Смерть предпочитает блондинок - Вероника Рыбакова

Яйца вытачивала бригада глухих инвалидов, затем их расписывала даровитая, но пьющая художница Варя, с которой они познакомились на Арбате. Затем уже сами Миши украшали яйца рельефными пупырышками бронзовой краски голландского производства, которая досталась им по чистой случайности от одной родственницы, вдовы известного художника. Яйца шли по двадцать долларов за штуку. Это была бледная, неяркая первая заря перестройки.

На втором курсе Михаилы перевелись на заочное отделение, потому что бизнес удачливых тезок разросся до магазина русских сувениров в первом четырехзвездном отеле Москвы. Они никогда не продавали хохлому, всякие там ложки и деревянные брелки. Сначала Миша Большой сам ездил в Федоскино, Палех и Холуй, где оптом покупал у художников лучшие работы. Потом художники сами протоптали дорогу в магазин Михаилов — привозили целые чемоданы шкатулок, панно, лакированных брошей. Однажды к ним пришел ювелир из Питера и принес недорогие красивые украшения в старинной технике «гильош» — а попросту говоря, изделия с эмалью по серебру, в духе Фаберже. Михаилы потихоньку перепрофилировались на ювелирную тематику в русском стиле.

Первые швейцарские часы Миша Маленький привез из Швейцарии прямо в кармане пиджака, переживая на таможне. Через год они подписали несколько контрактов с ведущими производителями. Их бизнес развивался вполне стабильно: каждые два года они открывали новый магазин, подписывали новые контракты или открывали новые направления. Каждый день проводили все свое время в работе. Кроме суббот и воскресений.

Теперь было воскресенье, однако Михаилы сидели напротив Василия Иваныча в своем кабинете с двумя одинаковыми столами, за закрытыми дверьми.

— С-скажите, п-пожалуйста, Василий Ив-ванович, как п-получилось, что на Жанну н-на-пали? — начал Миша Большой. Нервничая, он слегка заикался, но упрямо боролся с этой привычкой. Когда же сильно злился, то без всяких заиканий орал на сотрудников так, что у них закладывало уши. Его крика боялись все.

— Водитель проследил, как она вошла в подъезд. Он всегда ждет, пока девушка не войдет в подъезд, потом уехал, потому что ему надо было еще везти Вику в Митино.

— Провожает д-до подъезда? — начал приходить в тихое неистовство Миша Большой. — С-скажите, п-пожалуйста, В-василий Иванович, в чем, п-по-вашему, заключается смысл развоза?!

Василий Иваныч кашлянул, пригнул голову и сообщил:

— У нас ни разу не было неприятностей с развозом девушек. Я уже поговорил с водителем, теперь он будет провожать их до самых дверей квартиры. Это было мое упущение, я ужесточу меры по… по укреплению безопасности. Это первый такой случай за десять лет, и я… приму меры, чтобы он был последний…

— В-вы хоть з-знаете, что у Жанны остался б-больной мальчишка? — не унимался Миша Большой.

— Знаю. — Василий Иваныч чуял грозу впереди.

— Надеемся. Что с Жанной? — пришел ему на выручку Миша Маленький.

— Она в коме, в Склифосовке. Ночью оперировали, в себя пока не пришла. Арина поддерживает связь с врачами.

— С Ариной мы поговорим. Вы там были. Каковы ваши впечатления от… от увиденного? — Миша Маленький сидел со своим обычным ровным выражением лица, вежливо и собранно слушая начальника охраны, но по его глазам Василий Иваныч видел: рейтинг его ценности как рабочей единицы ползет вниз.

Миша Маленький совсем не был маленького роста, его так называли по контрасту с Мишей Большим.

Миша Большой был очень высокий и здоровый. Однажды, еще в институте, они пошли зимой на горку, огромной толпой студентов. В толпе находилась беременная, на седьмом месяце, молодая женщина вместе со своим мужем-студентом. Так вышло, что она поскользнулась на самой верхушке пятиметрового склона, и Миши, которые как раз стояли внизу горки, только и увидели, что женщина летит по воздуху прямо на них, словно пузатенькая птица, да еще услышали ее жуткий крик.

Миша Большой поймал сокурсницу прямо на руки, — подбежал и поймал. Он даже не упал, только немного присел. Через два месяца она родила здоровенького мальчишку и назвала его Мишей, в честь спасителя. Эту историю все знали от Катерины, управляющей магазином «Солейль», бывшей сокурсницы Михаилов.

О-хо-хо, лучше уж крики Миши Большого, чем быстрые взгляды Миши Маленького, который никогда, ничего и никому не забывает, думал Василий Иваныч.

— У Жанны вынесли все ценное: кошелек, украшения, документы на эти украшения, которые она хранила в столе, как сказала Арина. Судя по всему, действовал один человек.

Миша Большой выругался. Это ему не шло. Он ругался редко и неумело.

— Ее ждали в подъезде, напали сзади, когда она повернула ключ в замке. Ей заткнули рот салфеткой с хлороформом, затем втащили ее в квартиру, бросили на полу в коридоре и нанесли удар тяжелым предметом по затылку. Затем тот, кто это сделал, обошел квартиру, вытряхнул все ее украшения, прошел в комнату, порылся в ящиках — все они были с ключами, нашел документы на драгоценности, распотрошил ее сумку, вытащил все из кошелька, погасил в квартире свет и ушел, захлопнув дверь. Если бы он закрыл дверь на ключ, мы вообще не нашли бы ее живой. Вероятно, грабитель торопился. Жанну привезли домой в половине двенадцатого, а в двенадцать с минутами ее нашла девчонка-соседка, которая с ней дружила. Она и позвонила в отель.

— Т-то есть вы хотите сказать, что это было п-подготовлено? — спросил Миша Большой. — Н-не случайный грабитель?

— Я думаю, что все было спланировано, и спланировано очень тщательно. Мы поговорили с Ариной. Она сказала, что это был день зарплаты и Жанна везла деньги в сумке, а кроме зарплаты, у нее там была еще и премия.

Миша Большой вопросительно глянул на Мишу Маленького.

— Вчера Жанна продала колье с изумрудами, и Арина с моего разрешения включила комиссию за колье в зарплату. Колье оплатили карточкой, подтверждение дали, но денег на счете пока нет. Я разрешил это в честь праздников, — пояснил Миша Маленький Мише Большому.

— Она н-наш лучший продавец, — напомнил Миша Большой. — Н-найдите, кто!

— Или найдите того, кто может найти, и пусть он ищет. У нас никогда не было уголовщины. У нас и не должно быть ничего подобного, и за это мы платим вам деньги, — добавил Миша Маленький.

— Я займусь этим сам, — сказал Василий Иваныч.

— Что вы предлагаете предпринять? — поинтересовался Миша Маленький.

Глава 6

Василий Иваныч зашел в «Солейль» в десять утра, еще до приезда Михаилов, и в подсобке поговорил минут пять с менеджером Сашей. Затем остановился в холле перед магазином и побеседовал с двумя охранниками, Степанычем и Генриховичем. Потом менеджер Саша вызвал в подсобку по очереди Ксюшу и Марину, двух продавцов, которые работали в этот день, на смену Жанне и Вике. Его инструктаж заключался в следующем:

— С Жанной случилось несчастье. Ни слова ни с кем на эту тему, даже у вас дома, ни одного слова ни подруге, ни свекрухе, ни мужу, ни девочкам из других наших магазинов, ни Вике, ни в разговорах между собой, особенно в кафе. Сегодня сюда придет следователь из милиции, вам нужно будет подняться к Василию Иванычу и ответить на все вопросы следователя. Милиции — ни слова о выручке, продажах, посетителях. Вся документация по продажам — у Катерины.

Через три дня Восьмое марта. Как вы знаете, работать будем по трое каждый день. Даже сбиваясь с ног и забывая, как вас зовут, — продолжил Саша, — надо помнить правило нашего магазина: никому за его пределами ни слова о деньгах, продажах, комиссии. И теперь еще — никому ни единого слова о Жанне. Если кто-то из посетителей или девочек из других магазинов — Ксюша, тебя это особо касается, ты вечно ходишь пить кофе с девочками из «Патриция» — в ближайшие дни спросит о Жанне, отвечать, что «наверное, она уехала к родителям». О расспросах немедленно дать знать мне или Арине. Кто не поймет того, что я сказал, работать в «Солейль» больше не будет.

— Мы все поняли, — ответили менеджеру девочки.

В отеле работало несколько сот человек. Горничные, электрики, бэллмэны, портье, официанты и повара пяти ресторанов, продавцы, владельцы и менеджеры десяти магазинов. Собственно, весь первый этаж отеля представлял собой торговую улицу, оазис для богатых. Здесь можно было купить все — от шелкового постельного белья до кашемировой безрукавки, от тонкого шелкового ковра до колье за миллион долларов.

В каждом магазине, особенно в ювелирном, была своя охрана. Охранники обычно стояли у дверей магазинов, при наплыве посетителей входили внутрь, замирая в углу. Когда Михаилы поставили у дверей охрану, у них прекратились кражи. И все же перед Новым годом или Восьмым марта всегда что-нибудь пропадало, по мелочи — хотя бы чехол от зажигалки или булавка для галстука.

Профессионалы это делали или мирные клептоманы — понять было невозможно. Тем не менее две пары глаз неустанно следили за всем, что происходило в «Солейль», гораздо лучше любых камер. Эти глаза под вечер краснели от постоянного напряжения и яркого света специальных ламп, которыми оборудуют ювелирные магазины.