Волчья стая - Роберт Черрит

– И все же я утверждаю, что доводить дело до огласки на суде окажется вредным для общественных отношений. Пусть Кантов проваливает на все четыре стороны. Нужды нет замешивать в это дело Джеймса.

Брубейкер фыркнул:

– Говори, говори. Да ты не имел дела с публикой с тех пор, как принял командование боевыми роботами. Я же в твои дела не лезу, так почему не оставить общественные проблемы на моей совести? Ведь это жизненно необходимо, чтобы Джеймс предстал перед Трибуналом. Как предводитель Драгун полковник является последней инстанцией в разрешении вопросов и лицом, чьего присутствия на судебном процессе Трибунал непременно потребует. Впервые Драгуны выступят по такому вопросу, как нарушение контракта, и, если полковник там не появится, у них будет достаточно оснований для воплей на тот счет, что Драгуны способствовали учреждению Трибунала для прикрытия своих командиров.

Чен помахал в воздухе рукой в знак того, что пора подводить итоги.

– Я уже слышал твои аргументы.

– Но, очевидно, не прислушался к ним.

– Достаточно, джентльмены. У Драгун и так много врагов, не хватало нам еще воевать друг с другом. – Голос Волка успокоил подчиненных подобно тому, как внезапный раскат грома заглушает шум самого сильного ливня. – Я рассмотрю конкретные предложения насчет проблемы с Мариком. Если нет никаких конкретных предложений и дополнений, все свободны.

И после этих слов – никакого шума. Обсуждение вопроса, выносимого на рассмотрение в Трибунале, прошло в приказном порядке. Но чем больше я слушал, тем сильнее ощущал беспокойство. Я страшился пути, уводившего меня по следам Основателя Вильяма Камерона, боялся службы под началом Волка. Теперь ясно, что первое мое задание я получу, как только он вместе с Драгунами предстанет перед судом.

III

Груды разбитых боевых роботов, словно трупы великанов, были разбросаны по всей территории. Ребра из пенотитана тускло поблескивали из их внутренностей, отмечая зияющие раны в бронированных панцирях. Дряблые серые обрывки псевдомускулов – миомеров – торчали подобно волокнам разлагающейся плоти. Куски металла в броне метили поверхность машин, как и полосы ржавчины, напоминавшей засохшую кровь. И нечто похожее на тень ворона кружило в небе над полем брани.

Отсюда, из укрытия в развороченном брюхе «Громовержца», Элсон Рысь с ухмылкой взирал на залетного гостя. Он запросто мог снять его одним выстрелом из лазера, только этого не требовалось. Никаким аэродатчикам не обнаружить Элсона среди этих груд разрушенных боевых роботов. А пальба по воздушной посудине только выдаст огневую позицию.

Разбитые машины принадлежали карательной команде, которая совершила налет на Фортецию, в то время как боевые полки Волчьих Драгун обороняли Лютецию, осажденную кланами. Капеллане, верно, сочли, что без труда расправятся со стариками и детьми, оставленными Драгунами дома, и только потом осознали, как жестоко ошибались. Победоносные силы обороны разгромили налетчиков и оставили распотрошенные груды техники ржаветь на поле боя. Если бы сражение случилось в более людном месте, это послужило бы предупреждением. Однако все происходило по ту сторону гор, в месте, куда редко допускался кто-либо из посторонних.

Элсон считал, что Драгуны до сих пор не были побеждены только благодаря углубленному развитию Внутренней Сферы. Даже мертвые боевые роботы продолжали нести свою службу. Здесь иногда происходили учения, во время которых павшие машины использовались в качестве дзотов и мишеней. Будучи прекрасно осведомлен об этом, Элсон разыскивал сейчас что-нибудь из активных систем оружия, впрочем, безрезультатно. Эти машины были бесполезным хламом. Но даже в качестве хлама они представляли собой превосходные укрытия, а укрытие – это жизнь для пехотинца, даже если он носит полевой бронекостюм элементала.

С виду он напоминает боевой робот и может быть принят местным жителем за таковой, но только в том случае, если этот абориген не получил понятия о пропорциях. Бронекостюм имеет громоздкие человекоподобные формы, которые становятся еще более громоздкими и неуклюжими, когда сзади нависает пусковая ракетная установка. Форма бронекостюма придавала пехотинцу угрюмую сутулость. Левая рука, пропорциями и близко не напоминавшая человеческую, заканчивалась мощной трехпалой клешней, а правая, если, не была снабжена оружием, выбранным для боевой задачи, оснащалась армированной перчаткой. Несмотря на внешнее сходство с боевым роботом, трехметровый бронекостюм значительно уступал ему в размерах, доходя до колен самому невзрачному роботу. Бронекостюм элементала имел к тому же всего одну подзарядку для ракетной установки ближнего действия, и, как только кончались боеголовки, у элементала оставались ограниченные возможности для борьбы с боевым роботом. Обеспечивая пехотинцу наилучшую защиту и способности к передвижению, бронекостюм, однако, не дает ему возможности выстоять против даже самого легкого из боевых роботов. Поэтому элементалы никогда не выходят один на один против этих машин.

Уверившись в том, что патрульный отлетел достаточно далеко, Элсон покинул убежище и созвал свой расчет. Четверо других элементалов в расчете назывались группой только потому, что были детьми сфероидов и Драгун. Их архаическая номенклатура была еще не самой худшей из всех существующих.

– Как думаешь, нас засекли? – спросил Джелсен. Он числился вторым в расчете и удерживал эту позицию только из-за отсутствия других претендентов.

Спрашивал он, конечно, о том, что было и так всем известно.

– Нет, – ограничился Элсон самым простым ответом.

– Все-таки лучше залечь снова и переждать, пока не подойдут остальные силы взвода.

Реплика эта исходила от Килли. Она была сфероидом, что называется, с головы до ног, несмотря на телосложение, достойное элементала. Хотя Килли редко жаловалась на неудобства бронекостюма, она вечно задавала вопросы на разнообразные темы и к тому же не стеснялась высказывать свое мнение.

– Но они только этого и ждут от нас. – Это подключился Ворнер, перезревшее дитя Драгун.

– Так что с того? – отозвалась Килли сухим и дребезжащим смехом, донесшимся сквозь микрофон бронекостюма. – Лучшего места для обороны не сыщешь. Не просматривается ни единой линии огня на пятьдесят метров вокруг. Отличное место для жаб.

– Жаб! – Не будь сейчас на нем бронекостюма, Элсон точно сплюнул бы. Какой-то сфероид, один из водителей боевого робота, назвал пехоту элементалов жабами, впервые увидев их, когда они пересекали равнину как раз перед его носом. Клановцы между тем выполняли маневр, во всю возможную прыть используя специальные дюзы для прыжков. Элементалы двигались в своих бронекостюмах так ловко и грациозно, а у этого вольнорожденного тупицы повернулся язык сравнить их с прыгающими жабами! Прозвище прижилось среди сфероидов и даже в пехоте. И забывшие дух солдатского братства придурки называли теперь так сами себя. Не было у них никакой гордости и чести.

И вдруг вся его озлобленность показалась Элсону беспричинной. Ведь он теперь находился среди Волчьих Драгун. Чего еще можно желать?

Появление воздушного патруля означало, что враг недалеко и появится в самом скором времени, слишком скоро, чтобы Элсон мог позволить своему расчету заниматься идиотскими рассуждениями, и праздными диспутами по поводу его приказаний. Он оборвал дискуссию и распределил расчет среди нагромождений железного хлама, выбирая позицию ненадежнее, чтобы находиться при этом как раз напротив предполагаемого пути движения противника. Элсон вернулся к «Громовержцу» и вскарабкался ему на грудь. Просканировав горизонт, он заметил вспышку света. Элсон переключил контур усилителя на десятикратное увеличение. Того, что он увидел, было вполне достаточно – легкое облачко пыли. Вовремя он успел укрыть свой расчет. Противник приближался.

Он надвинул оптический сенсор на остов «Громовержца» и проворно спрыгнул, чтобы не засветиться, предоставив павшей громаде защитить его от сканеров приближающихся боевых роботов, как он уже защитил его от патрульного. Между тем сам он продолжал наблюдать за противником посредством оставленного наверху оптического устройства.

Враг продвигался в количестве одного звена, целиком состоящего из легких боевых роботов. Самой тяжелой была модель, которую он лишь недавно увидел впервые, человекоподобный корпус с песьим очертанием головного шлема. Секунда потребовалась Элсону, чтобы вспомнить, как он называется... «Волкодав»! Остальные представляли собой классические изобретения Звездной Лиги: два «Страуса» с длинными, словно ходули, нижними конечностями и один боевой робот гуманоидной формы – «Шершень». Они двигались ромбом, с «Волкодавом» во главе и двумя «Страусами» с каждого крыла. По положению «Волкодава» в строю, а также учитывая выдающиеся размеры боевого робота, Элсон заключил, что он и должен быть командирским.