Хищник - Патриция Корнуэлл

— Пожалуй, выпью еще, — сказала Стиви, подзывая Бадди. — И ты тоже не отставай. Составь мне компанию.

Бадди с улыбкой налил ей стаканчик. За ним последовали еще два, после чего Стиви прошептала Люси на ухо:

— У тебя есть?

— Что именно? — спросила Люси, окончательно поддавшись нахлынувшему чувству.

Под действием текилы оно разгорелось как пожар, который уже не погасить до утра.

— Сама знаешь что, — тихо сказала Стиви, прижавшись грудью к плечу Люси. — Покурить. Но только что-нибудь стоящее.

— Почему ты думаешь, что у меня есть?

— Догадалась.

— Из тебя бы вышла отличная гадалка.

— С этим не проблема. Я видела, как ты покупала.

Прошлой ночью Люси действительно прикупила кое-что в «Виксене», том самом клубе, где она никогда не танцевала. Но она что-то не помнила, чтобы там была Стиви. Народу в клубе было мало, как, впрочем, и всегда в это время года. Люси обязательно бы заметила Стиви. Она не пропустила бы ее и в толпе, и на многолюдной улице.

— Так это ты у нас полицейский агент, — заметила она.

— Ты не представляешь, как это здорово, — прошептала Стиви своим обольстительным голосом. — Где ты живешь?

— Здесь, неподалеку, — ответила Люси.

Глава 6

Центры судебно-медицинской экспертизы обычно располагаются в наименее красивой части города, где-нибудь по соседству с медицинской школой. Здесь комплекс зданий из кирпича и бетона размещался между транспортной магистралью и исправительным учреждением округа Суффолк. Нескончаемый шум машин и полное отсутствие того, что принято называть «видок из окна». Этого здесь просто не было.

Припарковавшись у служебного входа, Бентон заметил на стоянке только две машины. Темно-синяя «краун-виктория» принадлежала детективу Трашу. На внедорожнике «хонде», вероятно, приехал судебно-медицинский эксперт, который вряд ли был в восторге, что Траш притащил его сюда в такой поздний час. Не спуская глаз с пустой парковки, что было продиктовано соображениями безопасности, Бентон позвонил в дверь. Ему открыл Траш.

— До чего же здесь неприятно ночью, — сказал он, впуская Бентона.

— Днем немногим лучше, — пожал плечами тот.

— Я рад вас видеть. Как вы решились ехать на нем по такой погоде? Вы что, сумасшедший? — спросил он, указывая на черный «порше» на стоянке.

— Он полноприводный, и потом, когда я выезжал утром, снега еще не было.

— Психологи, с которыми мне приходилось работать, никогда никуда не выезжали — ни в снег, ни в дождь, ни в солнечную погоду, — заметил Траш. — И наши смежники тоже. Большинство агентов ФБР никогда не видели трупов.

— Кроме тех, что у них в конторе.

— Это уж точно. Но и у нас в полицейском управлении их хватает.

Пока они шли по коридору, Траш успел вручить Бентону конверт.

— Я все для вас собрал на диске. Место преступления, фотографии вскрытия, протоколы. Все здесь. Похоже, нас завалит снегом.

Бентон снова подумал о Скарпетте. Завтра день святого Валентина, и они собирались провести этот вечер вместе. Романтический ужин где-нибудь в порту. Она собиралась остаться на выходные. Они не виделись почти месяц. Но в такую погоду она вряд ли сюда доберется.

— По прогнозу ожидается небольшой снег с дождем, — сказал он.

— На нас движется ураган. Надеюсь, кроме этой спортивной штучки за миллион долларов, у вас есть и другая тачка.

Крупнотелый коренастый Траш всю жизнь прожил в Массачусетсе и говорил как его уроженец, то есть буква «р» у него начисто отсутствовала. Ему было уже за пятьдесят, он носил короткую военную стрижку и мятый костюм цвета земли. После тяжелого трудового дня детектив выглядел усталым. Они с Бентоном пошли по ярко освещенному коридору. Пахло освежителем воздуха, кругом была безупречная чистота — ни соринки. По обе стороны от них располагались камеры, где под замком находились тела и улики. Чтобы туда войти, требовался электронный пропуск. Здесь было даже кресло-каталка — Бентон никак не мог понять, зачем она в морге — и мощный сканирующий электронный микроскоп, каких он никогда не видел в подобных заведениях. Но вот с персоналом дело обстояло значительно хуже.

Кадров хронически не хватшю — опытных судмедэкспертов и других специалистов отпугивала низкая зарплата. Да к тому же реальные и мнимые ошибки и оплошности в их работе всегда вызывали ожесточенную полемику и проблемы во взаимоотношениях с общественностью, что отнюдь не облегчало жизнь тем, кто работает с мертвецами. Журналистов и посторонних сюда не впускали. Повсюду вигал дух враждебности и недоверия. Бентон предпочитал приезжать сюда ночью. Любые визиты во время рабочего дня воспринимались с плохо скрываемым раздражением.

Они с Трашем остановились у закрытой двери прозекторской, которая использовалась для самых сложных или биологически опасных случаев. У Бентона зазвонил сотовый. Взглянув на дисплей, он увидел надпись «Абонент неизвестен». Скарпетта!

— Привет! Надеюсь, ты проводишь вечер лучше, чем я.

— Вообще-то я в морге. — Он повернулся к Трашу: — Одну минуточку!

— Тогда твой вечер вряд ли можно назвать приятным, — вздохнула Скарпегта.

— Я тебе перезвоню. Попозже. У меня к тебе вопрос. Ты что-нибудь слышала о том, что произошло в рождественской лавке в Лас-Оласе два с половиной года назад?

— Ты, конечно, имеешь в виду убийство?

— Именно.

— Сразу не скажу. Может быть. Люси что-нибудь отыщет. Я слышала, у вас там идет снег?

— Я тебя все равно привезу, даже если мне придется брать напрокат оленью упряжку.

— Я тебя люблю.

— Я тебя тоже.

Закончив разговор, Бентон взглянул на Траша:

— А с кем мы будем работать?

— Доктор Лонсдейл согласился помочь мне. Он тебе понравится. Но вскрытие проводил не он. Этим занималась она.

Она здесь главная фигура. Она смогла достигнуть всего, чего достигла, потому что она — это она.

— А по мне, так женщин вообще нельзя допускать к этому делу, — заявил Траш. — Разве это женское занятие?

— Среди них есть хорошие специалисты, — возразил Бентон. — Очень хорошие. Ведь не все делают карьеру благодаря своему полу. В данном случае все как раз наоборот.

Траш не был знаком со Скарпеттой. Бентон никогда не упоминал ее имени, даже в присутствии тех, кого хорошо знал.

— Женщины просто не должны копаться в этом дерьме, — упрямо повторил Траш.

Ночной воздух был пронизывающе холодным и белым, как молоко. Снег клубился в свете фонарей, разгоняя своей белизной темноту. Все вокруг сверкало и казалось нереальным. Люси со своей новой подружкой шла по пустынной улице к коттеджу, в который она переехала несколько дней назад, после того как Марино позвонил какой-то таинственный Свин.

Люси затопила камин, и они со Стиви сели перед ним на одеяла и закурили косячок из очень хорошей травки, привезенной из Британской Колумбии. Они передавали его друг дружке, разговаривали и смеялись, а потом Стиви захотела еще.

— Ну только один, — упрашивала она Люси, пока та ее раздевала.

— Вот это здорово! — На стройном теле Стиви Люси увидела красные отпечатки рук. Они напоминали татуировку.

Их было четыре. Два на груди, словно кто-то пытался облапить ее, и два на внутренней стороне бедер, словно кто-то пытался раздвинуть ей ноги. Отпечатки были только в тех местах, куда Стиви могла дотянуться. На спине их не было. Люси неотрывно смотрела на обнаженное тело Стиви. Потом дотронулась до одного из отпечатков — положила на него руку, одновременно лаская Стиви грудь.

— Проверяю, поместится ли моя рука, — объяснила она. — Татуировка ненастоящая?

— А ты почему не раздеваешься?

Люси начинает любовную игру, не снимая одежды. Несколько часов она делает со Стиви все, что хочет, и та не перечит ей ни в чем. Никто еще не отзывался на ласки Люси с такой готовностью. Мягкие округлости нежного тела ничуть не вредят его стройности, о ней Люси может только мечтать. Когда Стиви попыталась ее раздеть, Люси отчаянно этому воспротивилась. Утомившись, Стиви затихла и Люси отнесла ее в постель. Там она и заснула, но Люси долго лежала без сна, прислушиваясь к жутковатому завыванию ветра и пытаясь определить, что же в действительности напоминает этот звук. В конце концов она решила, что на шуршание шелковых чулок он не похож. Скорее такие звуки могло бы издавать несчастное страдающее существо.

Глава 7

Небольшая прозекторская с плиточным полом была оборудована всем необходимым: секционный стол, цифровые весы, шкаф для вещественных доказательств, анатомические скальпели, пилы, лотки подле вмонтированной в стену раковины, передвижной столик. Дверь стенного холодильника была чуть приоткрыта.

— Вам нужно еще что-нибудь? — спросил Траш. вручая Бентону синие нитриловые перчатки. — Может, бахилы, маску?