Наследник червоточины I - Иван

Дюваль? - спросил один из них. – Я не вижу счастья на вашем лице? Вы не рады заработать большие деньги?

- А чему радоваться, месье Иванов? Я не уговорить Дайан Грей. Он напыщенный индюк решительно отказать мне смотреть ваш фильм. Он говорить смотреть творчество русских, есть то же самый как есть соленый сахар или пить горячий лёд.

- Значит, не пожелал пить горячий лёд, - Макс повернулся в сторону Дюваля, после чего задумавшись, произнёс. – Напомните, сколько я вам должен?

- Месье Иванов! – произнесли с притворной сердечностью. - Давайте не будем торопить событий. Я есть быть серьёзный бизнесмен. Я вас понималь - вы есть очень талантлив молодой чельвек. У вас есть деньги. Большие деньги. У меня к вам есть интересный предложений: Я! В Париж владеть собственный киностудий «Дюваль Франц». Она снимать приватный фильм который нравиться взрослым. Это приносить хороший доход. Как вы смотреть на то, чтобы вложить… немножко, чуть-чуть – скажем… двести – триста тысяч доллар, в очередной популярный работ? И получить прибыль. Поверьте, это есть отчень-отчень выгодный предложений.

- Я же сказал, - фыркнули скривившись. - Что не связываюсь с порнографией. Неужели не понятно?

- Да, но… вы могли много заработать! – не унимался Дюваль. Противный русский никак не хотел прислушиваться к «голосу разума». – Вы мочь стать известным. Увидеть свой имя в титры! Вас узнать высший свет заграница. Там заводить полезный нужный знакомство. И тогда иметь больший доход от ваш фокус. Хотите?

- Нет!

- Но, почемуль?

- Потому, что ёжики в лесу заблудились и желудЯми подавились!

- О-ля-ля, опять есть веселый шутка из страна победивший капитализм?

- Короче, Месье Дюваль, время - деньги! В вашем случае не большие. Давайте, рассчитаемся. Забирайте ваши жалкие двадцать тысяч из ста… И адью, шер ами! – (Прощай, дорогой друг! – Фр.) Оревуар! Гудбай! Прощай! Расходимся как в море корабли.

- Месье Иванов! Ещё один минут ваш внимания. Я видеть по глазам, вы мне давно что-то желать предложить. Ведь, так?

- Так.

- Хорошо. Я внимательно слушаль ваш условий, - произнесли, не представляя масштабов грозящей опасности и что за этим последует.

На судне зазвучал колокол. Отбили очередные склянки. Повисла недолгая, зловещая тишина. За бортом перестали носиться и кричать чайки. Море недовольно шипело, урчало, грызло нос корабля.

Максим, расстегнул замок на сумке и вынул папку доверху набитую документами.

- Здесь четко расписанная идея моего предложения.

- О-ла-ла, цельный папка? – удивлению собеседника не было предела. - Так много? И когда только успеть? А! Я поняль, вы это встреча с кассетой специально подстроить, чтобы меня узнавать? Познакомить? Заинтересовать? А потом говорить? Делать мне выгодный предложений. Я правильно понималь?

- Да.

- И какой ваш предложений?

- Вы добираете опытных людей в киностудию. Лишних увольняете. Набираете новых. Вот здесь, я указал их имена. А потом, все вместе, начинаете трудиться на меня по моим запросам. Выполняете работу чётко, в сроки, по пунктам указанным в списке.

Француз поперхнулся от неслыханной наглости. Ему! – предложить такое. Седая шевелюра «гасконца» волной вздыбилась надо лбом. Он напыжился и, придав лицу холодное выражение, произнёс.

- Я, - ткнули в себя пальцем. - Симон Дюваль! Есть отчень занят деловой и известный в киномир человек: Фестиваль, презентация, премьера, показы, встречи по весь мир. У меня нет минут свободный время! И вдруг, бросить всё и работать на простой пролетарий, бедняк, коммунист из СэСэСэ эР по его список? Немыслимо! Это и есть ваше выгодный предложений?

- Всё верно… - беззаботно смотрели в сторону заходящего солнца.

- Ви наверно шутить? Или перепутать? Кто ви? Никому неизвестный фокусник из страна Советов. И кто есть, я? Симон Дюваль! Собственник известный на весь Париж приват-киностудий «Дюваль Франц»!

Взлетевшего к небесам осторожно вернули на грешную землю.

- Зря не соглашаетесь. Мне вас рекомендовали как опытного специалиста, который может выполнить все задачи, которые я задумал. Причем не просто выполнить, а организовать и сделать лучше всех.

- И кто меня рекомендоваль? Кто есть этот добрый – плахой, гадкий, черствий чельвек? Который меня так подставить? Когда я быть есть такой безумно занят? О-о, я сильно быть возмущен и недоволен! Как его имя?

Странный русский оставил вопрос без ответа. Никуда не спеша сдвинул на плече сумку, вытащил оттуда длинную, как кишка, просвечивающуюся сетку-авоську, из которой жалостливо просвечивали утрамбованные в кучу-малу лепестки купюр с изображением Бенджамина Франклина. Поднял её перед собой, тряхнул, ощущая на вес.

– Здесь половина миллиона долларов. Ваш аванс за первый месяц работы.

- Мон дьё! Аванс? Половина миль? В этот помятый узел? – удивлению «европейского гастарбайтера» не было предела. Он тряхнул головой, словно отгоняя дурные мысли.

– Оу, я уже забывать! Что только в ваша страна можно взять и носить деньги с работа по улица в простой прозрачный сетка! Нет охрана. Нет бандит. Ничего нет! Идёшь к себе домой в гостиница, и все девушки с тобой здороваться, хихикать и любить только за то, что ты француз!

- Теперь, главное! – железный человек продолжал намертво затягивать гайки, срывая резьбу.

– Завтра днём эта посудина прибывает в Стамбул. Там есть международный аэропорт. Если вас устраивает мое предложение – значит, послезавтра в шесть часов вечера, я жду вас в Париже в вашем рабочем кабинете. У меня всё.

- Подождите, месье Иванов! А если я прочитать ваш предложений, подумать, посчитать выгода и говорить, нет? Или не успевать к назначенный время срок?

- Я думаю, за те суммы, которые вы увидите в документах, вы не просто успеете долететь до Парижа, а будите ждать меня с цветами, цыганами и медведЯми на столе.

- МедведЯми? На столе? Я? – ????

- А, поняль. Это опять есть русский юмор? Смешно.

Глава 3

Москва.

Июнь 1977 года.

Парк культуры и отдыха