Волчья стая - Роберт Черрит

Хруст гравия подсказал Элсону, что кто-то приближается к нему из-за спины. Но он даже не обернулся.

– Один элементал за одного боевого робота. Неплохой обмен, воут? Отлично сработано, кандидат Элсон.

Узнав этот голос, Элсон выпрыгнул из машины и спрыгнул на землю, оказавшись лицом к лицу с полковником Гриффитом Никкичем. Элсон вытянулся, весь – внимание. Честь по чину, как говорится, пусть даже полковник запамятовал полное имя Элсона.

Никкич был старым воякой из пехоты и достаточно неплохим в свои пятьдесят. Он носил боевые отличия на груди и еще держался прямо. Личность примечательная, Никкич, однако, не имел ни капли крови элементала. Элсон рявкнул:

– Слушаю, полковник.

Никкича, казалось, ничуть не рассердил этот тон, несмотря на то что такое общение со старшим по званию граничило с неуважением. В пользу старика говорило и то, что он совершенно спокойно адресовался к Элсону.

– Удивлен, наверное, почему это тебя вместо твоего арбитра оценивает сам командир оперативных сил пехоты.

– Не моего ума дело, полковник. Никкич нахмурился.

– Так-так. А почему ты откололся со своим расчетом от взвода?

– Кадет Гарольд неправильно оценил боевую обстановку, сэр.

– Болван. – Никкич обернулся и осмотрел остальную часть подтягивающегося расчета. Теперь он стоял вполоборота к Элсону. – А ты углядел что-то такое, чего он не заметил?

– Я носил боевую броню в то время, когда Гарольд еще читал по складам в своей сиб-группе, сэр.

– Мудрость клана гласит, что новое поколение превосходит старое.

– Мудрость клана гласит, что молодые должны следовать за старшими. Никкич кивнул.

– И Гарольд не прислушался к твоим советам. Сказал, что уже был на этом поле и знает самые лучшие места для засады.

Сам Никкич, что и говорить, был опытным стратегом. Он говорил об их тактике так, словно сам присутствовал на взводном совещании.

– Я просканировал полевые карты поля боя до начала занятий, сэр.

– Знаю, – сказал Никкич, обнаруживая интерес к стратегии их взвода. – И что же ты пытался доказать, Элсон?

– Что я воин, сэр.

Элсон опустил голову, с трудом сдержав внезапный порыв злобы. Он еще раз напомнил себе, что носит кодекс связанного лишь временно. Когда почувствовал, что достаточно контролирует себя, чтобы говорить спокойно, то произнес:

– Как скажете.

– Видел твой кодекс, Элсон. Ты не вернорожденный. Что же ты так горячишься? Отвечай честно.

– Пусть я и вольнорожденный, но моя кровь – кровь воина. Я заслужил свое звание в Клане Рыси. Я доказал, что я воин.

– Значит, теперь ты доказываешь в очередной раз, воут?

– Ут. Я связанный Волчьих Драгун, захваченный в честном сражении. И буду честно исполнять свои обязанности.

– Но ведь никто не заставляет тебя быть здесь воином?

– Я верен своим традициям.

Никкич хмыкнул. Жестом он подключил к беседе остальную часть расчета.

– Ну, хорошо, все вы питали благие надежды, что остальная часть взвода успешно справится и без вас. Ведь главное – насколько высока будет общая оценка. Оценка вашего расчета может быть высокой, но срежется, если остаток взвода подкачает. Пехота должна работать сообща.

Эти упреки Элсона нимало не заботили: Он принял правильное решение.

– Все должны работать сообща, сэр. И должны использовать свои преимущества и силы, прикладывая их в лучшем из возможных направлений.

– Что ж, справедливо. – Никкич медленно повернулся к нему лицом. – Ваш кодекс показывает высокие способности в стратегии. Я так полагаю, вы метите в офицеры?

– Буду служить в том чине, на какой окажусь годным, сэр.

– Что ж, посмотрим.

Этим и окончился сымпровизированный смотр.

Почти неделя миновала, прежде чем были объявлены оценки. Элсон получил достаточно высокий балл, чтобы обрести ранг воина. К удивлению Элсона, этого же достиг Гарольд. Оказывается, как только Элсон отвел свой расчет, Гарольд внял его совету и рассеял свое подразделение, растянув цепь, через которую должны были проследовать боевые роботы. Результатом явилось фактическое уничтожение звена противника посредством сосредоточенного огня со стороны элементалов.

Элсон был вызван к полковнику Никкичу.

– Гарольд признался, что именно ваша стратегия позволила подразделению победить противника. Это вас удивляет?

Еще бы, только Элсон и виду не подал.

– Гарольд честен, когда нет другого выхода.

Никкич тряхнул головой, несколько сбитый с толку.

– Грубость – это у вас норма?

– Полковник, я прошу прощения.

– Хорошо. – Полковник жестом пригласил Элсона сесть. Убедившись, что стул перед столом достаточно велик и прочен, Элсон последовал его приглашению. Полковник помедлил мгновение, пытаясь понять умонастроение собеседника, и затем продолжил:

– Ваше выступление, Элсон, произвело на меня неизгладимое впечатление. Это много больше, чем я ожидал, даже принимая во внимание то, как показал себя Клан Рыси на Лютеции.

Элсон подавил очередную вспышку гнева. Очевидно, полковник собирался сделать какое-то дельное замечание. Почему бы не избежать при этом незаслуженных оскорблений?

– Элсон, Драгуны создают свои собственные силы элементалов. Мы испытываем сильное беспокойство из-за нехватки опытных командиров, знающих, как распорядиться такой силой. Нам нужны специалисты в этом деле. Вы продвинулись дальше, чем любой другой из связанных, взятых нами на Лютеции, и это доказывает, что вы настоящий профессионал. – Полковник выдержал паузу, очевидно ожидая ответной реакции. На похвалу Элсон отвечал точно таким же каменным выражением лица, как и на оскорбление. Лицо Никки-ча омрачилось краткой вспышкой досады.

– Ну, так как вы насчет того, чтобы поработать со мной над организацией подразделений элементалов Драгун?

– А мне дадут командовать на поле боя? Никкич лукаво улыбнулся:

– Боитесь, что не увидите битвы?

– Участвовать в битве честь для меня, – коротко отвечал ему Элсон.

– Командиры Драгун нэ имеют репутации людей, отсиживающихся в лагере в то время, когда «пешка» под огнем.

– Значит, я получу командование?

– Да. И даже больше, стоит вам только захотеть. У вас большое будущее, Элсон.

– Тогда я принимаю. – Он встал и протянул полковнику руку.

Никкич рассмеялся, пожимая ее.

– Значит, сторговались и поехали. Формальные церемонии состоятся в конце месяца, но позвольте мне первому поздравить вас с обретением звания и должности, Элсон Вольфсон.

Рука Элсона в этот момент непроизвольно разжалась. Вольфсон – вот так незадача!

Глаза Никкича сузились.

– В чем дело?

– Я заслужил имя Рыси, когда был возведен в ранг воина. И хотя теперь я принят в ваши ряды, я не отрекался от этой чести.

Никкич вздохнул.

– Я надеюсь, что вы попытаетесь прижиться у нас. А с этим именем не обрести новых друзей среди стариков.

Элсон ответил на это высокомерным взглядом. Что эти старики, первые Драгуны, думают о его имени, волновало его меньше всего. Все твердили о давней непримиримой вражде кланов Волка и Рыси, но какое на самом деле это имеет к ним отношение? Разве не отвернулись они от заветов клана? Разве не отвернулись они предательски от высокой мечты Александра Керенского?

И пусть имя Элсона напоминает им, от чего они в свое время с презрением отказались. А это имеет значение куда меньшее: не так уж важно, что он, видите ли, – вольнорожденный. Он завоевал эту честь, заслужил свое имя как воин. Это был его первый шаг на пути доказательства ценности своих генов. Он уже показал Драгунам, что достоин имени воина. Теперь Элсон докажет им, что достоин большего.

IV

Должным образом укомплектованная комиссия Трибунала строем в одну шеренгу проследовала в кабинет. Первые трое выступали с жесткими, отчасти даже мрачными лицами. Четвертый и последний, полковник Вэйн Вако, вошел с видом самым самодовольным, словно втайне чему-то радуясь. Да-да, это был тот самый Вэйн Вако, один из рейнджеров Вако, объявивших Драгунам кровную вражду. Его присутствие в этой группе оказалось неизбежным. Согласно новому уставу Трибунала, группа допроса обязательно должна была включать командира из наемников, и присутствие Вако вполне соответствовало этому требованию. Драгуны уже использовали свое право на вето, исключив из списка присяжных заседателей представительство Империи Драконис. Несмотря на участие Драгун в осаде Лютеции, полковник Джеймс Вульф по-прежнему утверждал, что Драгуны находились в конфликте с Домом Куриты, правителями Драконис. В отличие от рейнджеров, рожденные в клане Драгуны понимали настоящую кровную вражду не хуже, чем «новые самураи» Дома Куриты. Их присутствие в группе присяжных могло быть куда более опаснее, чем раздраженный предводитель рейнджеров.

И все-таки, даже несмотря на присутствие рейнджера Вако, состав присяжных в целом, казалось, симпатизировал Драгунам. Оба представителя Великого Дома принадлежали к фракциям, свято верившим в честность и добрую волю Драгун. Барон Хамфри Донахью из Дома Дэвиона был одним из участников переговоров по контракту, который перевел Драгун со службы в Империи Драконис снова на службу Вольным Системам в 3028 году, в самом начале Четвертой Наследной Войны. Поэтому барон был столь же горячим сторонником Драгун, каким только может проявить себя наниматель. Другой Дом представлял фрайхер Рольф Бьярнессон из Свободной Республики Расальхаг. А так как Расальхаг почти полностью была покорена кланами, правители СРР искали помощи и друзей всюду, где только их готовы были выслушать.