Мы одна семья - Шона Делакорт

Викки не успела опомниться, как очутилась в его объятиях. Воспоминания, которые хранились глубоко в душе, вспыхнули с новой силой. Его страстные голубые глаза уничтожили ее самообладание. Ее безумно тянуло к нему.

— Ничего не решено, Викки. Все очень далеко от решения. — Вайатт отпустил ее и пошел к двери.

Потрясенная Викки отступила назад и оперлась о прилавок. Она пыталась совладать со сбившимся дыханием. Все то, что она так старательно пыталась забыть, вернулось в одно мгновение. Сердце и разум подчинялись только Вайатту, а ее совсем не слушались. На нее одновременно нахлынули беспомощность и чувственное возбуждение.

С большим трудом Викки попыталась сосредоточиться на работе.

Ровно в два Норин появилась на работе.

— Добрый день, Викки!

— Привет, Норин. Здесь все тихо. Думаю, мне можно отлучиться домой. Вернусь через пару часов. — Викки повесила сумку через плечо и пошла к двери. — Если понадоблюсь, позвони.

Ее дом располагался совсем близко от магазина. Она прямиком прошла в спальню, закрыла за собой дверь и села на уголок кровати. Обхватив плечи руками, Викки попыталась остановить нервную дрожь.

Она все еще чувствовала жар объятий Вайатта. Его прикосновения действовали на нее так же, как и пятнадцать лет назад. Ей необходимо было побыть одной и решить, как вести себя дальше.

Викки никак не предполагала, что после стольких лет ее чувства к Вайатту снова вспыхнут лишь от одного его прикосновения и ей трудно будет с этим справиться. Если бы она могла предвидеть это заранее, то сумела бы подготовиться. Но сейчас было поздно, она снова ощутила на себе магнетическое притяжение Вайатта Эдвардса и поняла, как соскучилась по его ласкам. Вайатт притягивал ее, словно магнит, и она ничего не могла с этим поделать.

Она заглянула в стенной шкаф и достала с верхней полки небольшую шкатулку, которую не открывала уже целую вечность. Помедлив минуту, достала ключ и отперла замок. В шкатулке хранилась пачка фотографий. Она просматривала их и аккуратно складывала назад. Одну она рассматривала особенно долго. На ней были запечатлены они с Вайаттом на той самой вечеринке, которая закончилась страстной и сладкой ночью любви на морском берегу.

И именно в ту ночь был зачат их сын.

Она закрыла глаза и прижала фотографию к сердцу. Внутренний голос, который она так долго отказывалась слушать, нашептывал ей:

«Ты пыталась забыть о его существовании, вычеркнуть из своей памяти, не думать о том, что вы значили друг для друга. Но, слава богу, ты оказалась на это неспособна!»

Слезы закапали из ее глаз при воспоминании о тех счастливых и безумно тяжелых днях. Ведь не прошло и месяца после вечеринки, как Вайатт покинул ее. Она попыталась снова воскресить в памяти ту ночь. Может, она просто безвольно поддалась его желанию? Нет. Она никогда не станет отрицать, что та ночь была самой прекрасной в ее жизни.

Викки не могла понять, что с ней происходит. Положив на место фотографии, она заперла шкатулку и сделала то, чего никогда ранее не делала. Вместо того, чтобы отправиться на работу, она налила себе стаканчик вина и присела на застекленном заднем крыльце.

Сидя в одиночестве, она неторопливо пила вино и размышляла о жизни. На ее долю выпало немало испытаний, ей многое пришлось пережить: еще учась в школе, Викки стойко перенесла смерть своей матери, затем — этот внезапный отъезд Вайатта, который был подобен измене, известие о беременности… Наконец, смерть мужа и отца. Теперь ей казалось, что у нее совсем не осталось сил, чтобы вынести неожиданное появление Вайатта в ее жизни.

Ричи остался без отца в трудные для мальчика годы. Ему скоро пятнадцать. Ей нужно сделать все возможное, чтобы поддержать сына, избавить его от ненужных проблем. Так она и сидела, думая о прошлом, беспокоясь о настоящем и опасаясь будущего.

— Мама! Что ты здесь делаешь? — услышала она голос Ричи. Она не заметила, как он вошел. Викки взглянула на часы.

— Ой… Я и не думала, что так поздно. — Она посмотрела на сына. — Просто мне нужно было отдохнуть от работы. — Она поднялась, прихватив с собой пустой стаканчик. — Мне лучше пойти в магазин. А ты займись домашним заданием. Через два часа будем ужинать.

— Мне не надо ничего делать, я все сделал в школе.

— Как это тебе удалось? — удивилась Викки.

— У миссис Уинтерс были срочные дела. Она оставила нас одних в классе. Тогда я все и сделал. — Ричи направился к двери. — Пойду покатаюсь.

— Ладно, но возвращайся через два часа, — ответила Викки, — и держись подальше от дома миссис Тэккери, у меня нет никакого желания снова ее видеть.

После обеда Вайатт попытался сосредоточиться на работе, но не мог ни о чем другом думать. Он снова и снова вспоминал Викки.

Как давно он не обнимал ее! Это был импульсивный жест, он сам не ожидал от себя такого. Когда-то она уже обвела его вокруг пальца и скрылась, теперь он с горечью осознавал, что она может легко сделать это и во второй раз. Стоило ему подумать о Викки Далтон-Бингхэм, как возбуждение снова и снова овладевало его телом.

Наконец он оставил работу, вышел из дома и направился к конюшне. Может, прогулка верхом поможет расслабиться?

Около дверей конюшни он встретил Фреда Ольсона.

— Здорово, Вайатт! Какие будут пожелания?

— Не хочу отвлекать тебя, Фред. Думаю взять одну из лошадок, хочется прокатиться.

— Помочь оседлать?

— Сам справлюсь, спасибо. — Вайатт взял седло, сбрую и вышел из конюшни.

Вечер как нельзя лучше подходил для верховой прогулки. Еще стояли теплые дни, но осень с воодушевлением гениального художника уже приступила к своему очередному шедевру. Ее кисть чувствовалась во всем. Яркий желто-красный огонь охры медленно поглощал все на своем пути: землю, кусты, деревья, создавая в изящном танце с ветром невиданные, затейливые узоры. Он направил коня прямиком через поле, к полоске деревьев, где ему так нравилось гулять в детстве. Заглядевшись на чудесные и памятные места, он не заметил, как что-то пересекло ему дорогу. Лошадь встала на дыбы, скинув Вайатта на землю. Велосипедист, попавшийся ему навстречу, тоже упал. Мгновение спустя подросток вскочил и подбежал к нему.

— Мистер, вы в порядке?

Вайатт не спеша поднялся, осторожно ступил на левую ногу, отряхнул с себя грязь.

— Да, думаю, в порядке. А ты как?

— Я-то нормально, — мальчик посмотрел через плечо, — но не знаю, как мой велосипед.

Вайатт поймал коня за уздечку.

— Дай мне посмотреть, в чем дело.

Мальчик поднял велосипед, и Вайатт проверил колеса и руль.