Мы одна семья - Шона Делакорт

Теперь им будет очень тяжело встречаться каждый день, пусть даже по чисто деловым поводам. Но Викки надеялась, что они, по крайней мере, будут соблюдать приличия. Ради блага ее сына Вайатт Эдвардс не должен больше вторгаться в ее жизнь.

Звук открывающейся входной двери оторвал ее от мрачных мыслей.

— Доброе утро, Викки. — Норин приветливо улыбнулась ей. — Похоже, что день будет превосходный. Как я люблю это время года — вроде бы еще стоят теплые летние деньки, но уже чувствуется осенняя прохлада.

— Доброе утро. — Викки восхищалась способностью Норин всегда находиться в хорошем настроении. Женщине за тридцать, никогда не была замужем, но она прямо-таки излучала радость и счастье. Похоже, ее ничто не могло расстроить.

Вайатт размышлял всю дорогу до дома. Викки вела себя очень странно. Из-за чего она так нервничала? Что она скрывает? Связано ли это с ним? Правду ли она рассказала о смерти своего мужа?

«Перестань психовать. Ты превращаешься в параноика. Жизнь — не детективный роман. Все это выдумки, не больше», — старался успокоить себя Вайатт.

Он пытался разобраться во всем. Прошлое нельзя забыть — особенно то, как Викки поступила с ним. И вот жизнь снова столкнула их. Вайатт чувствовал себя ужасно, не находя успокоения. Мысли о Викки и о тех пятнадцати годах, за которые он так и не смог ее забыть, постоянно крутились в его голове.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Вайатт проехал через ворота и остановился на круглой стоянке перед домом. Он смотрел на величественное здание с темно-зеленой крышей и обширными верандами в центре и по бокам. Вот уже десять лет он не переступал порога родительского дома. Сейчас, больше, чем когда-либо, он сомневался в правильности своего решения переехать сюда жить.

— Это Томас Вулф сказал «Домой возврата нет»? — произнес он вслух, ни к кому не обращаясь. Томас Вулф был прав. Вайатт вылез из машины, вытащил чемодан и ступил на лестницу, ведущую к входной двери.

Перешагнув порог, он огляделся. Дом выглядел элегантно, хотя и старомодно. Холл был высотой в целых два этажа. С потолка, словно в старом замке, спускались хрустальные люстры. На второй этаж вели две дубовые лестницы. На первом этаже восточного крыла он оборудовал офис. В западном располагались рабочие кабинеты, бильярдная и личный кабинет его отца.

Фред Ольсон, смотритель, ухаживавший за домом все годы, пока он пустовал, жил в квартирке над гаражом.

Для Вайатта дом слишком большой: он был построен еще его прадедушкой. Ему не раз предлагали выгодно продать его, но каждый раз он отказывался. Почему он так поступал? Может, из уважения к семейным традициям?

А может, дом напоминал ему счастливое прошлое, когда в его жизни была Викки?

Как бы то ни было, дом на холме одиноко стоял, молчаливо взирая на окружавшие его океан и долину.

Вайатт поднялся на второй этаж. Дел у него было много, а времени — мало. Весь остаток дня он распаковывал вещи и отдавал распоряжения по работе, стараясь не думать о Викки.

Но это плохо получалось.

У подножия холма, в своем магазине, Викки тоже не сидела без дела. Но каждый раз, когда к магазину подъезжала машина, она нервно вздрагивала и смотрела в окно. Нет нужды повторять, как ее пугала перспектива жить по соседству с Вайаттом Эдвардсом.

Необузданная жизнерадостность Норин иногда действовала на нервы, но только не сегодня. Викки даже успокаивала безостановочная болтовня Норин, отвлекающая от мыслей о Вайатте Эдвардсе.

День тянулся невыносимо долго. Каждая минута казалась часом. После школы заглянул Ричи, но она тут же отослала его домой делать уроки. Она боялась, что Вайатт неожиданно вернется и увидит ее сына… их сына.

Она была уже на четвертом месяце беременности, когда вышла замуж за другого мужчину. Роберт Бингхэм понимал, что Викки нужен дом для будущего ребенка. Он также знал, что она не любит его, но и это его не смущало. Он нежно ухаживал за ней во время беременности. Он любил и воспитывал ее сына как своего собственного и никогда не спрашивал о его настоящем отце.

Викки уважала Роберта, почти любила. Но это не было то страстное, захватывающее чувство, которое она питала к Вайатту, — оно никогда не покидало ее. Она искренне сожалела, что не может любить Роберта, как он того заслуживал. Ей было ужасно больно, когда, глядя в его глаза, она думала о другом мужчине. Роберт никогда не упрекал ее ни в чем, но все время их совместной жизни ее не оставляло чувство вины.

И вот, совсем неожиданно, она снова повстречала настоящего отца своего сына. Но теперь он представлял угрозу не только ее душевному спокойствию, но и благополучию мальчика. Викки не хотела, чтобы кто-то испортил добрые воспоминания Ричи о человеке, которого он считал своим отцом.

Всю ночь Викки беспокойно проворочалась на постели. Когда утро, наконец наступило, она с облегчением встала, радуясь тому, что может отвлечься от гнетущих мыслей. Неужели теперь так будет всегда? Неужели каждое утро ей придется просыпаться со страхом, что ее секрет станет известен всем? Что, если Вайатт узнает о сыне? Что, если такой определенный и спокойный мир Ричи пошатнется? Неужели теперь каждый раз, глядя на Вайатта, она будет спрашивать себя, знает ли он?

— Вставай, Ричи! — Она постучала в комнату сына. — Если не поторопишься, опоздаешь на школьный автобус. — Она поняла, что голос выдает ее нервное состояние, и постаралась говорить спокойнее.

Дверь тут же отворилась, и показался Ричи, полностью одетый и готовый к завтраку. Он с любопытством посмотрел на нее. Викки прижала сына к себе и поцеловала.

Он тут же вырвался из ее объятий и отступил назад.

— Прекрати, мама! Что с тобой сегодня? — Он с негодованием глядел на нее.

Как он похож на Вайатта! Она улыбнулась и хотела погладить его по голове, но вовремя остановилась.

— Ничего. Просто я рада видеть тебя, вот и все.

— Ясно, мама. Я тоже рад тебя видеть. — Он явно насмехался над ее сентиментальностью. Пройдя на кухню, Ричи налил себе апельсинового сока и сел завтракать.

Викки поспешила на работу: до того, как приедет грузовик с почтой, нужно сделать еще очень много. Норин придет только в два, до этого времени придется справляться одной.

Она успела рассортировать почту, сделала себе кофе и открыла дверь магазина.

Звонок возвестил, что пора открывать и дверь почты. Должно быть, кому-то не терпелось проверить свою ячейку, прежде чем отправиться на работу. На пороге стоял Вайатт и смотрел на Викки.

— До…доброе утро. Не ожидала увидеть тебя так рано. — Она отпила кофе, чтобы ничего больше не говорить.