Открыватель талантов - Юджин Пеппероу

Пеппероу Юджин

Открыватель талантов

Убийца осторожно опустил свою жертву, потерявшую сознание, на пол кухни, потом натянул на нее противогаз и сняв одну из конфорок, одел на газовую трубу свободный конец длинного гофрированного шланга, ведущего к противогазу. Рукой в резиновой перчатке он повернул вентиль — послышалось зловещее шипенье выходящего газа. Грудь лежащего на полу бедняги несколько раз поднялась на вдохе, он закашлялся, попытался сорвать с себя маску, но вновь потерял сознание. На этот раз навсегда. Взяв несчастного за руку, убийца несколько раз плотно прижал подушечки его пальцев к вентилю газовой плиты, затем снял с него противогаз, уложил в свою сумку и, не спеша, пошел к выходу из квартиры. Уже у самой двери он обернулся, внимательно осмотрелся — не забыл ли чего-нибудь — и, равнодушно усмехнувшись, сказал: "Увы! Бедный Йорик ..."

Доктор Роберт Льюис с удовольствием перечитал последнюю фразу и нехотя поставил точку. Пока он писал этот рассказ, он так сжился с его главным героем — безжалостным и хладнокровным убийцей Александром Эттингером, — что просто не хотел с ним расставаться.

— Надо будет через пару дней начать писать продолжение. — Роберт Льюис радостно расхохотался. У него уже созрел в голове великолепный сюжет для нового рассказа из серии об Александре Эттингере. На этот раз убийство будет совершено с помощью норадреналина. Да, да, самого обыкновенного норадреналина, который в умелых руках _ Эттингера станет смертельным оружием. Надо только придумать, кого он убьет и за что. Впрочем, это уже мелочи, детали. В конце концов читателю не важен мотив убийства: это может быть ревность или месть, деньги или необходимость убрать свидетеля . . . Какая разница! Главное, чтобы сам способ убийства был оригинален и практически нераскрываем. Вот тогда читатель будет восхищаться фантазией автора и станет искать его фамилию в следующем номере журнала. Ведь похождения полюбившегося литературного героя становятся для читателя чем-то вроде необходимой дозы наркотика. Он с нетерпением ждет каждой встречи с любимым персонажем и, получив новый номер журнала, припадает к нему, как путник в пустыне к роднику. С той только разницей, что утолить эту жажду невозможно. Кто в детстве и юности зачитывался приключениями знаменитого сыщика Шерлока Холмса, те знают, что оторваться от этих, слабеньких в литературном отношении, рассказов просто невозможно. Почему? Наверное, никто не сможет дать на это однозначный и, главное, правильный ответ. Это — великая и вечная загадка детектива — его популярность у самых различных, непохожих друг на друга людей.

Доктор Льюис с детства был поклонником детективного жанра, но только в сорок лет решился написать свой первый рассказ. Как это получилось, он и сам не смог бы объяснить. Просто однажды на ночном дежурстве в госпитале, где он работал анестезиологом, Роберт Льюис вспомнил недавнюю нелепую смерть одного пациента уже после успешной операции, перед самой выпиской. Он подумал, что какой-нибудь обладающий медицинскими знаниями преступник вполне мог бы организовать подобным образом убийство, и ни одна судебная экспертиза в мире не усмотрела бы в этой смерти ничего, кроме трагической случайности. Такое, к сожалению, иногда бывает и в самых хороших госпиталях, с самым обученным медицинским персоналом.

А дело было так: Иеремии Уильямсу, сорокашестилетнему бизнесмену из Огайо, после операции на желчном пузыре на ночь поставили капельницу с глюкозой, спазмолитиками и витаминами. Медицинская сестра, убедившись, что капельница функционирует, как ей положено, пошла к себе на пост, а больной спокойно уснул, так как в раствор был добавлен транквилизатор. Из-за случайного дефекта в пластмассе трубка капельницы слегка надорвалась в верхней своей части, там, где она соединялась с иглой, воткнутой в пробку сосуда с раствором глюкозы. Через этот надрыв стал подсасываться воздух, заполнил всю трубку капельницы, а потом столб жидкости из сосуда с глюкозой протолкнул его в вену. Пузырь воздуха с током крови попал в сердце и вызвал его мгновенную остановку из-за воздушной эмболии. Таким образом полный сил, еще не старый человек умер во сне, наверное, даже не успев понять, что умирает. Случай, конечно, нелепый и кошмарный именно этой своей нелепостью, но от подобных случаев никто на застрахован. Даже наказывать за эту смерть было некого. Медсестра ведь не может неотступно находиться при каждом больном, у которого стоит капельница. И проверить каждый сантиметр пластиковой трубки, упакованной в стерильный пакет, тоже невозможно.

В ту ночь на дежурстве в госпитале доктор Льюис стал вспоминать другие подобные трагические случаи, не связанные с основным заболеванием, и с удивлением обнаружилл, что за пятнадцать лет работы анестезиологом его память накопила немало таких историй. Смерть часто приходила настолько неожиданно, что невольно возникала мысль о зловещем Роке, унесшем жизнь Иеремии Уильямса и использовавшем для этого первую попавшуюся причину, не заботясь о том, чтобы смерть была хоть в какой-то мере закономерной, вытекающей из предыдущих болезней этого человека. Казалось, некие высшие силы способны в своих неведомых целях в любой момент отнять жизнь у каждого, и противостоять этому человек не в силах.

В голову доктора Льюиса пришла мысль, что компетентный в медицинском отношении и хладнокровный человек вполне мог бы взять на себя роль такого Рока, и доказать его причастность к смерти выбранной им жертвы было бы невозможно. Роберт Льюис загорелся идеей, но так как его гуманная профессия и чрезвычайно мирный склад характера исключали всякую возможность проверки этой блестящей мысли на практике, то он решил хотя _бы написать для себя и друзей рассказ о таком супермене, убийце, не оставляющем следов.

Первый рассказ он написал на одном дыхании за трое суток и прочел в ординаторской коллегам. Успех был абсолютный. Врачи хвалили Льюиса, хлопали по плечу и говорили, что вещь написана не хуже, чем у профессиональных писателей, работающих в этом жанре.

Бедный, бедный! доктор Льюис! Вирус страшной болезни под названием "графомания" проник в его кровь и в одни сутки полностью овладел его мозгом. Каждый врач знает, что корь или свинка переносятся взрослыми гораздо тяжелее, чем детьми. Но лишь немногим известно, что графомания в сорок лет протекает еще тяжелее. Если от свинки все-таки излечивают, то графомания, проявившаяся так поздно, практически неизлечима. В истории мировой литературы известны всего несколько случаев, когда люди, заразившиеся этой болезнью в зрелые годы, впоследствии все же переставали писать. Правда, в одном случае человек вскоре переболел не менее тяжелой формой менингита, поэтому не то что писать, но и говорить связно разучился. А в другом случае немолодого графомана разбил полный паралич, и за последующие десять лет жизни он не написал ни строчки. Но, согласитесь, что оба случая вряд ди могут считаться показателем возможности полного исцеления от этого "тяжелого недуга".

К счастью, доктор Льюис, будучи всего лишь анестезиологом, а не практикующим терапевтом, ничего не знал об этой довольно редкой болезни и вовремя не смог обнаружить у себя ее зловещие симптомы. Когда же его жена, встревоженная необычным поведением мужа, спохватилась, что с ним происходит что-то неладное, было уже поздно. До глубокой ночи, а порой и до утра Роберт Льюис, сидя в своем кабинете за письменным столом, писал детективные истории, одну страшнее другой. Во всех них действовал убийца-интеллектуал Александр Эттингер, высокий, худощавый, мускулистый субъект, с квадратной нижней челюстью, пронзительным взглядом и пышной каштановой шевелюрой.

Стоит ли тратить время на описание внешности самого Роберта Льюиса? Естественно, он был полным антиподом своему литературному герою. Это был маленький лысый человечек с безвольным скошенным подбородком и доверчивым близоруким взглядом за толстыми линзами очков. Описывая похождения своего бесстрашного героя, он и сам становился как-то сильнее и однажды утром за завтраком даже осмелился сказать своей жене, что овсянка пересолена. Правда, он сказал это очень тихо, скорее пискнул, чем проговорил, но и этого было вполне достаточно, что - бы его властная супруга от изумления выронила из рук тарелку. Тарелка была из дорогого сервиза китайского фарфора. Так что это не внесло дополнительного мира в семью, а миссис Льюис окончательно пришла к выводу, что с ее мужем творится что-то неладное.

Сам же доктор ничего не замечал вокруг, только писал и бесконечно переделывал и отшлифовывал свои рассказы, добиваясь недостижимого совершенства. Александр Эттингер уже успел своими коварными методами убить трех человек, когда Роберт Льюис наконец-то решился послать свой самый первый рассказ в ежемесячный журнал "Черная маска", печатавший в каждом номере детективные произведения как начинающих авторов, так и признанных мастеров этого жанра. В числе основных требований, предъявляемых этим журналом к своим публикациям была незаезженность сюжета и оригинальность самого способа, которым совершено приступление, будь то убийство или похищение золотых слитков из Форт-Нокса.