Рейс 712 - Юлия Узун

приветливо сказала она, а когда он не ответил, уставившись на неё, пояснила: – Раз уж нам лететь девять с половиной часов бок о бок… э… – Она чуть склонила голову, но в третьем кресле, у прохода, пока никто не сидел.

Мужчина тоже посмотрел на пустое место.

– Я лечу один. Поэтому не знаю, кто будет нашим соседом. Я – Альберт.

– Тяжёлая ночка, – Лорен попробовала улыбнуться, но усталость брала своё, поэтому улыбка вышла вымученной.

– Задержки случаются. Это не зависит ни от нас, ни от работников аэропорта. Самое время выспаться!

«Если бы я ещё могла спать в самолётах», – подметила про себя Лорен, но вслух ничего не сказала. К тому же в третье кресло внезапно сел парень, чем отвлёк внимание Альберта от Лорен.

Его звали Томми, как выяснилось позже. Троица собралась не разговорчивая, поэтому, как только самолёт тронулся с места, каждый из них развалился в своём кресле. Альберт задремал. Томми смотрел фильм. А Лорен погрузилась в свои мысли.

***

Аккуратно собрав волосы на затылке, Сара надела специальную подушку на шею и собралась спать. Она ненавидела самолёты, а гул моторов всегда пугал её. Одно радовало – через несколько часов она будет пить чай с мужем Клифом и своими дочками Ами и Сами, которые завалят её назойливыми вопросами о том, что она видела в Москве. К счастью, на этот случай она сделала кучу фотографий. Девочки останутся довольными.

Ами и Сами были примерными девочками. Они ходили в частную академию Вайтстоун, посещали кружки, а по воскресеньям строго отправлялись в церковь на службу. Сара гордилась своими дочками и работала только ради них и их будущего.

Близняшки внешне были похожи как две капли воды. Однако Ами носила каре, а Сами предпочитала не отрезать волосы короче лопаток. Так их и различали. Две светловолосые, смуглые и невероятно красивые девочки стали любимицами учителей. Обе хорошо учились, однако, каждая из них отдавала предпочтение разным предметам. Ами любила литературу, много читала и пела в хоре. Сами выбирала математические предметы, но особенно сильно увлекалась астрономией. В прошлом году Клиф подарил ей телескоп. Счастью Сами не было предела.

В одежде девочки тоже были разборчивы, а вкусы их не совпадали. Ами носила джинсу. Сами обожала платья и юбки. Друзья и знакомые Сары часто поражались: как это близняшки могут быть такими разными. На что Сара им отвечала: «Я просто с самого рождения не наряжала их в одинаковые вещи. Старалась вырастить в них отдельную личность». Сёстры должны любить друга друга, но жизнь порой жестока и может разлучить их. Сара хотела оградить дочек от страданий, если такое вдруг случится.

Закрыв глаза, она начала вспоминать, как впервые приложила их к груди. Два маленьких розовых комочка – большое счастье. Как летит время! Она вспомнила, как они отмечали их годик, потом два, три… и вот, они уже пошли в школу. Начал формироваться характер, выросли потребности. Однако Сами всегда помогала маме в их антикварном магазинчике. Ами там не показывалась. Сара на неё не обижалась. В конце концов, у каждого должно быть право выбора.

Кларисса толкнула Сару в плечо.

– Пристегнись. Взлетаем.

Сара молча пристегнула ремень и сделала глубокий вдох. Внутри поселилось странное чувство волнения, и она ни с чем не могла его сравнить. Не в первый раз летела, но такого ещё не испытывала.

– Кларисс, у меня какой-то страх внутри засел.

– Успокойся. Это нормально при взлёте.

С Клариссой они были знакомы больше шести лет. Удивительным образом они просто разговорились на ярмарке старинных вещей, а через год уже занимались открытием магазинчика. Ни разу за всё время они не поругались, никогда не спорили. Сара была на свадьбе Клариссы, с ней она переживала глупый развод. Кларисса в первые два года находилась в глубокой депрессии, но Сара вытащила её и поставила на ноги. «У тебя есть сын. Ради него ты должна жить в полную силу», – твердила она. Кларисса её услышала. Сын для неё теперь на первом месте. Он ещё маленький, и Кларисса боялась надолго оставлять его с няней. В Москве она созванивалась с няней каждый час, интересовалась, чем занимается Рой, и была рада узнать, что у него всё хорошо.

Самолёт набирал скорость, как и в груди Сары сердце набирало ход. Она снова попыталась подумать о своих дочках, но ничего не получалось. Уши заложило, они оторвались от земли и набирали высоту. Предчувствие Сары было настолько сильным, что все планы на завтрашний день внезапно стёрлись из памяти. Лишь одна мысль крутилась в голове: «Долететь бы».

***

Сидеть в хвосте у прохода досталось Анастасии. Как ни странно, но она сидела рядом с корейской парой, которую не раз видела в зале ожидания. По другую сторону расположилась семья, с которой была больная девочка. Она не сводила глаз с Анастасии, а когда встречалась с ней взглядом, улыбалась и синими губами произносила: «Ты такая красивая».

«Надеюсь, Антон думает так же», – почему-то подумалось Насте, хотя грех было сомневаться. Антон любит её больше жизни, он сам не раз это говорил.

Они познакомились на дне рождения коллеги Насти. В то время она подрабатывала в баре официанткой. Антон был просто приглашённым и сразу обратил внимание на симпатичную блондинку в чёрной юбочке. Они танцевали весь вечер, а после он вызвался проводить её. Так и зародились их отношения.

Настя помнила свои первые чувства. Антон покорил её своей харизмой и хорошим чувством юмора. За двадцать пять минут по дороге домой он мог рассказать десятки веселых историй. Настя с ним никогда не скучала.

Глядя на корейскую супружескую пару, держащуюся за руку, пока самолёт набирал высоту, Настя думала о том, сколько они прожили вместе. Создавалось впечатление, что они очень любят друг друга.

Она залюбовалась своим колечком. Антон сделал ей предложение – до сих пор всё казалось ей сном. Неужели она станет счастливой невестой в скором будущем?

– Замуж выходишь? – спросила кореянка, беря руку Насти в свою. Женщина приятно поводила пальцем по ободку золота. – Красивое. По любви?

– Да. Мы очень любим друг друга.

– Почему тогда он не с тобой?

Настя потупила взгляд, вырвав у женщины руку.

– Он не так много зарабатывает. Билет стоит дорого. Даже мне пришлось занять у папы.

– Жизнь вообще нынче дорогая, – заметила женщина. – Мои дети учатся в Нью-Йорке, мы с отцом много тратимся на их