Владеющий - Михаил Злобин

трактирщице вломился человек Хьего, то почему не прирезал ее тотчас же, едва она проговорилась, что связана со мной? Почему он соврал, что его послал я? Откуда он знал, что мои ребята исчезли, когда мы сами еще пребывали в неведении? Исш’антала! Да в этом рассказе неувязок больше, чем в бреднях пьяного матроса!

– Я о том же, Зулхар! – Охотно поддакнул мучитель. – Позволь мне еще немного поработать над старухой, и мы наверняка сумеем…

– Нет. – Коротко бросил бородач, и недоросток тут же осекся на полуслове. – Она уже рассказала тебе все. Уверен, она больше ничего не знает. Можешь забирать ее к себе, как можно дальше от меня.

При этих словах лицо коротышки расплылось в столь мерзкой садисткой улыбке, что хозяин кабинета не сдержался и откровенно поморщился. Эта черта характера больше всего раздражала в подчиненном, но и она же делала его наиболее полезным. Тич умел очень долго развлекаться с пленниками, оставляя их живыми и даже в какой-то степени целыми.

– А что с девчонкой? – Все с тем же животным оскалом поинтересовался мясник, уже предвкушая кровавое веселье. – Я пока еще ее не трогал.

– И не тронешь, – строго пресек его поползновения хозяин кабинета. – У меня на нее другие планы. Я собираюсь отдать ее до следующей зимы в бордель, чтоб тамошние обитательницы обучили всему, что нужно. Эти маленькие хитрости должны поднять ее цену многократно.

– Понимаю… – кисло отозвался Тич, который, судя по всему, и на юную пленницу уже успел построить определенные планы. – Деньги нам сейчас нужны, это верно…

– Даже не упоминай об этом, – грустно вздохнул Зулхар, невольно воскрешая в памяти расходы последнего безумного года. – Для войны требуется очень много золота, даже если она разворачивается не на полях сражений, а в вонючих трущобах Махи…

Смуглокожий с тоской посмотрел на бурдюк с ключевой водой и тоскливо подумал, что сейчас неплохо было бы промочить глотку терпким вином.

– Я волнуюсь, что кто-то водит нас за носы и сталкивает лбами, – поделился переживаниями главарь. – Некто с большой радостью наблюдает за тем, как мы с Хьего грызем друг другу глотки, периодически подливая масла в пламя нашей ненависти, не позволяя ему угаснуть. А началось все с этого проклятого сына кузнеца, на которого дала наводку Силия. Смекаешь, Тич, что я хочу от тебя?

– Видимо, ты хочешь, чтобы я нашел живых свидетелей произошедшего в ту ночь? – Предположил садист, неуловимо изменившись в лице. Теперь он больше не выглядел безумным мясником, алчущим чужой крови. Сейчас в его блеклых невыразительных глазах огонек тупого неуемного изуверства сменился на блеск недюжинного острого ума.

– Все так, Тич, именно это мне и нужно. – Согласно кивнул Зулхар, вовсе не удивляясь, что его собеседник так быстро ухватился за суть. – Найди мне этого Данмара. Интуиция подсказывает мне, что мы упускаем нечто очень важное…

***

– Данмар! Данмар! Очнись! – Низкий бас Астала выдернул меня из объятий ночного кошмара, и я встряхнулся, пытаясь расслабить сведенные судорогой пальцы. Преисподняя снова обдала меня во сне своим смрадным дыханием…– С тобой все в порядке?

Тревога в голосе здоровяка звучала искренне и неподдельно. Похоже, он на самом деле перепугался за меня не на шутку. Сегодня была первая ночь, которую мы проводили с ним в одном помещении. Ведь раньше, пока мы жили во втором кольце, у каждого была своя отдельная спальня. А тут, в ученических корпусах Дивинатория, такое было уже настоящей роскошью. Мне и так трехместная комната для нас двоих обошлась почти в полсотни акатов! И все это без каких-либо гарантий со стороны коменданта местного студенческого общежития. Он просто на словах пообещал никого к нам не селить, ссыпая желтые блестящие монеты себе за пазуху. И пусть пока свое слово он сдерживал, я вовсе не был уверен, что его содействие будет длиться вечно.

– Ты что-то кричал во сне, – обеспокоенно продолжал воин, не дождавшись ответа на свою реплику. – Я подумал, что…

– Все в порядке, Астал, – сипло ответил я, когда спазм отпустил голосовые связки. – Привыкай, я часто так беспокойно сплю.

– Беспокойно?! – Немного повысил голос великан и возмущенно округлил глаза. – Дьявол тебя задери, да я подумал, что к нам в комнату кто-то прокрался и напал на тебя!

– Не надо Дьявола… – устало отмахнулся я, – давай лучше просто спать. Завтра с утра нам надо присутствовать на посвящении.

– Ты собираешься на него идти? – Скептически поинтересовался воитель, героически подавляя свой могучий зевок.

– А ты что, устав Дивинатория не читал? – Вернул я ему вопрос. А увидев, что воин пренебрежительно махнул рукой, поспешил разъяснить. – Эта церемония обязательна для всех первогодок. Нам там будут вручать медальоны учащихся, без них мы даже не будем считаться Аколитами. Не прийти на нее, равносильно отказу от дальнейшего обучения.

– Ворган и Небесная Тысяча! – Астал в сердцах сплюнул и со всего размаху рухнул на свою койку, отчего у той едва не сложились ножки. – А я уж размечтался, как высплюсь за все эти нервные дни.

– Ага, значит, все-таки, нервничал перед поединком? – Не упустил я шанса поддеть здоровяка, который наотрез отказывался признавать, что перспектива выхода на арену его сильно беспокоила.

– Я волновался не за себя, – невозмутимо парировал великан, – а за то, что тебя, бездоспешного, прикопают прямо в этом песочке.

– Ах, ну да, – иронично усмехнулся я, – а мне казалось, что ты на пару с Владеющим Кавимом утверждал, будто не можешь вообразить