Передышка не бывает долгой - Юрий Никитин

class="p1">Мрак небрежно ухватил последний кусок пирога, запил сбитнем, на управляющего поглядывал с интересом.

– Чё так?

Хугилай пояснил:

– С тцаром всегда советники. Понимаю, вашему мудрому величеству зачем, вы и так тцар, вон какие кулаки, а топор вообще тцар над всеми топорами!.. Но что-то подсказать или напомнить топор вряд ли сумеет… Да и вообще без свиты зазорно. Тцара играют придворные, как говорили в старину.

Мрак поморщился, махнул рукой.

– Хорошо. Собери и возглавь. Я догоню позже.

Хугилай вскинул брови.

– Ваше Величество?

– У меня конь, – пояснил Мрак. – Ты ж видел?.. Так что мы о какой-то ерунде языки чешем? Или еще что-то поесть несут?

– Да нет, – ответил Хугилай растерянно. – Никто же не знал, что вот так внезапно… Сейчас готовятся к пиру в честь вашего возвращения.

Мрак поднялся, громадный и властный, Хугилаю почудилось, что стены и статуи в нишах чуточку поклонились повелителю.

– Пойдем, – велел Мрак. – Коня покажу!.. Что мы о какой-то ерунде!

Хугилай поспешно встал.

– Ваше Величество, я вообще-то видел.

– Познакомишься поближе, – сообщил Мрак. – Конь – огонь. И кто подарил? Женщина!.. Даже не знаю, какое имечко ему дать. А говоришь, от женщин никакой пользы!.. Не говорил?.. А кто тогда? Найду, повешу за недостоверные сведения.

Хугилай покорно вышел вслед, а тцар как будто и не после долгой дороги и ратных подвигов, двигается легко, словно мотылек, а не гора мускулов, довольно похохатывает, шагает широко и мощно, хотя тцар должон двигаться медленно и величаво, рассчитывая каждый шаг, жест и взгляд, блюдя достоинство.

У конюшни толпятся гридни, слышны громкие возбужденные голоса. Увидев тцара с управляющим, поспешно дали дорогу, а Мрак ввел Хугилая в просторное помещение, полное запахов свежего сена и конского пота.

Конь смирно хрумает зерно из яслей, но вскинул голову, весело ржанул.

Хугилай охнул.

– Ваше Величество!.. Я уж думал, таких коней уже и не осталось! Из окна казался поменьше.

– В захолустье чего только нет, – сообщил Мрак довольно. – Но ты прав, больно дорогой подарок. Самому совестно, но взять пришлось, не обижать же дарителя… Теперь век не рассчитаюсь.

– Вы тцар, – напомнил Хугилай. – Тцар, как и всякий зверь, все гребет под себя. Это только курица, дура, от себя.

Мрак покачал головой.

– Тцар должен давать больше, чем берет. Иначе зачем державе тцар?

Он погладил коня по голове, один из гридней услужливо подал тцару припасенную на такие случаи морковку. Мрак тут же предложил ее коню, тот с готовностью схрумал, начал обнюхивать Мраку ладони.

– Ты мое солнышко, – сказал Мрак с нежностью. – Так и буду тебя звать Агни, если ты не против.

Хугилай сказал понимающе:

– Женщина подарила?.. Они умеют. Подарят яблоко, а возьмут целый сад. Но сейчас нужно о другом морщить лоб. Правители Артании и Куявии сурьезные звери! Спят и видят, а Барбуссия им на один зуб. Да и Славия с Вантитом хороши… Те, может быть, вообще! От артан и куявов хоть знаешь, чего ждать, а эти вовсе закрылись на все запоры, да еще и колом дверь подперли.

– Пусть, – сказал Мрак, он продолжал чесать коня за ушами, потом чмокнул его в лоб. – Если им так ндравится. Может, боятся чего-то.

Хугилай посматривал на коня с восторгом, но и с опаской, проговорил осторожно:

– Или боятся, или стыдятся. Узнать бы.

– Зачем?

– А это рычаг, – пояснил Хугилай. – В вашей длани, Ваше Величество!

Мрак отмахнулся.

– Зачем на кого-то жать?

– А чтоб нас не жали, – пояснил Хугилай. – Сдачи нужно давать загодя.

– Мудрая мысль, – согласился Мрак. – Он еще спорить не начал, а ему кулаком в харю!.. И все хорошо.

– И всем хорошо, – согласился Хугилай, но в голосе прозвучало сомнение. – Хотя кому-то не угодишь, капризные. Бывают и недовольные. Странные люди, Ваше Величество!.. Конь у вас чудо, Ваше Величество. Видите, и от женщин не всегда только вред. Хотя вообще-то все впереди, загадывать низзя.

Мрак хмыкнул, пошел к выходу, раз уж управляющий мало восторгается таким конем, что всем коням конь.

Шагах в двадцати на залитой солнцем площадке роскошная клумба с дивными цветами, уже помятая, он только успел подумать на Хрюндю, как она тут же проломилась навстречу им обоим, как лось через камыш, вытаращенные глаза блестят восторгом, огромная пасть приоткрыта, зубки уже хороши, растут, растут.

Следом выскочил Манмурт, одежда в блестках, рукава кафтана закатаны до локтей, что непривычно для такого щеголя.

Увидев тцара, воскликнул с укором:

– Ваше Величество!.. А Хрюндя без вас похудела!.. Драсте, Ваше Величество.

– Растет ребенок, – сообщил Мрак. – Вишь, все цветочки потоптаны. Смотри, скоро и деревья сшибать будет.

– Лет через сто, – обронил Хугилай. – Полагаю, такие жабы растут долго.

– Как ты здесь? – спросил Мрак.

Манмурт ответил уклончиво:

– Хрюндечка по вам скучала!.. Видите, хребетик торчит?

Мрак окинул его внимательным взглядом. Манмурт и сам вроде бы за время его отсутствия исхудал, хотя и раньше всегда был сухим и жилистым с донельзя благородным обликом последнего представителя древнейшего в Барбуссии рода.

– Теперь растолстеете, – заверил он. – Со мной да не разжиреть? Одни кости останутся. Ладно, бегите играть, вам звезды считать не надо, счастливые.

Манмурт церемонно поклонился, даже ножкой пришаркнул и руки раскинул, как лебедь крылья, красиво и с достоинством, подхватил на руки Хрюндю.

К изумлению Мрака, она не брыкалась, а устроилась поудобнее, только на него оглянулась с обидой в больших выпуклых глазах.

Хугилай проводил их взглядом, повернулся к его тцарскому величеству.

– Ваше…

Мрак спросил грозно:

– Ну?

Хугилай вздрогнул, отступил на полшага.

– Да вот желательно мне, как верноподданному, знать, о чем мыслит Ваше Величество?.. Что-то больно брови сошлись, вот-вот гром грянет! Когда в вас дух дедушки влез, веселились, море по колено, а сейчас ну прям гроза надвигается… Кто влез?

Мрак вздохнул, в самом деле незримая тяжесть на душе, словно несет на себе горный хребет.

– Да кто в нас только не влезает… Своей жизни нету, только и твердят, что должен и что обязан. В интересах рода! Дабы не посрамил… Вот так и живешь, словно не человек, а веточка на большом дереве.

Хугилай сказал с сочувствием:

– А вдруг так и есть?.. С другой стороны, даже надежнее. Есть опора. Хоть все и померли, но опираться можно и на мертвых?

Мрак вздохнул.

– Как все непросто. Что за жизнь, если прем по тонкому льду, а он трещит и ломится?..

Хугилай ответил осторожно:

– И остановиться низзя, провалимся. Но что делать, вся жизнь либо на тонком льду, либо на песке. Надо идти, а то и скакать. Лучше на коне, иногда на брюхе. Так что изготовьтесь, Ваше Величество. На совете многое чего можно. А не можно еще больше. Уж и не знаю, что хуже, а что еще хужее.

Мрак буркнул:

– В прошлый раз, говоришь, Киммерию разодрали?

– Тьфу-тьфу, – ответил Хугилай. – В Киммерии тогда, говорят, вместо воинов мудрецы стали в почете. А разве с ними выживешь?

Мрак сказал озадаченно:

– Мудрецы? Так вроде бы хорошо?

– А что простому народу от мудрости? Ваше Величество, от ума до рассудка на коне скакать сутки, а то и более. Разве что на вашем?

Мрак шумно поскреб в затылке.

– Ум, рассудок… А есть разница?

– Есть, – заверил Хугилай. – Большая и толстая. Вы умный, раз все звезды знаете, но тцару нужен не столько ум, как рассудок. А умными должны быть советники.

– Дела, – сказал Мрак озадаченно, – ладно, пойдем готовиться. На какой день назначено?

– На день Рода, – сообщил Хугилай. – У всех праздники разные, но день Рода для всех день Рода. Мы же как бы из одного корня, пусть теперь и далеко растопырились. Лучше приехать на день-два раньше. А то и на неделю. Другие так сразу сделали. Можно осмотреться, прислушаться, что-то услышать полезное, с кем-то втихую сговориться.

– День Рода, – пробормотал Мрак. – Это уже через неделю?..

– Кто-то выехал пару недель тому, – сообщил Хугилай. – Зачем гнать коней? Солидные люди никуда не спешат, но везде успевают.

Мрак буркнул:

– А мы солидные?

Хугилай взглянул на него искоса.

– Ваше Величество… Неважное, какие мы на самом деле. Главное, чтобы солидными считали нас другие.

– Что нужно?

Хугилай развел руками.

– Ваше Величество…

– Понял, – ответил Мрак. – Будем держаться. Выеду на неделю раньше. Но у меня конь, так что могу и позже.

Мелькнула острая мысль, что до возвращения к Мелигерде тоже неделя. Но рассчитывал, что поедет к ней уже Яфегерд.

С женщинами всегда трудно, вспомнил Олега, потому мудрецы держатся от них на дистанции.

А вот ему повезло, не мудрец он, совсем не мудрец. От мудрости, говорят, голова тяжелая и спать хочется.

Хрюндя учуяла, что ее большой и сильный друг вот-вот снова ее покинет, настойчиво лезла к нему на ручки, а там на коленях, сжавшись в ком