Передышка не бывает долгой - Юрий Никитин

и подобрав лапы, засыпала, похрапывая так мирно, что он не решался ни согнать, ни перенести на ее лежанку.

Такое удавалось только Манмурту, жаба уже привыкла, что он ее переворачивает, укладывает и укрывает одеялком, перестала недовольно скрипеть и похрюкивать.

Он и на этот раз осторожно подвел ладони под толстенькое упругое тельце, поднял, оставляя Мрака в кресле на безжабье, но не переложил на расшитые цветами подушки, а опустил себе на колени.

Хрюндя недовольно завозилась, заново устраиваясь, но не проснулась, а Манмурт сказал тихо:

– Пусть поспит…

Мрак спросил с интересом:

– Так и будешь сидеть?

– Переложу, – ответил Манмурт, – надо же пойти проверить, чтоб ей рыбы нарубили и косточки убрали. Один раз укололась, так горько плакала!

– Это умеет, – согласился Мрак. – Сам из сочувствия чуть не ревешь. А эти свинюшки хитрые, этим пользуются. Займи ее завтра чем-то, а то и коня не даст оседлать.

Манмурт чуть нахмурился.

– Ваше Величество, коней седлают конюхи или ваши слуги. Тцару этим заниматься непозволительно! Урон тцарскости. Вы должны смотреть поверх голов, а поверх коня не взглянешь.

– Ладно, – согласился Мрак великодушно. – Пусть слуги, хотя коню все титулы до лучины. Правда, у меня такой конь, даже тцару не зазорно такому подпругу затянуть!

– Вы сами еще тот конь, – ответил Манмурт почтительно, – внимайте почтению и принимайте великодушно, но порыкивать не забывайте, в жизни кто не рычит, того и побить могут.

– И не давать себя оседлать, – согласился Мрак. – А то все тут с седлами наготове бегают и друг на друга смотрят!

Глава 5

Не откладывая, Хугилай спешно выехал на трех повозках, меньше нельзя, урон престижу тцарства, Мрак кивком велел вывести из конюшни свое красное сокровище с золотой гривой и хвостом.

Гридни с готовностью забегали, помогли конюхам накрыть коня кумачовой с золотыми нитями попоной, принесли седло, Мрак поцеловал свое сокровище в лоб и вставил ступню в стремя.

Аспард вышел проводить, проследил, чтобы секиру за плечами тцара закрепили ремнями надежно и красиво, пусть все видят, что у них тцар хоть и звездочет, но с секирой не расстается, это придержит языки тех, кто хотел бы отпустить шуточку насчет никчемного созерцателя неба.

Мрак поднялся в седло, вскинул руку, прощаясь, перед глазами встала Куяба, Кузя, ее чистые детские глаза, как будто услышал ее печальный голосок насчет любимой Хрюндечки, с которой так хорошо играть, натянул повод.

Конь в недоумении остановился, скосил на властелина огненный глаз. Аспард сказал встревоженно:

– Ваше Величество?

Мрак рыкнул рассерженно:

– Тащи сюда ту противную жабу!..

Аспард охнул:

– Ваше Величество! До жабы ли будет? А вдруг придется взять в руки топор?

– Знаю, – отрезал Мрак. – Но там и ей будет не до меня.

Аспард развернулся, зычно крикнул:

– Подать сюда Манмурта!..

Жаба с довольным ворчанием влезла в мешок, поворочалась и затихла, подобрав лапы и свернувшись в комок. Темно, тепло, можно всласть подремать и поспать, пусть конь скачет, а мешок колышется, так сон слаще и комары во сне толще.

Мрак снова вскинул руку, прощаясь, конь довольно ржанул, наконец-то собрались, рванулся с места.

Агни, распушив гриву и хвост, красиво и гордо выметнулся из-под арки городских ворот Барбуса. За спиной остались веселые крики городской стражи. Все любят красивых коней, подумал Мрак, это на коня смотрят и ему кричат, а он что, хоть и тцар, кто тцарами любуется?

Дорога метнулась навстречу, счастливая, что по ней стучат копыта такого красавца, вытянулась услужливо. По обе стороны замелькали деревья, каменные глыбы с указателями. От главной часто ответвляются дорожки поменьше, но все равно с набитой колеей, Барбуссия заселена плотно, народ в достатке, вот в поле над снопами трудятся такие дородные женщины, бедра крутые, широкие, лытки толстые.

Встречный ветер все сильнее, Мрак даже не поморщился, лицо как гранитная скала под напором урагана, потом вспомнил, что тцар должен быть, как усе люди, сгорбился, натянул капюшон до подбородка, так в самом деле вроде бы уютнее, и стал терпеливо ждать, когда вдали покажутся сверкающие золотом крыши дворцов Куябы.

Агни все набирал скорость. Встречный ветер превратился в ураган, пытался вытолкнуть из седла, Мрак пригнулся, дорога под конскими копытами слилась в нечто серое, справа и слева просто подрагивающие зеленые стены.

Ураган внезапно начал стихать, Мрак приподнял голову, зеленые стены превращаются в быстро мелькающие деревья, а далеко на горизонте показалась серая полоска городской стены стольного града Куявии.

Агни еще сбросил скорость, городская стена стремительно расширилась в обе стороны. Широкая дорога повела к массивной башне, такой огромной, что не башня, а целая крепость.

Ворота прямо в башне, такие же массивные и внушающие почтение, будто и не люди выстроили эту громадину. Да и сами ворота создали для великанов, такими раньше, как говорят старики, были все тогдашние люди.

Створки распахнуты, в город со всех сторон гонят стада коров на убой. Люди справа и слева пережидают, пока те пройдут, самые нетерпеливые проскакивают сбоку, рискуя быть потоптанными.

Конь Мрака пошел прямо и уверенно, коровы посторонились, городская стража крепче сжала древки копий, старший бросил ладонь на рукоять меча в расписных ножнах, крикнул грозно, надувая грудь, как петух перед утренним кукареку:

– Эй, подорожный! По какому делу?

Мрак ответил хмуро:

– Не видишь, я один?

Стражник кивнул на дорогу за воротами.

– А там не твоя армия?

Мрак покосился на оборванцев, что алчно присматриваются и к купцам, что выезжают из города с караванами, и ко всем выходящим без охраны.

– Моя, – подтвердил он. – Можешь присоединиться.

Стражи заулыбались, старшой нахмурился, но посмотрел на Мрака, на его огненного коня, сник и даже отступил на шаг.

– Проезжай…

– Ну спасибо, – сказал Мрак насмешливо.

Едва проехал под высокой аркой крепостных ворот, уловил запах гари и аромат жареного мяса. С внутренней стороны каменной стены, ограждающей кольцом город, наспех разбили бойню, режут приведенный из сел скот, колют кабанов и тут же разделывают, большую часть мяса увозят во дворец, оставшееся жарят на месте, откуда сразу разбирают на прилавки лавок вдоль дороги.

Мрак направил коня к тцарскому дворцу, сердце несколько раз тревожно стукнуло, но, когда начала подниматься горечь, он с усилием прижал ее и даже загнал вглыбь, что удивило и обрадовало, молодец, не только справился, но и не дал разрастаться.

На улице народ останавливается и таращит глаза, но опять же больше смотрят на коня, хотя и сам Мрак ничего так, смотрится словно через город двигается огромная глыба темного камня.

Мощь всадника чувствуется, хотя даже конем вроде бы не управляет, тот сам идет рысью в сторону тцарского дворца.

У ворот сада стража отборная, рослые и в блестящих доспехах, даже на сапогах стальные полоски, смотрят настороженно.

Мрак ожидал, что снова начнется хто такой и куда прешь, но один из воинов всмотрелся, вскрикнул:

– Так это же тот… который играл с Кузей!

Второй тоже посмотрел внимательно:

– Ага, вроде бы он. У него еще жаба была такой толстая…

За спиной Мрака в мешке началось шевеление, Хрюндя высунула голову.

Страж прокричал в восторге:

– Это она!..

Мрак осведомился угрюмо:

– А мне с нею можно?

Страж беспечно махнул рукой.

– Конечно!.. Ее Хрюндик зовут?.. С нею все можно!

Ворота поспешно распахнули, Мрак пустил коня по широкой, вымощенной розовым камнем дорожке, по обе стороны ухоженные деревья с растопыренными ветвями, некоторые в цвету, им забыли сказать, что весна давно позади, роскошный кустарник тоже в цвету, и клумбы, клумбы, вот Хрюндя им покажет, что такое клумбы на нужном месте.

На том конце дороги сам величественный дворец, у ступеней суетятся богато одетые дворцовые слуги, принимают гостей, коней хватают под уздцы и уводят в сторону конюшен.

К Мраку выбежал один из помощников управителя, как он подумал, на лице уже заготовлена приветливая улыбка, но, когда всмотрелся во всадника на таком роскошном коне, рот растянулся до ушей.

– О, так это сам тцар Яфегерд?.. Ваше Величество, мы счастливы вас видеть!.. А Хрюндя с вами?

Мрак кивнул на мешок за своей спиной.

– Со мной.

– Она хорошо себя чувствует? – спросил хозяйственник обеспокоенно. – Всегда такая веселая… Скажите, что ей приготовить, я распоряжусь на кухне.

– Спасибо, – ответил Мрак. – Заодно и меня покормят, надеюсь.

Тот заулыбался, воскликнул:

– Позвольте, сразу укажу палаты, где вас велено разместить? Меня зовут Билык, я один из доверенных советников тцарицы Светланы Золотоволосой, я рад служить вам.

– Показуй, – разрешил Мрак. – Чудно,