На страже тишины и спокойствия: из истории внутренних войск России (1811 – 1917 гг.) - Самуил Штутман

Примечательны мысли его о полиции и отношении к ней обывателей: «Непонятно... отчего всегда так сильно противу Полиции все вооружаются и учреждение оной столь язвительно порочут. Единственная причина сего состоит в том, что Полиция на каждом почти шагу бывает чувствительна и во всякое время должна удерживать каждого в пределах законной Свободы. Она обязана свои требования часто повторять и посему должна казаться докучливой. Она касается ежедневных деяний и поступков граждан и потому беспрестанно кому-нибудь да мешает, отчего ее и терпеть не могут. Но в сих-то действиях состоит именно неоцененная ее польза, что она неусыпно и беспрестанно заботится о благе общества, которое обязано ей сохранением благоустройства и по оному самим существованием своим. Если бы Народ вникнул в необходимость Полиции, то все благословляли тогда ее учреждение и действие, и одни злонамеренные люди могли бы противу нее восставать...» Пестель полагал, что положение изменится, как только местные чиновники станут избираться, а те, которые правительством назначены, «будут требовать точного исполнения и посредством Внутренней Стражи к оному принуждать»28.

Приведенные высказывания свидетельствуют, что в области представлений об устройстве и значимости военно-охранительной системы, будь то в условиях ограниченной монархии или республиканской формы правления, авторы проектов не выглядят совсем уж оторванными от реальной действительности прожектерами. И все же оказалось, что жизнь гораздо сложнее, а обстоятельства сильнее, чем думали стремившиеся опередить время декабристы-романтики, вышедшие на Сенатскую площадь 14 декабря 1825 года...

В тот день командир Отдельного корпуса внутренней стражи (ОКВС) генерал-адъютант граф Евграф Федотович Комаровский с батальоном Финляндского полка пытался усмирить восставших, но солдаты отказались стрелять по своим. Когда все было кончено, по приказу царя он возглавил конвой, составленный из батальона Семеновского полка и дивизиона кавалергардов, и препроводил арестованных бунтовщиков в Петропавловскую крепость. Он же был членом учрежденного 1 июня 1826 г. Верховного уголовного суда, вынесшего свой приговор декабристам... Все это, как и многое другое, подробно описал в своих воспоминаниях Е.Ф. Комаровский. При жизни автора они света не увидели и были опубликованы впервые на страницах «Исторического Вестника» в 1897 г. Правда, отдельные главы «Записок графа Е.Ф.Комаровского» печатались в сборнике «XVIII век» (1867 г.) и в журнале «Русский Архив» (1877 г.). В 1914 г. они вышли отдельной книгой в издательстве «Огни». Эта книга переиздана Внешторгиздатом в 1990 г. В «Записках» читатель найдет много любопытного в описаниях историко-бытового характера времен трех русских императоров и некоторые интересные подробности из истории возникновения и становления внутренней стражи. Во вступительной статье Е.А. Ляцкого к первому изданию «Записок графа Е.Ф.Комаровского» сказано, что «за время его служебной деятельности в этот период история не связала с его именем ни одного сколько-нибудь заметного факта». Это не совсем так. Комаровекий не был крупным государственным или военным деятелем, и с этих позиций его роль в истории действительно может показаться малозаметной. Но мы попробуем поколебать эту точку зрения, охарактеризовав его служебную деятельность в качестве организатора и первого командира Отдельного корпуса внутренней стражи.

Существенным дополнением к воспоминаниям Е.Ф.Комаровского служат мемуары его внука «Записки графа Николая Егоровича Комаровского», изданные Обществом ревнителей русского исторического просвещения в память императора Александра III (М., 1912). О них речь пойдет ниже, когда мы коснемся обстоятельств ухода Е.Ф.Комаровокого с поста командира Отдельного корпуса внутренней стражи.

Из всех последующих военачальников, возглавлявших ОКВС, ни один не оставил после себя мемуаров. Лишь последний из них В.Ф. фон-дер-Лауниц решил обобщить свою деятельность изданием собственных приказов под названием: «Распоряжения, отданные по Отдельному корпусу внутренней стражи в семилетие начальствования оным г. генерал-адъютанта фон-дер Лауница 1-го (с 11 мая 1857 по 1864 год)». Данный сборник приказов дает представление о многосторонней административной деятельности Лауница в следующих направлениях (как их определил в предисловии дежурный штаб-офицер ОКВС [А.Н.] Карин: 1) преобразование состава батальонов, уездных и этапных команд, 2) улучшение быта нижних чинов, 3) сокращение расходов казны, 4) административные меры по более успешному исполнению обязанностей внутренней стражи и искоренению злоупотреблений, 5) устройство хозяйственной части батальонов, 6) организация делопроизводства в управлениях внутренней стражи и контроль за расходованием денежных средств, 7) усовершенствование строевой подготовки батальонов, 8) порядок конвоирования и др29.

К этой же группе источников относятся воспоминания разных авторов, опубликованные в периодических изданиях, в которых в той или иной мере освещается служебная деятельность внутренней стражи (например, записки партионного офицера о наборе рекрутов и их сопровождении к месту назначения, крестьянских волнениях в ряде губерний и действиях выделенных воинских команд внутренней стражи по их усмирению, о роли командированных в государственное ополчение воинов во время Крымской войны и др.)30. В журнальных и газетных публикациях выявлен целый ряд очерков, статей, заметок, относящихся к данной теме (такие материалы содержатся в журналах «Военный сборник», «Отечественные записки», «Русский архив», «Русская старина», «Современник» и др., газетах «Русский инвалид», «Разведчик» и др.). Ряд сведений о внутренней страже содержится в воспоминаниях жандармского генерала В.Д. Новицкого31.

Специально посвященных внутренней страже отдельных работ ни в дореволюционной ни в советской военной историографии не было, что, в общем-то, удивительно, так как речь идет о целой отрасли военно-полицейской деятельности, сложившейся в России и существовавшей в XIX в. на протяжении более 50 лет. Это не значит, что она вовсе выпала из поля зрения историков, поскольку была достаточно известна, составила целый пласт в военном законодательстве и потому нашла отражение в ряде исторических исследований справочного характера, военной статистики и некоторых крупных трудах по военному строительству и истории полицейских учреждений32. Однако сведения эти неполные, отрывочные и не дают цельного представления о данном виде вооруженных сил.

К сожалению, в общих трудах по военной истории, в которых освещалось строительство Русской армии (и в ранних, как, например, P.M. Зотова, и в более поздних), места внутренней страже, ее созданию и развитию, не нашлось33. Но были изданы и другие работы, в которых вопросы строительства внутренней стражи, корпуса жандармов, местных войск и конвойной стражи не обойдены молчанием. Это прежде всего обзоры и исторические очерки о деятельности Военного министерства, устройстве военного управления. В них появляются термины «войска внутренние», «войска для внутренней службы», под которыми подразумеваются Отдельный корпус внутренней стражи, а иногда вместе с ним и корпус жандармов, а затем и местные войска.

Всем, без исключения, занимающимся проблемами военной истории XIX в., значительным подспорьем служит обилие военно-исторической литературы аналитического и справочного характера, изданной в то время. В одной из статей, включенных в сборник «Современная Россия» говорилось: «История в последнее время перестает быть случайным сцеплением фактов. Летопись уступает место науке. История имеет непреложные законы, как и всякая другая наука, но эти законы стали определяться и уясняться лишь с той поры, когда изучение истории явилось в связи с изучением других наук...»34.

Военная историография заняла ведущее место в исторической науке. Очевидно, это объясняется насущной потребностью общества, интересом к военному делу, что связано с беспрерывными войнами, которые пришлось вести России, не снижающейся внешней угрозой и неспокойной внутренней обстановкой, а это, в свою очередь, предопределяло роль армии в государстве, заставляло думать и заботиться о ее усовершенствовании и укреплении. Данные обстоятельства пробуждали и стимулировали военную научную мысль, привлекали внимание к военным проблемам. Появилось множество книг и статей на военные темы, развивалась военная журналистика.

В России в прошлом веке было издано значительное число справочной литературы по военному строительству и другим вопросам военного дела. Отыскать нужные книги, очерки, статьи в этом огромном книжном потоке можно лишь с помощью известных, малоизвестных и забытых библиографических указателей и перечней, а также предметно-систематических каталогов, имеющихся в книгохранилищах35.