Том 13. Положите ее среди лилий. Плоть орхидеи. Ловушка мертвеца - Джеймс Чейз

Она прислонилась спиной к двери.

— Я же сказала вам, что ничего не знаю, и, кроме того, не желаю тратить время на то, что меня не касается.

— Мисс Дрю, — улыбнулся я, — стодолларовая бумажка ждет вас.

— Неужели я выгляжу так, будто нуждаюсь в сотне? — фыркнула она.

— От сотни не откажется даже сам Морган. Но могу поднять ставку, если у вас имеется что-либо стоящее…

Я понимал ее сомнения. Люди подозрительно относятся к частным сыщикам, но за доллары можно узнать от них любой секрет, проникнуть в любую тайну. Неожиданно она усмехнулась.

— Почему вы решили, что в ее смерти есть что-то подозрительное? — резко спросила она.

— Я не сказал этого. Просто я не верю в ее смерть от сердечного приступа. Поэтому и решил поговорить с людьми, которые были рядом с Дженнет в момент ее смерти. Вы замечали, что у нее больное сердце?

— Давно это было, мистер, — улыбнулась она. — А у меня плохая память на такие дела. Возможно, если вы придете сюда где-то около девяти вечера, я смогу что-то припомнить. Но не приходите с одной бумажкой. Мои воспоминания дорого стоят…

— Во сколько же вы их оцениваете?

— Скажем, сотен в пять. Меньше чем за пять сотен я не стану напрягать свою память. Только наличными, мистер, только наличными!

Я сделал вид, что согласился с ней.

— Итак, до девяти вечера?

— Около девяти.

— Надеюсь, наше знакомство станет началом дружбы…

Она внимательно посмотрела на меня и, ни слова не говоря, закрыла дверь. Я вышел на улицу, сел в машину.

«Почему именно в девять вечера? — гадал я. — Почему не сейчас? Хитрая бестия… Конечно, деньги всегда нужны, но не думает же она всерьез, что я приду с такими деньгами?»

Я резко рванул с места, едва не сбив на углу старичка. Доехав до ближайшей аптеки, зашел внутрь, чтобы позвонить. Трубку взяла Паула.

— Твой старинный приятель Вик Мэллой звонит из аптеки в районе Коралл-Гейбл, — приветствовал я ее. Бери машину, моя умница, и гони сюда. Мы с тобой проделаем небольшую работу, а потом займемся любовью. Как тебе нравится такой план?

Молчание. Я представил ее лицо.

— Где ты находишься? — наконец спросила она. Голос ее звучал обыденно, словно я спросил у нее, который час.

— На Биг-роуд. Приезжай как можно скорее.

Я вышел из аптеки и дошел до угла улицы, откуда хорошо просматривался дом Мэри Дрю. Прислонившись к фонарному столбу, я начал наблюдать за калиткой. Девять часов… Еще целых три часа ждать. Остается надеяться, что Паула догадается захватить бутерброды и виски.

Еще двадцать минут я проторчал у столба, не сводя глаз с калитки. Никто не входил и не выходил. Из соседнего дома вышли три девчонки, все как одна блондинки, и, покачивая бедрами, направились в мою сторону. У них были такие коротенькие юбчонки, что не составляло труда определить цвет их трусиков.

Со стороны Принцесс-стрит появилась двухместная машина Паулы. Поравнявшись со мной, она притормозила и открыла дверцу.

— Куда теперь? — В своем строгом сером костюме Паула выглядела щеголевато и неприступно одновременно.

— Вон туда. За поворотом оставь машину и возвращайся ко мне.

Спустя пять минут я торопливо выкладывал Пауле последние новости.

Это дом Мэри Дрю — справа, серый с зеленым. Мне кажется, она должна с кем-то повидаться перед повторной встречей со мной, — подвел я итог. — Я могу и ошибаться, но все же не помешает ближайшие пару часов понаблюдать за домом. Чтобы не возбуждать подозрений у соседей, будем ходить парой. Здесь это обычное явление.

Напрасно ты выбрал меня, — холодно отозвалась Паула.

— Ну не с Керманом же мне ходить! — желчно парировал я. — Позволь заметить тебе, что другие девушки обрадовались бы такому случаю…

— Разве я виновата, что у них дурной вкус?

Смягчись немного. Ты должна делать вид, что тебе это нравится.

Я обнял ее за шею, а она прижалась ко мне спиной, мрачно уставясь на дорогу, ведущую к хижине Дрю. С точно таким же успехом я мог бы обнимать статую.

— Ты не могла бы отнестись ко мне с чуть большим энтузиазмом? — осведомился я и легонько куснул за левое ухо.

— Требуй энтузиазма от своих девиц, — непримиримо отозвалась она, чуть отодвигаясь. — Если ты откроешь в моей машине отделение для перчаток, то найдешь там виски и сигареты. А также бутерброды.

— Ты сама предусмотрительность, — похвалил я ее и через некоторое время уже с аппетитом уплетал бутерброды. — Виски и еда — это единственное, что помешает мне поцеловать тебя.

— Я об этом знала, — сухо отозвалась она. — Поэтому прихватила и то и другое.

Я дожевывал очередной бутерброд, когда на дороге показался «додж» оливкового цвета. Сразу узнав машину и шофера, я покрепче прижался к Пауле, чтобы меня невозможно было узнать.

— Это тот парень, который следил за мной в городе, — шепнул я. — Посмотри, куда он направится.

— Остановился у калитки… Направляется к дому Мэри Дрю!..

Я чуть приподнял голову. Незнакомец не постучал в дверь, а просто повернул ручку и вошел. Создавалось впечатление, что он спешит.

— Вот это, милая, и называется интуиция… — прошептал я. — Он явно прибыл проконсультировать сообщницу. Дальше будет еще интереснее.

— Что ты будешь делать, когда он уйдет?

— Зайду к ней и скажу, что не смог наскрести нужную сумму. Интересно посмотреть на ее реакцию…

Я доел бутерброд и хотел уже хлебнуть виски, как дверь открылась, и из нее вышел шофер «доджа». Он пробыл в доме одиннадцать минут. Незнакомец посмотрел налево, направо, окинул подозрительным взглядом машину, но мы были слишком далеко, чтобы он мог узнать меня.

— Что-то больно быстро закончились переговоры, — заметил я. — Теперь моя очередь. Милая, подвези меня к дому, а сама оставайся в машине.

Паула остановила машину почти на том же месте, где только что стоял «додж». Я вышел.

— Возможно, ты услышишь вопли, — на всякий случай предупредил я Паулу. — Не обращай на них внимания.

— Надеюсь, это будут не твои вопли? — спросила Паула. — Не ровен час, еще стукнет тебя чем-нибудь по голове эта Мэри Дрю.

— Что ж, подобные действия с ее стороны не исключены… Поступки таких людей трудно предугадать.

Я прошел по тропинке и подошел к дому. Постучал. Тихо. Постучал еще раз. Снова никакой реакции. Мне вспомнилось, как, выйдя из дома, тот человек осматривался по сторонам. И сейчас его действия показались мне зловещими. Я еще раз постучал. Из машины на меня хмуро смотрела Паула. В доме было тихо. Нехорошее предчувствие охватило меня.

— Поезжай на Биг-роуд, — крикнул я Пауле, — и жди меня там.

Паула незамедлительно последовала моему приказу. Я нажал на ручку двери, но она была заперта. «Хорошо иметь дело с Паулой, — некстати подумал я. — Она всегда выполняет то, что ей говорят».

Я огляделся, не наблюдает ли кто за мной из соседних домов, но не заметил ничего подозрительного. Что ж, надо идти на риск. Я обошел вокруг дома. Черный ход был открыт, и я очутился на кухне. Похоже, здесь больше месяца не убирали. Кругом валялись пустые бутылки, грязные тарелки и консервные банки. Запах стоял отвратительный. Я направился дальше. Из кухни попал в крошечный холл. Двери в гостиную и столовую были распахнуты. Я на цыпочках подкрался к двери и заглянул в гостиную. Никого. Не оказалось Мэри и в столовой. Я решил подняться наверх.

Мэри была в спальне. Она лежала поперек кровати. Ноги раскинуты, блузка порвана, вокруг шеи намотан красно-голубой шелковый шарф, очевидно, ее собственный. Да, зрелище было не для слабонервных. Она приняла нелегкую смерть.

Я торопливо осмотрел оставшиеся помещения. Все было в порядке, все осталось нетронутым.

Предусмотрительно протерев носовым платком перила лестницы, я спустился вниз, не притрагиваясь ни к чему. Пройдя холл, а затем кухню, через заднюю дверь вышел на улицу.

Медленно, чтобы не возбуждать лишних подозрений, направился к тому месту, где меня ждала Паула.

Глава 7

Капитан полиции Брендой сидел за столом и сердито смотрел на меня. Это был коренастый мужчина лет пятидесяти с седыми волосами, белыми, как свежевыпавший снег. Его лицо могло принимать самые разнообразные выражения.

Мы представляли интересный квартет. Паула с холодным и неприступным выражением лица сидела несколько в стороне. Тим Мифлин, задумавшись, подпирал стенку, а я сидел в кресле напротив Брендона.

Кабинет был просторный и хорошо обставленный. На полу прекрасный турецкий ковер, на стенах две репродукции с картин Ван Гога. Большой стол стоял между окнами, выходящими на деловую часть города.

Я уже не раз бывал в этом кабинете, и не счесть неприятностей, которые на меня здесь свалились. Брендон не жаловал меня, и сейчас я снова ожидал от него каких-либо гадостей. Разговор начался неважно, и капитан уже дымил сигарой, что было плохим предзнаменованием.