Рейс 712 - Юлия Узун

обошлось, – сказал он. Их разделял проход. Мира сидела у иллюминатора, но хорошо его слышала. – Самолёт был на земле. Пассажиров пересадили в другой авиалайнер. Больше случаев не было. Пей винишко!

Стефан замолк, затем откинулся на спинку и посмотрел на своего соседа, темноволосого парня с плохой кожей лица. Видно было, что русского он не понимал, но взволнованность Миры напрягла его. Стефан решил успокоить соседа. Улыбнувшись, он заговорил на родном языке.

– Боится летать на самолетах. Я просто пытаюсь избавить её от этого страха.

– Твоя девушка?

– Э… нет. Моя – эта, – при этом он протянул руку и перехватил пальчики круглолицей Анны.

Сосед помахал ей. Анна одарила его приветливой улыбкой.

– А ты с кем летишь? – спросила она.

– С братом.

Парень показал на парня лет семнадцати, который сладко спал, откинув голову.

– Моя жена родит вот-вот. Хочу успеть к родам.

– О, это событие! Выпьем? Как тебя?

– Питер.

– Выпьем, Питер?

Им не пришлось уговаривать Питера, он сам хотел выпить, а в одиночку потягивать спиртное казалось ему ненормальным. Компания Стефана подвернулась кстати.

***

Томми долго крутил головой, выглядывал в коридор между креслами, выискивая свою новую знакомую. Но её нигде не было видно.

И только спустя два часа, встав в туалет, столкнулся с ней. Встреча была неизбежной, ибо Анастасия сидела в самом хвосте, там, куда он направлялся.

Он коснулся её плеча, надеясь, что она не спит. И не ошибся. Настя закрыла глаза, но сон не шёл.

– О, привет! – несколько удивлённо сказала она и подтянулась в кресле. Бледные щёчки тут же разрумянились. – Рада снова видеть!

– А я всё думал, где ты сидишь. Не ожидал найти тебя в самом хвосте.

– А я по жизни такая «везучая», – пошутила Настя, откидывая светлые пряди за спину. – В школе, кстати, сидела за последней партой.

– Приходи на моё выступление и будешь в первых рядах.

Настя широко улыбнулась, посмотрев на него снизу вверх.

– А можно?

– Если сразу после прилёта у тебя нет никаких дел, то можешь поехать со мной.

Настя прикинула в голове приблизительно, что она должна сделать, прилетев в Нью-Йорк. В первую очередь, надо было устроиться в отеле. Да и одета она не для концерта.

– Заманчивое предложение, но как же я потом найду свой отель? И чемодан некуда будет деть.

– Да, это сложности. Мой брат, в принципе, сможет одолжить мне свою машину. Я и отвезу.

Смутившись, Настя подумала о своём женихе. Как же она сможет пойти на концерт и развлекаться, а потом позволить чужому парню отвезти её в отель, когда её любимый будет ждать звонка? Вздохнув, она сказала:

– Как-нибудь в другой раз обязательно приду послушать твою музыку.

Томми расстроился, но постарался не подавать вида. Он уже собирался зайти в туалет, когда его сзади ущипнула девочка с синими губами. Ущипнула и громко расхохоталась. Настя тоже захихикала.

Поняв намёк, Томми ушёл.

***

А вот пятнадцатилетний Эндрю ничего не боялся. Он улетел раньше своей команды просто потому, что хотел успеть на день рождения Джессики Арчер. Они дружили уже два года, и Эндрю планировал жениться на кудряшке Джесси сразу после окончания школы. Хотя все твердили, что это ранняя любовь, которая со временем пройдёт, мальчик ничего не делал слышать.

Уезжая на соревнования по плаванию в Москву, он пообещал вернуться к важному событию своей девочки. Родители давно смирились с выбором их сына и не имели ничего против. Они договорились с тренером Эндрю, и тот подсуетился, чтобы достать парнишке билет на три дня раньше.

В самолёте он сидел рядом с двумя женщинами. Имён он не знал, но это были Сара и Кларисса. Женщины очень заботливо спрашивали, не хочет ли он чего-нибудь, но Эндрю хотел лишь одного – добраться до дома, а на следующий день обнять Джесси.

Голубые глаза рыжеволосой девочки стояли перед взором Эндрю, когда он смотрел в иллюминатор. Было ещё темно, но небо просматривалось. Вдалеке сверкали молнии. Эндрю поерзал в кресле. Нормально ли это?

– Гроза далеко, – сказала Кларисса, заметив беспокойство на лице мальчика. – Ты без родителей летишь?

– Я уже взрослый. Мне скоро шестнадцать.

– Значит, ты очень смелый.

– Отец встретит меня в аэропорту. А из Москвы проводил тренер.

Глядя на симпатичного мальчишку, Кларисса думала, сможет ли она отпустить своего сынишку вот так, одного, на далёкое расстояние. Сейчас он дома, и опасности никакой нет, за ним приглядывают. Но ведь придёт день, когда он точно так же полетит на спортивное соревнование или на учёбу в какую-то другую страну, а она будет переживать. Неужели мама этого подростка ждёт его со спокойным сердцем?

Снова сверкнула молния.

Кларисса моргнула. Эндрю отстранился от иллюминатора.

Им показалось, что эта молния была неестественно близко.

***

Последний разговор с Дэной был не слишком приятным. Альберт вновь и вновь прокручивал его в голове, чтобы восстановить цепочку и понять, в чём же он был не прав. А ещё он задавался вопросом: ждёт ли его сегодня Дэна?

Он знал, что её любовь никуда не делась. Может, поэтому она постоянно сердится. Ведь он охладел к ней. Мысли о женитьбе постепенно сошли на нет. Кольцо, которое он купил ей ещё месяц назад, так и лежало в ящике его прикроватной тумбочки. Он не сделал ей предложение, как собирался, и уже не сделает.

Самолёт качнуло и увело в сторону.

Альберт с тревожным чувством открыл глаза и наткнулся на испуганный взгляд соседки по имени Лорен.

– Турбулентность? – спросила она.

Альберт не успел ответить. В салоне заморгал свет. В груди нарастала паника. Аэробус затрясло.

– Что происходит, чёрт по… – крикнул Томми, но потом его голос потонул вместе со всеми остальными звуками.

Свет погас. Альберт ощущал себя так, словно его поместили в вакуум. Он хотел дотянуться до спинки кресла впереди, но вдруг обнаружил, что тело его онемело.

***

Это нельзя было назвать паникой.

Пассажиры рейса 712 в течение десяти минут ничего не чувствовали, не видели и ничего не слышали. Они не могли повернуть голову, как не способны были кричать или что-либо произнести.

Подобравшаяся гроза обволокла самолёт от носа до самого хвоста. В тот момент двигатели работали в замедленном режиме, и аэробус слегка потерял высоту. Но и этого ни один из пассажиров не понял.

Лорен широко