Возвышение. Земли Ордена - Михаил Павлович Игнатов

требуются люди — это стража. Нам уже требуется огромное число стражи, чтобы уследить за всеми землями, которые теперь принадлежат Сломанному Клинку. И ещё больше стражи нам требуется, чтобы подготовиться к перековке Сломанного Клинка.

Да, это дело не одного года, поэтому у этих детей будет время вырасти и пройти по дороге Возвышения, а полезные привычки следует закладывать с самого начала.

— Глава! — сквозь окруживших меня прорвался какой-то мелкий, тощий, но юркий словно змея мальчишка и вскинул перед собой руки. — Глава! Я сегодня сдал на шестую звезду Закалки!

— Хвастун! — тут же оттёрла его в сторону какая-то девчонка на голову выше. — Я сдала эту проверку вчера, глава.

— Только потому, что тебя вызвали раньше!

— Так не просто так же, балбес. Я иду по списку первая, потому что моя буква старше́й твоей.

Мальчишка пихнул её в грудь:

— Не старше́й, а просто идёт первой, ты!

— Да вы оба тупые. Какое ещё старше́й? Правильно говорить старше.

— Это кто тупой? — сжал кулаки мальчишка, оборачиваясь в поисках обидчика.

— Прекратили! — ребятню прижал к земле голос Зеленорукого, который задержался в главном поместье. — Что подумает о вас глава? Что вы — ничего не понимающие в дисциплине бездельники? Как вы смеете вести себя так перед нашим главой? Извинения, живо!

Вся, ещё только миг назад галдящая толпа склонилась перед мной в поклоне:

— Глава, просим извинить нас.

— Так, — Зеленорукий и не думал снижать накал недовольства. — Теперь живо поприветствовали главу.

Поклон повторился, правда, теперь к нему прибавились прижатые к кулаку ладони.

— Глава Ирал, приветствуем вас.

Зеленорукий кивнул и толкнул мыслеречь:

— Старшие отрядов, вы будете наказаны за этот бардак.

Я невольно улыбнулся. Пусть всё совершенно не так, как в моё обучение в Школе, но нельзя не узнать знакомый дух.

Зеленорукий тоже склонился передо мной в приветствии, словно и не сидели половину дня за одним столом:

— Глава Ирал, приветствую тебя в Школе. Глава желает оценить успехи учеников?

Что мне оставалось ответить? Только одно.

— С удовольствием.

Зеленорукий хлопнул в ладоши:

— Вы слышали желание главы Сломанного Клинка! Выстроились по звёздам! Раз. Два. Три… — и хотя дети справились на счёт шесть, он недовольно покачал головой перед тем, как отдать новый приказ. — Форма силы.

На лицах детей погасли улыбки, они сосредоточенно вскинули перед собой руки, чуть вразнобой качнулись на месте, расставляя ноги на двойную ширину плеч и словно приседая. Спина ровная, руки медленно пошли в стороны, ладонями вверх. А вот выдохнули все так старательно, что казалось, даже холодный горный воздух качнуло в мою сторону порывом ветра.

Вот и отличие от Школы Морозной Гряды. Вообще-то, Формы силы, выносливости и прочего — это циркуляции для Воинов, потому что самое главное происходит внутри идущего, где в такт дыханию циркулирует энергия по меридианам. Но там, в Школе фракции Первого пояса Формы Воинам не давали.

Здесь же передо мной старательно, пусть и с ошибками, пытаются исполнить Форму силы всего лишь Закалки.

Вот оно могущество сильной фракции, которая закладывает основу силы с самого начала. Не силы тела одного идущего, а силы всей фракции.

Правда, спустя всего три круга, дети начали сбиваться, и Зеленорукий тут же отдал приказ:

— Довольно, — повернувшись ко мне, предложил. — Глава, это самые младшие из отрядов. Предлагаю пройти на внутренний двор, где проходит вечерняя тренировка старших отрядов, и оценить уже их успехи.

Я лишь кивнул:

— Ведите, старейшина Школы.

— Надеюсь, глава Ирал не только оценит успехи моих учеников, но и сам даст им урок?

Какого дарса? Я недовольно покосился на Зеленорукого. Я сюда отдохнуть пришёл. Ты не мог задержаться на вино у Седого? Буркнул, использовав мыслеречь:

— Какой ещё урок?

— Не суть важно, глава. Ученики Школы будут рады любому уроку от своего главы. Можно с мечом, можно какую-нибудь простую технику повторить несколько раз, можно показать какую-нибудь Форму, так сказать, продемонстрировать идеальное исполнение.

Я хмыкнул:

— А ты уверен, что оно у меня идеальное?

— Глава, ты позабыл, что я шёл вместе с тобой в этот город? — поднял бровь Зеленорукий. — Я десятки раз видел твои Формы, и в них не к чему придраться.

Лесть, конечно, но приятно. Первая похвала за две недели.

— Хорошо. Тогда я покажу полный цикл своих Форм.

— То, к чему им всем нужно стремиться. Цель. Отлично, глава.

В поместье и свои покои, как их именовали все старейшины, а на деле здоровенную комнату, я возвращался довольный и даже немного усталый.

Правда, всё довольство смело волной, едва я ощутил, что там, за дверями, в моей комнате кто-то есть. Ночь на дворе, сколько можно?

Дверь я толкнул раньше, чем осознал, что восприятие донесло до меня ещё и некие подробности и эти подробности именно здесь, но…

Створки со стуком впечатались в стены, и стоявшая в шаге от двери девушка вздрогнула, уставилась на меня широко открытыми глазами, сглотнула и пролепетала:

— Г-глава, вечернее умывание готово.

— Какое ещё умывание? — недоумённо спросил я.

— В-вот, — повела рукой девушка, указывая на столик, которого ещё утром не было и здоровенную чашу на нём.

Я отвёл взгляд от чаши и пристально уставился на девушку:

— Ты кто и что делаешь в моей комнате?

— Я Гамая и я назначена ответственной за ваши покои, глава, — девушка снова повела рукой, указывая уже в другую сторону и произнося всё совершенно другим, уверенным тоном. — Глава, свежие простыни ждут вас.

Я поднял бровь. Свежие простыни? Какого дарса, Седой? Это уже что-то большее, чем подготовка к приему гостей города. Снова вернулся к своим шуточкам? На себе это тренируй!

— Глава, давайте я помогу с умыванием, — скользнула ко мне ближе Гамая, уже держа в руках кусок ткани с вышитым сломанным клинком, на который я и уставился.

Какого дарса? Это откуда? И почему я с первого взгляда узнаю здесь пусть и разломанный надвое, но символ Ордена Небесного Меча?

Глава 2

Я переспросил:

— Аранви?

Видимо, что-то я в голосе не удержал, потому что Гамая попятилась, прижимая к груди полотенце.

— Д-да, глава. Мы застелили бельё во всех спальнях резиденции, и полотенца везде одинаковые, те, что выдал нам старший