Владеющий - Михаил Злобин

Было дело, – согласился я. – Но только что прямо в твоем присутствии жизнь внесла в мои намерения свои коррективы. Теперь, случись что, горечь разоблачения предстоит разделить со мной и семейству Эстуан.

– И все это ты понял только из одного только отвлеченного разговора? – Глаза великана округлились настолько, будто он увидел, как у меня вырастает вторая голова.

Дождавшись моего утвердительного кивка, воин грязно выругался:

– Будь прокляты эти поганые благородные со своими вонючими интригами…

– Привыкай, мой огромный друг, – преодолевая сопротивление упрямого грешника, сидящего во мне, я похлопал Астала по локтю. Выше было уже просто сложнее дотянуться. – Мы еще даже не начали учиться, а потому ни ты, ни я толком не видели этой подковерной возни во всей красе.

– Надеюсь, что и не увидим, – здоровяк поднес к переносице сложенные в молитвенном жесте пальцы, как будто просил у Воргана избавить нас от такой участи.

– Боюсь, твоим надеждам не суждено сбыться. – Вынужден был я огорчить воина. – Есть у меня подозрение, что нами уже заинтересовались некоторые личности. Твое имя тоже сейчас прозвучало, и оно было многими услышано. А это значит, что о самом взрослом Аколите тоже вскоре поползут слухи…

Астал ничего мне на это не ответил, а лишь нервно дернул щекой, словно напоминание о возрасте его задело. Однако спустя полминуты напряженных раздумий он все-таки не выдержал молчания.

– Данмар, ты же головастый малый, – почти просящим тоном начал он, – скажи, что нам ничего из-за этого не будет.

– О чем ты? – Неподдельно удивился я. На моей памяти, это был первый раз, когда здоровяк выглядел обеспокоенным такой мелочью. – Неужели ты боишься внимания аристократов?

– Да не то чтоб боюсь, – нехотя признался мой собеседник, – но опасаюсь. Знаешь, когда я работал на Флогию, то видел, как некоторых высокородных сторонится даже она. А уж таких маленьких людей, как мы с тобой, эти златозадые вообще раздавят и не заметят.

– Видимо, также рассудили и в семействе Эстуан, – покивал я в ответ на размышления великана. – А ведь ты, помимо прочего, и так довольно известная личность в Махи. По крайней мере, в третьем и втором кольце о тебе многие наслышаны.

– Небесная Тысяча… ну и что же нам делать? – Сокрушенно выдохнул Астал.

– Ничего, – огорошил я его своим безразличным видом. – Просто будем вести себя понаглее. Я – как юный отпрыск нездешней аристократии, а ты – как мой наемник.

– Сомнительный какой-то план… – скептически покачал головой воитель, поджав губы.

– И тем не менее, ничего лучше я пока предложить не смогу. Хотя-я…

Я сделал вид что задумался, а потом, когда Астал чуть ли не пританцовывать начал от нетерпения, выпалил:

– Мы можем устроить революцию. Выгнать всю знать за ворота Махи, и отдать власть в руки ремесленников и производителей. Устроить классовую кровопролитную войну, в водовороте которой благородным будет вообще не до нас.

От моих слов кровь отлила от лица воина. Он стал цветом едва ли не таким же белоснежным, как мраморная колонна, на которую я облокотился.

– Я же просил, не говорить больше при мне подобных вещей! – Сипло прохрипел здоровяк, нервозно оглядываясь. – Ты же понимаешь, что за одну только мысль о подобном, нас обоих объявят врагами империи и уложат на плаху…

– Ладно. Нет, так нет, чего ты, – беззаботно отмахнулся я от предостережений до полусмерти перепуганного моими словам здоровяка.

Самое забавное, что он выглядел абсолютно уверенным, будто мне подобное под силу осуществить. Ну а что? Местное дворянство действительно нередко перегибает палку, пытаясь еще больше улучшить свое положение за счет рабочего люда. Эта язва зреет в Исхиросе и окрестных государствах уже не первое столетие, и остается лишь вопросом времени, когда она разразится реками белесого гноя, который щедро разбавится кровью и утопит в своей отвратительной розовой пучине всех причастных и не очень.

Недовольство постоянно то накапливается, то спадает. То тут, то здесь по империи прокатываются марши недовольства и протестов. В теории, их не потребуется даже слишком сильно подогревать, чтобы они переросли в полноценные бунты и восстания. Однако я не вижу пользы в бесцельном кровопролитии. На данном этапе имперские каратели совместно с элитой аристократии попросту стопчут всех мятежников, отбрасывая собственную экономику на десятилетия в прошлое. Хаос, разумеется, будет, причем еще какой! Но эта та карта, разыграть которую можно только однажды. А потому и не стоит швырять ее на игровой стол сазу же, при первых признаках надвигающихся неприятностей. Чтобы у ремесленников были хотя бы призрачные шансы на успех, потребуются годы подготовки. И, вполне вероятно, что когда-нибудь мне это может понадобиться.

Ну а пока, у меня есть еще работорговцы. Они уже устали за последний год остервенело резать друг друга и теперь пытаются делать первые пока еще совсем робкие шаги к столу переговоров. Кого бы мне еще натравить на этот сброд?

– Почтенные гости и ученики! – Мои размышления грубо прервал чей-то глубокий и бархатный голос. Видеть его обладателя я не мог из-за спин множества собравшихся, но из-за превосходной акустики помещения слышал все равно прекрасно. – Сейчас начнется церемония посвящения! Я прошу Аколитов следовать за мной, а всех сопровождающих пройти в следующий зал. Там вас будет ждать традиционное пиршество, музыка и танцы! А ваши подопечные вскоре присоединятся к вам уже в качестве полноправных учащихся Дивинатория Махи!

– Ну наконец-то, – пробурчал вечно чем-то недовольный Астал. – У меня уже ноги затекли тут стоять…

И