Звездный лис - Пол Андерсон

— Знаю, знаю. Звезд столько… Вся беда в том, что мы всегда были алчными. Мы забрались слишком далеко и слишком быстро.

— Звезд много, — согласился Хейм, — но планет, пригодных для заселения людьми, не такое уж великое множество. Они нам нужны.

— Алеронам тоже.

— Да? Какой же, интересно, им прок от планет земного типа? Даже если сравнить масштабы деятельности, прежде чем мы начали осваивать эту область.

— Массовая колонизация стала их ответом на наш вызов, — сказал Тваймен. — Что бы ты стал делать на их месте, если бы чужая культура начала осваивать планетарные системы, расположенные к Солнцу так же близко, как Аврора к Эйфу? — Он откинулся назад. — И не надо, повторять мне прописные истины Алероны не святые. Иногда они даже ведут себя как злодеи, по нашим понятиям. Но нам приходится соседствовать с ними в космическом пространстве. Война немыслима.

— Почему? — медленно спросил Хейм.

— Что? Гуннар, уж не свихнулся ли ты? А может, ты никогда не читал историю? И не видел кратеров? И не понимал, каким тревожным звонком был Ядерный Обмен?

— Этот звонок был настолько тревожным, что с тех пор человеческая раса не в состоянии рационально подходить к данному вопросу, — отозвался Хейм. — Но мне приходилось изучать некоторые объективные анализы. И даже ты должен признать, что Обмен и его последствия избавили нас от неких идеологических правительств.

— Межзвездная война может «избавить» нас от Земли!

— Ерунда! Планета с такой космической защитой, как у нас, не может быть атакована извне ни одним ныне существующим флотом. Любой луч будет погашен, любая ракета перехвачена, любой корабль уничтожен.

— В отношении Новой Европы это было не так, — сказал Тваймен, злясь все больше.

— Ну, разумеется, нет. У Новой Европы нет ни космических крепостей, ни собственного флота. Ничего, кроме нескольких улан и преследователей, оказавшихся поблизости, когда нагрянула армия алеронов.

— Не ерунди, Гуннар. Это была всего лишь очередная стычка, которая, правда, вышла из-под контроля.

— То же самое говорят и алероны, — пробормотал Хейм. — Если это правда, то почему ни один из наших кораблей не вернулся оттуда?

Тваймен проигнорировал этот вопрос.

— Мы никогда не сможем точно узнать, кто сделал первый выстрел. Но можно быть уверенным в том, что алероны не стали бы атаковать Новую Европу ракетами, если бы наш корабль с командующим не попытался бы заманить их корабль вниз, в атмосферу, дабы сделать из них котлету. Какая еще могла быть для этого мыслимая причина?

Если Новая Европа и в самом деле была бы атакована ракетами, подумал Хейм. Но этого не было.

Сенатор немного помолчал, чтобы справиться с негодованием, затем продолжал почти ласково:

— Весь этот эпизод в целом продемонстрировал, насколько невыносимой стала ситуация и как далеко все может зайти, если мы не остановимся, пока еще не поздно. За что мы хотим сражаться? За несколько несчастных планеток? Единственное, что от нас требуется, — оставить в покое традиционную сферу влияния алеронов, и тогда для нас будет открыта вся остальная Галактика. Драться из мести? Ну, разумеется, невозможно проигнорировать факт гибели полу-миллиона человеческих существ, но остается и тот факт, что они уже мертвы. Я не хочу, чтобы вслед за их жизнями последовали другие.

— О'кей, — спокойно ответил Хейм. — И что же вы собираетесь делать?

Тваймен пристально посмотрел на него, прежде чем ответить:

— Ты мой друг, и я могу рассчитывать на то, что ты не станешь болтать. И на то, что окажешь мне поддержку… сам знаешь когда. Идет?

— Насчет секретности… ну, ладно. А вот насчет поддержки… Там видно будет. Продолжай.

— Подробности все еще обсуждаются, но в общем алероны предлагают нам за Новую Европу компенсацию. Вполне приличную. Кроме того, они были бы не против откупиться и от других наших интересов в Фениксе. Окончательные условия договора еще придется утвердить — вероятно, они не смогут заплатить все сразу, — но проект выглядит неплохо. Если мы покинем их сферу, они сделают то же самое в отношении околосолнечного пространства. Но как ты, надеюсь, понимаешь, мы не собираемся возводить никаких стен. Мы будем обмениваться послами и культурными миссиями. В свое время будут обсуждены и условия торговли. Вот так. Тебя это удовлетворяет?

Хейм посмотрел в глаза человеку, который, как он когда-то считал, был честен с самим собой, и покачал головой:

— Нет.

— Почему? — вкрадчиво спросил Тваймен.

— С точки зрения будущего ваш план не принимает во внимание натуру алеронов. Они будут уважать наши интересы в Солнечной системе ровно столько, сколько им потребуется для укрепления своей сферы, которую вы сейчас собираетесь им уступить ни за что ни про что. Да-да, именно так, потому что пока не будет заключен договор о торговле — а я полагаю, он никогда не будет заключен, — каким образом мы сможем использовать ту валюту, которую они столь великодушно собираются нам всучить в качестве компенсации?

— Гуннар, я знаю, что несколько твоих друзей погибли от рук алеронов. Но это породило в тебе манию преследования.

— Вся беда в том, Гарри, — позаимствовал Хейм мысли Вадажа, — что преследование действительно существует. Ты живешь словно во сне. Ты настолько поглощен идеей избежать войны, что все остальное совершенно не принимаешь во внимание. В том числе и честь.

— Что ты хочешь этим сказать? — вопросил Тваймен.

— Новая Европа не была атакована ракетами. Колонисты не погибли. Они укрылись в горах и ждут, когда мы придем им на помощь.

— Это не так!

— Доказательство лежит на моем столе.

— Ты имеешь в виду документы, подделанные этим… бродягой?

— Документы не подделаны, и это можно доказать. Подписи, отпечатки пальцев, фотографии, да хоть сами коэффициенты изотопов в пленке, изготовленной на Новой Европе. Гарри, я никогда не думал, что ты сможешь продать полмиллиона людей.

— Все это чушь, — ледяным тоном произнес Тваймен. — Вы фанатик, мистер Хейм, вот и все. Даже если бы то, что вы говорите, было правдой… как вы представляете себе спасение хотя бы одного человека на планете, которая оккупирована и охраняется из космоса? Но это неправда. Я говорил с теми, кто остался в живых и кого алероны доставили сюда. Должно быть, вы сами видели их по стереовизору. Они подтверждают факт ракетной атаки.

— Гм… А ты помнишь, откуда они?

— Из района Сюр д'Ивонн. Все остальные уничтожены.

— Так говорят алероны, — возразил Хейм. — И спасенные тоже так считают. Все, кто считает не так, были бы отсортированы во время допроса. Я утверждаю, что Сюр д'Ивонн был единственным местом, куда ударила ядерная ракета. Я также утверждаю, что мы сможем бороться, если таков будет наш долг, и сможем победить. В космической войне. Я не собираюсь нести чушь насчет «атаки неприступного Алерона», которую наши дрессированные комментаторы непрерывно вкладывают нам в умы, «умы экстремистов», к тому же Земля в неменьшей степени неприступна. Далее я утверждаю, что, если мы отреагируем быстро и в полную силу, нам, вероятно, можно будет избежать войны. Алероны пойдут на попятный. Они недостаточно сильны, чтобы задирать перед нами нос… Пока недостаточно. Наконец, я утверждаю, что если мы оставим в беде людей, которые верят в нас, то все, что алероны в конечном итоге сделают с нами, будет заслуженным. — Он набил трубку по новой. — Таково мое мнение, сенатор.