Открыватель талантов - Юджин Пеппероу

— Боюсь, что в настоящей ситуации, — вежливо, но твердо сказал мистер Куросака, — заключать договор было бы несколько несвоевременно.

— В какой, в какой такой ситуации? — завопил Льюис, окончательно теряя самообладание.

Но издатель, не попрощавшись, уже положил трубку. Все было предельно ясно. ФБР надавило на Куросаку, и он, не желая ссориться с всесильной организацией, обещал больше не публиковать рассказов Роберта Льюиса.

Придя в себя от этого удара, доктор решил бороться. Он сделал добрых три десятка копий каждого из рассказов и разослал их во все издательства, печатающие произведения детективного жанра. Но, кажется, он недооценил возможностей ФБР. Отовсюду, из каждого издательства он получал стереотипные вежливые отказы. Это был крах так счастливо начавшейся литературной карьеры.

На доктора Льюиса было грустно смотреть: он помрачнел, стал задумчив, а его круглый, всегда воинственно торчащий животик как-то жалко опал и повис. Даже его жена заметила эту перемену и, не зная, чему ее приписать, начала усиленно кормить мужа овсянкой.

Льюис еще писал, но уже без прежнего энтузиазма. Даже Александр Эттингер стал менее самоуверен и совершал теперь свои убийства с большей жестокостью и цинизмом. Все его жертвы, как правило, носили светло-коричневые костюмы, очки в золотой оправе и бабочку. Люди они были, как на подбор, глупые, склочные и на редкость несимпатичные. Так продолжалось почти три месяца, пока наконец удача не улыбнулась Льюису.

Из нью-йоркского издательства "Редфорт и Неттвик" ему пришло письмо с предложением посетить главного редактора издательства в любое удобное время. Роберт, боясь поверить в свое счастье, пришел в оффис издательства, располагавшийся в шикарном здании на Мэдиссон-авеню, преисполненный душевного трепета. Главный редактор оказался еще довольно молодым человеком приятной наружности. Он был настоящим фанатиком детективного жанра, долго тряс руку доктора и сказал, что все его рассказы прочел с большим удовольствием и на одном дыхании.

— Но скажу вам по секрету, мистер Льюис, — произнес он доверительно, беря доктора под руку, — больше всего ваши расказы понравились нашему директору и совладельцу издательства мистеру Неттвику. Он сейчас в отъезде, но оставил мне подробные инструкции относительно возможного сотрудничества нашего издательства с вами.

Настроение Роберта Льюиса, улучшившееся было от радушной встречи, сразу упало. Неужели опять вежливый Отказ? Или предложат печатать свои произведения под псевдонимом и изменять имя главного героя, чтобы пе раздражать ФБР?

Редактор, словно прочтя мысли Льюиса, поспешил его успокоить:

— Нет, нет, не думайте ничего плохого, мистер Льюис.

Наоборот, все лучше, чем-вы можете себе представить. Дело в том, что наш директор не только поклонник детективов, но и настоящий открыватель молодых талантов. Кроме того, он коммерсант, деловой человек. Он хочет дать широкую рекламу вашим рассказам, а впоследствии выпустить их отдельной книгой, когда накопится достаточный объем. Но, как и каждый деловой человек, мистер Неттвик не хочет таскать каштаны из огня для кого-то. Он должен быть уверен, что, потратив большие деньги на рекламу ваших произведений, не окажет этим бесплатной услуги какому-нибудь конкурирующему с нашим издательству. Вы понимаете его мысль?

— Э-э, боюсь, что не совсем, — нерешительно ответил Роберт Льюис.

— Все очень просто, — произнес главный редактор, становясь сразу официально серьезным. — Мы готовы сотрудничать с вами, мистер Льюис, при условии подписания долгосрочного договора об исключительном праве нашего издательства на все ваши будущие произведения: рассказы, романы, пьесы и киносценарии. В этом случае мы гарантируем выплату вам аванса за любое ваше произведение детективного жанра с выплатой соответствующих процентных отчислений после публикации этого произведения нашим издательством. Скажу вам по секрету, мистер Льюис, что некая очень влиятельная организация пыталась оказать на нашего директора весьма сильное давление, чтобы не допустить появления ваших рассказов в печати. Но надо совсем не знать мистера Неттвика, чтобы подумать, что он может кого-то испугаться. В результате — вы здесь и, надеюсь, согласитесь на. наши условия.

Доктор Льюис не колебался ни секунды. Через полчаса с помощью юриста издательства был составлен и отпечатан договор, по которому издательство "Редфорд и Неттвик" получило исключительные права на все произведения детективного жанра Роберта Льюиса сроком на десять лет и гарантировало выплату аванса за каждое представленное данным автором произведение.

Через три дня Льюис получил по почте свой экземпляр договора, подписанный директором издательства и надлежащим образом оформленный. Только тогда наконец он поверил, что все это — не сон. Он стзл профессиональным писателем, заключившим долгосрочный договор с издательством. На радостях доктор заехал в ювелирный магазин на Пятой авеню и купил жене дорогой золотой браслет с опалами, о котором — он знал — она давно мечтала. Все равно через неделю Рождество, а преуспевающий писатель может себе позволить в счет будущих гонораров сделать жене дорогой подарок.

Рождество решили встречать в шикарном ресторане на Бродвее, а заодно отметить контракт, который Роберт Льюис внимательно, по нескольку раз в день рассматривал с тихим восторгом. Значит, он действительно настоящий, причем хороший, писатель, если издательство готово не глядя платить аванс, пусть и небольшой, за любой его рассказ, даже если оно и не сочтет возможным его опубликовать. Это немного тревожило доктора. Ведь согласно договору, он не имел права в течение десяти лет печататься в каком-либо ином издательстве, кроме "Редфорд и Нет-твик». Но Роберт Льюис надеялся, что все его рассказы будут опубликованы. В самом деле, зачем бы издательству платить автору авансы, если оно не собирается заработать на его произведениях?

В ресторане "Хилтон" дым стоял коромыслом — Рождество отмечали шумно. Большой банкетный зал был заполнен до отказа, так что яблоку негде было упасть. Миссис Льюис то и дело указывала мужу на какую-нибудь знаменитость за соседними столиками. -Среди них было два известных писателя, и изрядно подвыпивший Роберт все время порывался подойти к ним представиться.

В самый разгар вечера, когда все вокруг уже казались доктору милыми и чудесными людьми, его деликатно похлопали по плечу. Обернувшись, он увидел мужчину средних лет, в смокинге, в очках с золотой оправой и бабочке. В первую секунду он не сразу узнал его, лишь вспомнил, что с этим человеком связано в его жизни что-то очень неприятное. Но уже в следующий миг лицо доктора расплылось в широкой улыбке. Теперь он уже не держал зла на этого незадачливого и не в меру самоуверенного чиновника, который в итоге сел в лужу со своей угрозой, что Роберт Льюис больше не издаст ни одного рассказа.

Доктор налил в два фужера шампанское и протянул один из них фэбээровцу.

— Дорогой сэр, давайте оставим все наши старые неприятности в уходящем году и выпьем за Новый год, который обещает быть удачным. Я не держу на вас зла и желаю вам больших профессиональных успехов в вашей нужной и такой тяжелой работе.

Здесь доктор не удержался от смеха и фыркнул в свой бокал, обрызгав себя и своего собеседника шампанским. Увидев это, Роберт Льюис совершенно скис от смеха и вынужден был сесть на стул, чтобы не упасть.

Дальнейшее он помнил смутно. Вспоминал, как обнимался с фэбээровцем и пил с ним на брудершафт, как тот совал ему в нагрудный карман визитную карточку и просил звонить, если нужна будет какая-нибудь помощь. От этого предложения доктора разобрал такой гомерический хохот, что Анна, извинившись перед гостями, увела его из ресторана домой.

Жаль, хороший был вечер, — размышлял Роберт Льюис следующим утром, лежа в постели. Голова после шампанского слегка побаливала, но в общем он чувствовал себя отлично, особенно когда представил себе, как вытянется лицо вчерашнего фэбээровца, когда тот прочтет в журнале очередной рассказ про Александра Эттингера. Кстати, как его зовут, этого типа? Помнится, он ведь вчера давал свою визитную карточку. Где она может быть? Доктор прошлепал босыми ногами к своему смокингу, висевшему на плечиках — не иначе Анна позаботилась, — и стал шарить по карманам. Ага, вот она.

Миссис Льюис, готовившая в кухне завтрак, услышала дикий вопль своего мужа, от которого из ее рук выпала еще одна тарелка любимого сервиза. Готовая увидеть что-то ужасное, она влетела в Спальню и с облегчением вздохнула, убедившись, что по крайней мере внешне в комнате все было в порядке. Разве что за исключением ее беспокойного мужа. Стоя посреди спальни в одних трусах, Роберт Льюис с безумным видом смотрел на прямоугольный кусочек белого картона в своей руке. Миссис Льюис наклонилась и с недоумением прочла на визитной карточке: