Ученик некроманта. Мир без боли - Александр Гуров

– Думаю, это работа пикси, а не некромантов, – подумав, решил Трисмегист. – Я не чувствую черной магии, да и не жило в округе личей, кроме Аргануса, а своих рабов он бы не отпустил…

– Ладно, как бы там ни было, эти зомби неопасны. Так что ты говорил о поисках Энин? – припомнил Сандро. – У тебя и впрямь есть идея, как ее найти, или ты просто меня утешал?

– И то, и другое, – отозвался друид.

После того как рассвет рассеял туман, дух был неплохо видим. Сейчас, впрочем, воплощение тоже давалось ему с трудом, да и сама фигура Трисмегиста оставалась несколько размытой. Хотя, будь у Сандро силы, все могло выглядеть иначе, ведь некромант был по-прежнему связан магией филакретией с вернувшимся в реальный мир друидом. И если ученик слаб, то слаб и его наставник.

– Ладно, Альберт, выкладывай, – улыбнулся Сандро. Несмотря на магическое истощение, после сна он выглядел вполне бодро, словно после невыносимой эмоциональной нагрузки пришло долгожданное расслабление; даже блуждающие вокруг зомби никак не омрачали хорошего настроения.

– Ты совсем забыл о симпатической магии, – напомнил Трисмегист и процитировал «Золотую ветвь» Фрайзера: – вещи, которые раз пришли в соприкосновение друг с другом, продолжают взаимодействовать на расстоянии после прекращения прямого контакта.

– Спасибо, конечно, за уроки Фрайзера, – язвительно поблагодарил некромант, – но каким образом Энин связана с симпатической магией? У меня нет при себе ее вещей.

– Зри в корень, – приказал Трисмегист. – Любовь – одно из проявлений симпатической магии. Ты разве не замечал, что чувствуешь, когда твоя возлюбленная в опасности или плохо себя чувствует? Ведь бывало, можешь мне не отвечать. А теперь ты вызовешь те же самые эмоции при помощи магии. Такое тоже возможно.

– Хорошо, – выдохнул Сандро. – Что делать?

– Как и обычно, – пожал призрачными плечами Трисмегист. – Сосредоточься на «вещи», представь ее перед своим внутренним взором и хватайся за нить, которая отведет тебя к ней.

Сандро глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться. Но шныряющие вокруг «неправильные» зомби по непонятным причинам притягивали взгляд и не позволяли отрешиться от окружающего мира. Это было странным, ведь чародей уже давным-давно научился абстрагировать свое сознание от внешних возбудителей. Но какое-то странное, тянущее чувство не давало покоя. А уже спустя минуту память услужливо натолкнула некроманта на причину.

– Альберт, эти зомби… я знаю их. Знаю каждого из них в лицо.

– Что? – не сразу понял друид.

– Я жил с ними бок обок. Это люди из Слободы, селения, откуда я родом, – Сандро стал внимательно всматриваться в проплывающие мимо лица. Кузнец Неромо, никогда не снимающий жесткий фартук из дубленной кожи. Его толстушка-дочка, которая в детстве была излишне грубая на вид, а теперь расцвела великолепной розой и стала весьма привлекательной барышней с идеальной фигурой и большими миндалевидными глазами редкого, зеленого, как у Сандро, цвета. Ремесленник Алавио и его семья: три дочери и сын. Жену его забрали некроманты за год перед тем, как к ним попал и младший Гайер.

– Что привело их сюда? – после долгой паузы спросил Трисмегист, своими словами вырывая Сандро из мыслей и крепких оков всплывающей памяти.

– В смысле? – некромант помотал головой, изгоняя наваждение. – И впрямь, – задумался он, – ведь Слобода далеко отсюда. Вероятно, они бежали от Аргануса, когда узнали, что в Хельхейме началась война за власть. Вот только бегство их вышло неудачным.

– Ты должен освободить их души… – осторожно заметил Трисмегист.

– Ты бредишь, Альберт! – воскликнул некромант. – Хочешь, чтобы я убил их? Нет. Нет, Альберт! Я не стану лишать жизней людей. Одно дело убить немертвого, другое – живого.

– Это жизнь? – со скепсисом в голосе поинтересовался друид. – Пойми, если этого не сделаешь ты, их жизни окажутся в руках Сиквойи, который в скором времени пройдет этой дорогой. И тогда они будут прокляты черной магией и жалким подобием существования. Спаси их от этого.

– Нет, не могу, – помотал головой Сандро.

– Для поиска Энин тебе понадобиться сила. Много силы. Откуда ты ее возьмешь? А если выпить жизнь из них, – дух провел кругом призрачным, просвечивающимся на солнце пальцем, – тогда ты аккумулируешь достаточно энергии, чтобы замкнуть симпатическое заклинание. Решайся, Сандро. И подумай над судьбой своих односельчан.

Чародей посмотрел в глаза Лидии, дочери кузнеца, подошел к ней ближе и потрепал за плечи.

– Лидия? Лидия, ты меня слышишь? – Реакции не последовало. Сандро гипнотически проник в ее сознание, но нашел там лишь пустоту. Живая кукла, лишенная разума и всяческого проявления мысли. Тот же оживший мертвец, который никогда не станет человеком. – Хорошо, Альберт, я сделаю то, о чем ты меня просишь.

Сандро поочередно подходил к каждому из своих односельчан. Кого-то он помнил так, будто видел еще вчера, о ком-то время стерло малейшие воспоминания, но то, что некромант делал сейчас со своими жертвами, заставляло его сердце биться в сумасшедшем ритме. Он проводил змеиным крестом перед лицом человека, дрожащим голосом произносил заклинание и, будто вампир, пьющий кровь, питался жизненной энергией, наполняя себя силой, а людей превращая в холодные трупы. Затем Сандро магией поджигал тела, превращая останки в тлеющий пепел, из которого уже никогда не сделать ходячего мертвеца.

Проделывая такие манипуляции, некромант лил молчаливые, скупые слезы, но не мог уговорить себя остановиться. И так продолжалось довольно долго, пока у его ног не испустил серого дыма последних прах, последнего селянина.

– Я монстр, – с ужасом выдавил из себя некромант. – Проклятый монстр, не достойный того, чтобы ходить по земле.

– Ты убил их тела, но спас души, – не согласился друид. – Они были бы тебе признательны, можешь мне поверить.

– Надеюсь, ты прав, Альберт … – с трудом глотая воздух, отозвался Сандро и, не желая задерживаться там, где все насквозь пропитано черной магией и убийством, поспешил покинуть треклятое место, подвластное измененным лесным духам.

Когда Сандро отошел на приличное расстояние, он решил вернуться к своим изысканиям по поиску Энин. Сейчас сил хватало с избытком, жизненная энергия, украденная у людей, едва ли не выплескивалась из некроманта, поэтому ему не составило труда проникнуть в самые глубокие сферы магии. Вместе с тем, Сандро представил своему внутреннему взору тот миг, когда убегал из Хельхейма и нес Энин на руках, а ее огненные волосы приятно щекотали ему лицо; вспомнил тот день, когда он вместе со своей возлюбленной смотрел на каменного дракона и, будучи рядом с ней, ощущал первозданное счастье. Сандро достоин того, чтобы быть с ней! Он должен быть с ней!