Не вмешивайтесь в дела волшебников - Corwalch

Никто из Дурслей не проронил ни слова. Даже Дадли прекратил есть, прекрасно поняв, что может сделать им Гарри в отместку за прошлое.

- Теперь настало время решить несколько других проблемок. Я надолго вас не задержу, и постараюсь, чтобы даже такой идиот, как Дадли, понял, о чем я говорю.

Петуния открыла рот, чтобы огрызнуться на Гарри за оскорбление ее драгоценного сынка, но парень чуть повернул голову и взглянул на тетю, и она внезапно передумала.

- Хорошая девочка, Петуния, - голос Гарри звучал, как будто он хвалил свою домашнюю собачку за хорошо исполненный трюк. - Посмотри-ка, ты даже можешь чему-нибудь научиться… Я останусь здесь на несколько недель, и вы оказываетесь перед необходимостью просто вынести этот факт. Я предупреждаю вас всех только один раз, хотя, если вы оставите меня в покое, я также не буду причинять вам неприятности. Если нет - то вы пожалеете, я обещаю. - Он взглянул на Дадли. - Это же касается и твоих приятелей.

Дадли судорожно кивнул.

- Никто не смеет мне больше запрещать делать то, что Я захочу, или заставлять меня делать уборку по дому, или что-то в этом роде, ясно? У вас было полтора десятка лет моего бесплатного труда, и я думаю, что это - более чем достаточно. С этого момента я буду делать только то, что захочу. Всем все ясно?

Дурсли могли только слабо кивать головами, напоминая куколок-марионеток.

- Превосходно! - Впервые Гарри улыбнулся. - И помните, что эти несколько недель, пока я здесь, должны пройти без инцидентов.

* * *

Крик совы внезапно разбудил его следующим утром. Гарри повернулся к окну, намереваясь влепить хорошим заклятьем по сове, посмевшей прилететь от какого-то идиота. Но, разлепив, наконец, глаза, он узрел знакомые белоснежные перья полярной совы, взгромоздившейся на его подоконнике.

- Хедвига! Я скучал по тебе! - Сон куда-то исчез. - Как это ты узнала, что я здесь?

Сова укоризненно посмотрела на него, будто говоря: «Глупый мальчишка! Я всегда могу найти тебя». Она выглядела слегка потрепанной и худее, чем в последний раз, когда они виделись, но Гарри определенно мог сказать, что она была счастлива видеть его. Подставив руку, чтобы Хедвига могла использовать ее как жердочку, он перенес сову во вторую спальню.

Осматривая вторую комнату, Гарри спросил:

- Ну как тебе такая комната?

Сова издала крик, будто одобряя эту новую спальню.

- Давай, перекусим? - Сова перелетела с руки Гарри на спинку стула, пока Гарри взял с полки одну из старых игрушек Дадли и трансфигурировал его в окуня.

Он улыбнулся, вспомнив, как Дадли, пыхтя, как паровоз, таскал все эти сломанные игрушки и остальное барахло из спальни. Без сомнения, это была единственная на данный момент настоящая работа, которую Дадличек когда-либо делал.

Как только Хедвига разделалась со своим окунем, Гарри сказал:

- Думаю, я пойду на кухню. Мне тоже нужно что-нибудь перекусить.

Помня, что случилось в последний раз (трансфигурацию в окуня - прим. пер.), сова заинтересованно посмотрела на Гарри.

- Не волнуйся, малышка. Дурсли и я пришли к кое-какому соглашению. Если они не досаждают мне, я не буду превращать их в мышей для тебя.

Гарри рассмеялся, поскольку сова выглядела очень хищно. «Прости, но пока что они побудут людьми, ладно?» - сквозь смех проговорил Гарри.

* * *

Как только Хедвига улетела («Наверняка опять на охоту» - подумал Гарри), он спустился на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь на завтрак. К его удивлению, Дурслям очень хорошо удавалось игнорировать его присутствие. Наверное, сказывались тренировки в течение пятнадцати лет. Мардж все еще отсутствовала.

Возможно, она ждала, пока он уйдет из дома, чтобы появиться здесь. Большой прогресс для нее, учитывая, что такта у нее было не больше, чем у скачущего гиппогрифа.

Вернон и Дадли уехали сразу же после завтрака, оставив Петунию наедине с ее племянником.

- Если кто-нибудь будет спрашивать меня, скажите, что меня нет дома и вы не знаете, когда я вернусь.

- Надеюсь, они, по крайней мере, оденутся как нормальные люди? - Гарри подумал, что она хотела сказать «эти ненормальные», но не смела.

- Я не знаю, - Гарри было все равно. - Скорее всего, поскольку они не хотят привлекать лишнее внимание. Я предупреждал Дамблдора, что не хочу, чтобы меня беспокоил хоть кто-нибудь из волшебников, и что случится, если они проигнорируют предупреждение, но, исходя из опыта, они никогда не заботились, чего хочу я. Или, скорее всего, они подумают, что я блефую и ничего не смогу им сделать.

- Звучит так, будто они тебе больше не нравятся. - Голос Петунии звучал необычно мягко.

Гарри был удивлен слышать такой тон от тетушки, но ответил честно:

- Нет. Мне все еще нравится колдовать и волшебный мир в целом, но ненавижу людей в этом мире. Те, кому я доверял больше остальных, предали меня тогда, когда я больше всех в них нуждался.

Он полагал, что сейчас услышит «я тебе говорила» или что-то в этом роде, но она промолчала. На секунду Гарри даже мог поклясться, что он видел выражение сочувствия на лице тети.

- Я думаю, ты говоришь о тех Уизлях. - Гарри не стал исправлять Петунию.

- Да, про них, и остальных людей в Хогвартсе, - пробормотал Гарри. - К счастью, я должен их вынести всего лишь еще один год. Потом волшебный мир может лететь ко всем чертям.

- Если они тебе не нравятся, то почему ты возвращаешься? - Петуния не могла сдержать любопытства.

- У меня нет желания идти и разрушить Хогвартс, только чтобы уничтожить волшебный обязательный контракт, - признался Гарри. - Замок не сделал мне ничего плохого; кроме того, вернувшись, я увижу, что правосудие, наконец, накажет тех, кто посмел попробовать разрушить мою жизнь.

Петунии стало слегка не по себе, когда она видела этот мстительный взгляд, направленный в никуда. Она вернулась к своим повседневным делам, и ей было почти жаль этих людей… Почти.

Глава 5. Как я провел свои летние каникулы.

Когда Гарри вышел из дома номер 4 по Тисовой аллее, он все еще удивлялся тому факту, что он смог нормально поговорить с Петунией. Впервые на его памяти она говорила и действовала как нормальный человек, а не как обычно.

Быстро оглянувшись, и, убедившись, что за ним никто не наблюдал, неважно - волшебник или нет - Гарри дисаппарировал. Мгновение спустя он появился в каком-то закутке на станции Кингс-Кросс.

Сейчас был час пик, и никто не обратил внимания на стройного молодого человека, который зашел в туалет. Также осталось незамеченным, что вышел из кабинки уже парень в пиджаке и с короткими каштановыми волосами.

Он хотел уйти из волшебного мира через несколько месяцев, поэтому ему было необходимо открыть счет в хорошем банке. Он выбрал Банк Барклай (Barclays), потому что их филиалы располагались во многих странах.

«Было бы очень даже неплохо, если бы деньги могли быть переданы в мой банк прямо из Гринготтса», - подумал Гарри.

Перед входом в банк Гарри вынул свой новый бумажник и вновь посмотрел на свой ID, который он скопировал у Вернона. Теперь все было в порядке. Он сомневался, что Грейнджер или Уизли поверили его словам, что он - не Гарри Поттер, ведь он шел вместе с Альбусом.

В ближайшее время парень решил использовать чары перевоплощения. Выбранное им лицо не было столь запоминающимся, хотя имя он оставил прежнее. Он назвал его в спешке в ту ночь, когда представлялся Тому в Дырявом Котле, но, тем не менее, оно полюбилось ему, и в некотором смысле последний год его жизни был чем-то похож на жизнь главного героя романа «Граф Монте-Кристо»

* * *

Графство Суррей, Приват-Драйв, дом №4 по Тисовой аллее.

Наскоро вытерев руки о полотенце, Петуния шла открывать дверь. Она надеялась, что, кто бы это ни был, он не отнимет слишком много времени, потому что ей еще нужно было приготовить завтрак.

За дверью оказались четыре человека - двое мужчин, две женщины. Впереди стояла девушка с каштановыми волосами, а за ней - смутно знакомые люди с ярко-рыжими волосами.

Прежде, чем она могла хоть что-нибудь сказать, мужчина с начинающей пробиваться лысиной на затылке быстро затараторил:

- Здравствуйте, миссис Дурсли. Я не знаю, помните ли вы меня, но меня зовут Артур Уизли.

Петуния наконец вспомнила, где она его видела. Несколько лет назад один из сыновей этого человека заколдовал ее драгоценного Дадличка. Поблагодарив Бога за то, что мужа и сына нет сейчас дома, а Мардж, вероятно, сидела в своей комнате, несмотря на то, что Гарри уже ушел. Скорее всего, пришествие этих четверых совсем доконало бы Мардж. Она была также благодарна, что племянник не заставлял ее быть вежливой с этими людьми. Он весьма ясно показал, что ему безразлично, что с ними произойдет. Они могли отправляться хоть в рай, хоть в ад, и ему будет все равно.

Петуния не собиралась предлагать им пройти в дом: «Чего вы хотите?»

- Не могли бы мы поговорить с Гарри, пожалуйста? - спросила девушка.