам предков, и рты у них не закрывались, перетирая по многу раз все немногочисленные деревенские новости. Предки были воистину добрыми, раз терпели эти сборища.

Там Димир узнал, что Янелька луну назад преждевременно разродилась мертвым мальчиком, а призванная повитуха, известная всем знахарка Тэш заявила, что Янелька прогневала саму Великую Мать, и если Великую не умилостивить, то больше детей не будет, а может, и еще какая напасть привалит.

Жрец Сег три дня и три ночи колдовские травы курил, в священный барабан бил, с двумя молодыми помощниками вокруг храма до упаду плясал и кружился, пока в корчах не упал. Потом очнулся и всю эту знахаркину болтовню подтвердил, добавил лишь, что на остальных жителей деревни богиня вроде не сердится, но на всякий случай пусть все несут в храм дары получше и каждый день жгут жертвенный огонь перед статуей Великой Матери. А Димирову отцу велел жену бить почаще и глаз с нее не спускать. И сам стал в гости захаживать, следить. А то, говорит, бабы дурят, и всей деревне несчастье накликать могут. Он бы, мол, эту Янельку отдал богам, да жаль, Великая Мать кровавые жертвы от мужчин не принимает. И то, кому эта Янелька нужна, голову только ею дурить Великой Богине!

Янелька ходила тихая, мужу угождала. Жена Сега Ахама приходила учить ее рукодельничать и готовить. Отец, счастливый тем, что единственный сынок в лесу не сгинул, был с Димиром ласков, не ругал, не наказывал и работой не нагружал. Мальчишки принимали во все игры. Даже старшие ребята перестали отвешивать щелбаны и дергать за волосы, смотрели с интересом и расспрашивали о лесных духах. Еще бы! Никто в лесу целую луну не жил и никаких волшебников или там колдунов в глаза не видывал. Разве что знахарку Тэш, и то только те, кому посчастливилось заболеть.

Но чего-то все равно не хватало. Все вспоминался то волшебник с жуткими глазами, то белобрысый парень Эд, корпящий над толстыми, рассыпающимися от старости книгами. Снился каменный дом, увитый розами, башня, светящаяся колдовским синим огнем. Еще было страшно. Ну как Янелька ночью подкрадется и задушит его во сне?! Или порошка ядовитого в кашу подсыплет. Димир, если отца дома не было, убегал и прятался, перебивался диким щавелем, корнями лопуха и рогоза, смородиной у ручья. Ночевал либо на сеновале у соседей, тихо пробираясь туда, когда все укладывались спать, либо у родни: то у бабки с дедом, то у тети. Терхо, заметив наконец, как ввалились щеки сына, с жены взыскал, да так сурово, что она стала сама бегать за Димиром с миской и уговаривать скушать еще кусочек. Но страх не проходил. Димир просыпался ночами. Чудилось ему, что Янелька подбирается к нему с ножом в руках.

Дальше больше. Страшна не только Янелька.. От Янельки отец все же может его защитить. А боги, забравшие маму и сестренку?! А старость?! Волшебники не боятся болезней, старости, а самые могущественные, по легендам, умеют договориться и с самой смертью, и с богами. Если бы стать волшебником! Но за обучение надо платить, и, наверное, немало. И жгли обидой то и дело звучащие в ушах слова колдуна: "Уходите! У ребенка нет Дара". Как понял Димир, волшебник и так-то его учить не хочет, а уж без Дара и вовсе учиться бесполезно.

Как же так: "Нет Дара"? А у кого он есть, и как его заполучить? Димиру очень захотелось иметь дар. Был бы дар, он бы нашел клад и заплатил волшебнику за учебу. И не боялся бы Янельки. Вообще никого и ничего бы не боялся. Его бы боялись! И даже болезни, даже сама Смерть...

Он вспомнил, как погасли глаза волшебникова сына, когда отец приказал ему продолжать переписывать колдовскую книгу. Вот дурень! Если бы ему, Димиру, позволили, он бы эту книгу десять раз переписал! На память бы выучил! Жаль, он читать-писать не умеет!

Старый жрец Сег! Похоже, он никого особо не боится! Пляшет с барабаном и отгоняет болезни. С богами запросто разговаривает. Янельку приструнил, вон как она ему и его жене Ахеме кланяется, с дарами бегает. А когда Сегу ее ватрушки не понравились, он спокойно велел их свиньям отдать, а ему что получше принести. И Янелька шустро к печке бросилась, пироги печь с курятиной. Три раза переделывала, лишь бы Сегу угодить.

Сег поможет. Научит читать священные книги, разговаривать с богами. Быть может, он знает, как заполучить Дар.

Димир отправился в храм к Сегу, в свободное время учившему детей постарше читать, писать, считать, молиться богам и предсказывать погоду и виды на урожай по приметам. Из Сеговой школы до сих пор еще больших мудрецов не вышло, но это Димира не смущало.

Сег выслушал просьбу, почесал реденькую бородку и призвал Димировых отца и деда. Они долго разговаривали, отослав Димира. В храме устроили гаданье с жертвоприношением. Из гадального мешочка Сег после обрядов вытащил три фигурки. Они означали Власть, Силу и Смерть. Но Сег рассудил, что сила и власть всегда кстати, а смерти так и так не избежать, и когда это еще будет! И еще неизвестно, о чьей смерти идет речь. Потом можно и задобрить судьбу. Он, Сег, поможет. Вдруг из мальчишки получится графский секретарь или даже сборщик налогов! Какая польза всей деревне! Кроме того, старик редко встречал детей, желающих учиться. Гораздо чаще приходилось гнать их в школу палкой. После долгих переговоров вся родня вскладчину собрала дары жрецу, и Димиру разрешили учиться.