На гребне волны - Кейт Денвер

Джо наблюдал, как она с нетерпением ожидает окончания вступительной речи, как окидывает взглядом собравшихся — словно знает что-то о каждом из них. Возможно, не так она проста, как кажется!

А затем ее пронизывающий, словно электрический ток, взгляд остановился на Джо. Всего лишь один быстрый взгляд, и Джо Притчард застыл на своем стуле. Откуда ты взялась, черт возьми, Кори Стоктон?!

Сначала он решил, что ее голубые глаза просто скользнули по нему, как по каждому из находящихся здесь мужчин. Но нет! Кори Стоктон буквально испепеляла его своим взглядом. Более того, она действительно смотрела только на Джо, на него одного.

Джо изумился трепету, который испытал при виде этой женщины. Конечно же ему и до этого приходилось видеть ослепительных красавиц, в том числе и голливудских актрис, у которых он брал интервью, но никогда Джо не испытывал таких чувств, как сейчас, при виде обольстительной Кори Стоктон, «недалекой мужененавистницы с литературными претензиями».

Их зрительный контакт продолжался, они смотрели друг на друга, словно танцуя танго: глаза в глаза. Его зеленые — ее голубые. Джо чувствовал, как его циничное настроение уходит, а вместе с ним и журналистский пыл. Она пустышка, она пуста, как пластмассовая кукла, в отчаянии напоминал он себе о своих недавних мыслях, но это не помогало. И Джо обрадовался, когда Кори Стоктон первой отвела глаза. Она выглядела смущенной, и это ему тоже понравилось.

Слегка расслабившись, Джо строго приказал себе не играть больше в эти игры. Он на работе. Он должен написать статью, и ничего больше. Да, но ведь он может одержать победу над мисс Стоктон. Он должен доказать ей свое превосходство. И к тому же она первой отвела взгляд, не так ли?

И все же, когда Кори начала свою речь, Джо почувствовал, что его ладони вспотели. Хорошо хоть, что ее длинные ноги на высоченных каблуках не были видны из-за трибуны, за которой она стояла. Так уже легче. Но как быть с ее глазами, сверкающими из-за стильных очков, с ее светлыми легкими волосами?

Джо не мог оторвать взгляд от тонких пальцев Кори, в волнении сжимавшихся и разжимавшихся. Черт! Черт! Черт!

В течение своей речи о независимых женщинах, самоценных и не нуждающихся в мужском признании, Кори Стоктон, не отрываясь, смотрела на Джо Притчарда. Она брала реванш за недавнее поражение. И, хотя мозг Джо отказывался воспринимать произносимые ею слова, он действительно начинал верить в то, что говорила Кори Стоктон.

— Я люблю мужчин, — улыбаясь, сообщила она почти интимным тоном.

От ее мягкого чувственного голоса у Джо побежали мурашки по спине. Кори Стоктон переменила позу — теперь одна из ее умопомрачительных точеных ножек была видна из-за трибуны. Она продолжала смотреть на Джо с нескрываемым превосходством.

— Я знаю, многие считают меня мужененавистницей, — продолжала она, мягко жестикулируя. — Ну разве это не глупо? Я люблю мужчин.

Она сделала ударение на слове «люблю», чтобы яснее выразить свою мысль, и эта фраза была встречена нервным хихиканьем части публики. Кори повернула голову и сфокусировала свое внимание на группе подростков в переднем ряду. Некоторые из них еще продолжали глупо хихикать, однако под ее гневным и одновременно презрительным взглядом они быстро присмирели.

— А почему бы и нет? — вопросила Кори. — Одно плохо — мужчины всегда стремятся первыми отхватить кусок от пирога. Просто хватают и едят, отталкивая женщин локтями. Но теперь настало время моего пирога и никакому мужчине я не уступлю ни кусочка! — Ее улыбка стала шире, глаза вспыхнули озорным блеском, так что ни у кого не осталось сомнений, что именно она имеет в виду под «пирогом». Секс. — Я думаю, мой пирог будет со взбитыми сливками и вишенкой наверху.

Взбитые сливки? Вишенка? Боже, простые слова в ее устах звучали едва ли не неприлично! Джо перевел дух, чтобы не ввергнуться в пучину фантазий.

Затем Кори Стоктон облизнула губу. Маленькую розовую верхнюю губку. Это было трогательно и чувственно одновременно и длилось лишь долю секунды. Джо Притчард понял, что пропал.

Да, парень, это плохо, сказал он себе, очень плохо.

Между тем Кори в своей речи все дальше удалялась от взбитых сливок и вишенок. Теперь она говорила о независимости и свободе, о том, что у женщины есть выбор и она не должна бояться сделать его. Джо чувствовал, что публика идет за ней. Он чувствовал также, что и сам — циничный, прожженный журналист! — готов пойти за ней и поверить ее идеям. На какое-то мгновение ему даже захотелось вскочить и закричать: «Да! Ты права! Я верю тебе!»

Но лишь на мгновение. На самом же деле Джо хотелось того же, что и всем мужчинам в зале — схватить ее, повалить на пол и неистово заниматься с ней любовью.

Возьми себя в руки! — приказал себе Джо, продолжая наблюдать, как ловко писательница манипулирует публикой.

Наконец наступило время вопросов. Джо с интересом посмотрел на группы агрессивно настроенных людей, определенные им ранее. Сейчас они посадят Кори на кол или распнут. Давайте, ребята, мысленно подбодрил их Джо, втопчите в землю эту куколку!

— Мисс Стоктон! — выкрикнула, вскинув руку, женщина, выглядящая настоящей занудой. На руке, кстати, присутствовало обручальное кольцо. Несколько женщин подняли руки одновременно с ней — и у каждой из них было такое кольцо. Всем своим видом эти дамы говорили — «Замужество, Материнство и Яблочный пирог!»

— Я бы предпочла, чтобы вы называли меня по имени, — быстро вставила Кори. — Зовите меня Кори. Вас это устроит?

— Нет! — безапелляционно заявила дама. Ее лицо так покраснело, словно к нему прилила вся кровь ее обширного организма. — Я вообще никак не хочу вас называть. Наша группа, которую я имею честь представлять, называется «Общество добродетельных матерей». Мы, дорогая мисс, верим в святость уз брака, в материнство. Мы исповедуем те принципы, о которых вы с ненавистью отзываетесь в вашей книге. Должна вам сказать, что ваша книга…

— Вам не понравилось то, как я пишу о замужестве и материнстве, — перебила ее Кори. — Это прекрасно — верить в брак и материнство. Вы совершенно правы. Ведь если бы не было таких женщин как вы, кто сражался бы на семейном фронте, освобождая от этого нас, женщин, которые ненавидят такую жизнь? Так давайте же поприветствуем «Общество добродетельных матерей», друзья! Мы любим вас, добродетельные матери!

Некоторые зааплодировали, кто-то не смог скрыть усмешки, поглядывая на раскрасневшуюся тетку. Кори между тем продолжала:

— Я надеюсь, что вы читали пятую главу моей книги «Одинока и счастлива». Там я говорю о том, что каждый волен решать, что для него лучше в этой жизни, брак или свобода. Я не говорю, что плохо быть замужем и иметь детей, я говорю лишь о возможности свободного выбора для каждой женщины. Женщина сама решает, чего она хочет, — служить мужчине или чтобы мужчина служил ей.