Не вмешивайтесь в дела волшебников - Corwalch

- Я никогда не слышал о нем. Впрочем, я не интересовался этим в течение всех семи лет. Что это за ритуал? - с любопытством спросил Гарри.

- Лучше наглядно показать вам, - Гриива встал из-за стола и приложил палец к деревянной панели на стене кабинета. Она растаяла, явив миру небольшую дверку, как у входа в хранилищах под банком.

Гриива еще раз приложил палец к месту, где по идее, должен находиться замок, и дверь открылась.

Достав маленькую металлическую коробочку, гоблин положил ее на стол перед Гарри.

- После того, как я произнесу заклинание, чтобы активизировать Ритуал, вы приложите сюда левую руку, - гоблин указал на отпечаток ладони посреди коробочки. - Она возьмет несколько капель крови и определит вашу волшебную ауру, тогда любые хранилища или счета, независимо от их местонахождения будут доступны вам. Пока контракт не разорван, вы будете единственным, кто сможет пользоваться этим правом наследования, поскольку контракт будет зависеть от вашей магической подписи.

Гарри поместил ладонь в отпечаток на коробке. Внезапно зеленый огонь окружил его руку вместе с ящичком.

Когда огонь потух, Гриива произнес:

- Теперь можете убрать вашу руку. Надо немного подождать.

Гарри посмотрел на дверь и спросил:

- А Дамблдор может знать о существовании такого предмета?

Удивленный неожиданным вопросом, менеджер также взглянул на дверь и задал собственный вопрос:

- Он приближается?

Гарри кивнул. Он чувствовал, что волшебная аура Дамблдора придвинулась немного ближе.

Гриива был удивлен. Не существовало волшебника, который мог бы ощутить ауру на расстоянии большем, чем несколько шагов, со времен Мерлина.

- Нет, вряд ли он знает о ней. С появлением завещаний приблизительно двести лет назад, Ритуал стал использоваться крайне редко, и только в том случае, когда нет прямого наследника. С появлением Того-Кого-Нельзя-Называть Ритуал стал использовать более часто, поскольку множество семей были уничтожены, и без этого ритуала наследники могли получить только горстку кнатов, если удавалось доказать родство.

Как только он закончил говорить, в дверь опять постучали.

- Войдите, - произнес Гриива. - Да, Грипхук?

- Еще раз простите за беспокойство, но глава Визенгамота Альбус Дамблдор хотел бы поговорить с вашим клиентом. Он говорит, что это крайне срочно.

Гарри возмущенно фыркнул.

- Дамблдор на самом деле очень хочет поговорить с вами, мистер Поттер, - прокомментировал Гриива. - Если он представился членом Визенгамота, мы обязаны впустить его.

- Ублюдок без сомнения хочет заставить меня остаться в волшебном мире, - Гриива бы удивлен тем, как жестко звучал голос Гарри.

- Поскольку мы больше не можем сопротивляться ему, позвольте перенести наш разговор на другое время? - Гарри взглянул на коробочку на столе.

- Разумеется, мистер Поттер, - Гриива согласился. - Возвращайтесь, когда захотите, и спросите меня. Если я буду занят, то я обращусь к одному из других менеджеров. Прежде, чем Дамблдор войдет, есть еще что-нибудь, с чем я могу вам помочь?

- Да. После того, как я поговорю с Дамблдором, могу я спуститься в свое хранилище, чтобы забрать немного денег и конвертировать их в фунты?

- Конечно, - Гриива жестом попросил Грипхука подойти. - Впустите его, а затем проводите мистера Поттера к его хранилищу.

* * *

- Привет, Гарри, - начал было Дамблдор, едва войдя в кабинет.

Он был рад видеть, что этим утром юноша уже не выглядел так, будто только вчера вышел из тюрьмы. Гарри успел пройтись по магазинам и выбрать себе пару маггловских костюмов. Темная одежда подчеркнула его стройность, чуть ли не переходящую в худобу, а контраст черных волос и серебрянно-белых полос у висков сделали его еще привлекательнее.

«Когда он вернется в Хогвартс, на него будут заглядываться многие девушки, даже если бы они не знали, что он - Мальчик-Который-Выжил» - Дамблдор почувствовал приступ вины за то, что взросление парня произошло в тюрьме, а не в более подходящих условиях.

- Поттер, - быстро поправил директора Гарри.

Посмотрев на ледяные зеленые глаза, смотрящие на него с каменного лица, Дамблдор почел за лучшее прислушаться к совету: «Извини.»

- Вы можете называть меня ‘мистер Поттер’, - повторил Гарри. - Я - Гарри только для друзей или людей, которым я доверяю.

Дамблдор мысленно вздохнул, при мысли, что Гарри ему явно не доверял, но он также знал, что он не мог свалить вину на другого. Он отвернулся от мальчика при первом же намеке, что парень мог стать темным магом. Он должен был узнать его лучше.

- Возможно, мы могли бы пойти куда-нибудь, чтобы обсудить пару вопросов, - предложил директор.

- Если вы думаете, что я пойду с тобой, старик, то ты впал в маразм, - огрызнулся Гарри.

- В таком случае, господа, - Дамблдор посмотрел на двух гоблинов. - Не могли бы вы оставить нас одних? Мы с мистером Поттером должны обсудить несколько секретных дел.

- Я хочу, чтобы они остались, - возразил Гарри. - Просто как свидетели. Просто скажите, зачем вы пришли, и оставьте меня в покое!

- Во-первых, я хотел бы изви… - Дамблдора нагло прервали.

- Прекратите! Просто прекратите! Извинениями не поправить то, что вы все сделали! Вы, все вы бросили меня в ад… поверив словам Перси! Он еще на пятом курсе весь год вместе с Министром пробовал выгнать из школы Вас, и все же вы сразу же поверили ему, а не мне! - Гарри едва мог оставаться спокойным.

- Ладно, - Дамблдор протянул Гарри три маленьких свитков пергамента.

Гарри подозрительно посмотрел на них, но не прикоснулся.

- Они не предназначены, чтобы ранить вас, Га… мистер Поттер, - заметил Дамблдор.

Гарри все же не развернул их.

- Что там?

- Два - из Министерства. В первом написано, что вы были освобождены и с вас были сняты все обвинения. Во втором - денежная компенсация за время заключения, плюс компенсация за незаконный арест Сириуса. Поскольку теперь вы - наследник его состояния, она прибавлена к вашему состоянию, - пояснил Дамблдор.

- Как будто деньги смогут восполнить ущерб, который причинили мне и Сириусу, - тихо пробормотал Гарри, но все в комнате услышали его.

Мудро решая не комментировать эти слова, Дамблдор вернулся к третьему свитку.

- И третий - из Хогвартса. Вас восстановили в школе, и вы сможете начать учиться первого сентября.

- Отлично, но я не вернусь в вашу прекрасную школу, - сарказм Гарри был настолько слышим, что его можно было резать ножом. - Я сказал вам это еще в Азкабане - я ухожу.

- Я боюсь, у тебя нет выбора, Гарри, - если бы взглядом можно было убивать, Дамблдор сейчас уже лежал бы на полу. Директор школы поспешил объяснить: «Существует декрет Визенгамота, по которому любой несовершеннолетний волшебник, зарегистрированный в школе Магии, обязан закончить свое обучение, где они учатся, если их родители или опекун не сменят школу на другую с разрешения Визенгамота и при очень веской причине».

- Я был выслан вами, Дамблдор, - прорычал Гарри. - Это значит, что Вы выгнали меня, поэтому этот декрет ко мне не относится.

Дамблдор выглядел торжествующим: «Мне кажется, что относится. С тех пор, как было доказано, что вы невиновны в преступлении, за которое вас выгнали, ваше имя вновь появилось в списках учеников Хогвартса».

- У меня просто нет выбора, старик, не так ли? - Гарри замолчал, пытаясь успокоиться, затем спросил:

- И что случится, если я просто проигнорирую этот закон, который, как я абсолютно уверен, вышел совсем недавно, ибо в противном случае Хагрида бы взяли повторно, как только выяснилось, что он тоже невиновен.

Дамблдор решил проигнорировать обвинение; тем более что он не мог сказать, что декрету меньше суток с момента принятия. Он понимал, что играл с огнем. Если Гарри узнает… Этот закон был предназначен только для одного человека - Гарри Поттера.

- Хагрид уже взрослый, чтобы повторно начать учиться. Несмотря на то, что этот закон действительно дает право ему получить новую волшебную палочку, он уже совершеннолетний, так что декрет его уже не касается.

Он сделал паузу, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы ненароком еще больше не рассердить молодого волшебника. Вчера вечером Гарри довольно ясно показал, что он - один из самых сильных волшебников мира, хотя Дамблдор и не знал, как он получил эту силу. Несмотря на то, что он был практически абсолютно уверен, что характер Гарри не очень изменился, Дамблдор знал, что сейчас он шел по очень тонкому льду - одно неосторожное слово, и кто знает, какие могли быть последствия. Гарри Поттер никогда бы не причинил боль другим без причины, если только этот кто-то первым не обидел бы его. Они все очень ранили его своим предательством, и, хотя это было отнюдь не умышленно, но от этого мало что менялось. В данный момент именно Дамблдор был основной целью гнева парня. В последнюю очередь он бы хотел, чтобы эта мощь, которую он испробовал на Вольдеморте, была направлена на него.