Возвышение. Земли Ордена - Михаил Павлович Игнатов

Одна из девушек оказалась рядом со мной и чуть наклонилась ко мне, позволяя заглянуть на поднос глазами, а не восприятием.

— Глава, чай, вино, воду, сок квонга или яблочный?

— Сок квонга, — сам взял я бокал с подноса.

Едва девушка прошла дальше, потёр бровь. Ладно, ладно. Возможно, я совершено зря сержусь. Самая слабая из девушек, похоже, на пике Мастера, самые сильные вполне себе Предводители средних звёзд. Почему они не могут стоять на страже поместья? Всё равно большее, что от них требуется — гонять любопытную ребятню из учеников Зеленорукого и Бахара и своим присутствием не давать соглядатаям, возможным соглядатаям, ни одного из которых ещё даже не обнаружили, беспрепятственно шляться по его коридорам.

И даже в том, что они разносят чай и вино, которое у каждого из нас может лежать в кольцах, нет ничего такого. Первая причина — это немного остудить моё недовольство одним своим появлением. Вторая — это предоставить всем одинаковое питьё. Третья же причина может быть и вовсе совершенно обыденной: подустали орденцы от прошлого и начинают входить во вкус бытия старейшинами семьи Сломанного Клинка. Слуги, внимание и прочее. В дополнение к мудрости, достоинству и всему остальному.

В конце концов, это мы лишь пока сидим за закрытым порталом и ограждены Каменным Лабиринтом, вскоре в городе появятся гости, будут эти гости и у меня, и у старейшин, и тогда предлагать гостям угоститься из своих кисетов и колец будет выглядеть насмешкой или даже издевательством.

Я медленно повёл взглядом, по несколько мгновений вглядываясь в лица старейшин. Главное, чтобы никто не увлёкся этим самым вкусом и не решил двигаться дальше. Седой мой взгляд встретил, вскинув брови и сделав вид, что ничего, совершенно ничего не понял. Я даже на миг смутился. Куда я лезу? Ему под восемьдесят лет, его прозвище говорит само за себя, уж кто-кто, а Аранви Клинок Трёх Ночей точно знает, где проходит граница и куда можно зайти в отношениях с бывшими подчинёнными, а куда нет.

Тем более, сейчас, когда Ордена будто нет и мы все играем в маски.

Я моргнул и отвёл взгляд, не успев дойти ни до Зеленорукого, ни до Рутгоша, ни до Алкая. Чуть слышно хлопнул по столу.

— Все смочили горло? Возвращаемся к вопросу про выделение людей на Пагоду. Почему это прошло мимо меня?

Дарсов Седой чуть не сбил меня с настроя, толкнув ко мне мысль:

— Да. Да, вот так. Строже голос и взгляд. Гляди чуть исподлобья, чтобы виновный сразу понимал, насколько ты недоволен, молодой глава.

Я снова потёр бровь и ожёг взглядом исподлобья самого Седого.

Конца этого то ли совещания главы семьи со своими старейшинами, то ли хорошо замаскированного урока старейшин своему главе, я едва дождался, уже совершенно не уверенный в том, что от меня хоть что-то там пытались скрыть или забыли сообщить.

Скорее уж, я уверился в том, что эти притворяющиеся иногда тупыми джейрами старейшины, советники и вечно бродящие рядом давно неСедые Клинки, заготовили в жизни семьи и города десятки таких ловушек для меня. И по истечении месяца или двух начнут ещё и тыкать меня в них носом, указывая на то, что я пропустил.

Пожалуй, мне нужно немного или много отдохнуть от их лиц и голосов. Иначе я начну выискивать во всём двойное дно. Не то чтобы я так уж верю в свою гениальность, как главы Сломанного Клинка, но и крутить в голове мысли, сколько скрытых уроков я пропускаю каждый день — занятие не из приятных.

Поэтому в сгущающихся над городом тенях, я двинул к зданию нашей Школы.

С ней в ту первую, памятную ночь, первую ночь жизни семьи Сломанного Клинка в городе Истоке тоже было гораздо больше проблем, чем я ожидал. Нет, в чём-то я полностью угадал, например, с тем, что почти десяток самых отчаянных подопечных Зеленорукого нам придётся ловить по улицам, но главное то, о чём я даже не подумал.

О том, что в городе, который расположен высоко в горах, почти у подножия ледников, в городе, в котором без формаций Древних ничего не росло, было чуть прохладно для Предводителей в шёлковых халатах, а вот для Закалок здесь царил пробирающий до костей холод.

Как-то я быстро позабыл, насколько Мастера выносливей Воинов, насколько Воины крепче Закалок, и почему этап Закалки именно так и называется. Не только потому, что на нём закаливают меридианы, но и потому, что закаливают само тело, делая его крепче, выносливей, невосприимчивей к жаре и сухости Пустошей. Или к холоду и пустому воздуху гор.

Так что да, был в ту ночь костёр, огромный, жаркий, к которому жались все эти дети, юноши и девушки, принятые мной в семью с улиц города Пяти Ветров. А байки, байки начались только тогда, когда слабейшие из них согрелись и перестали прятать носы в чужие, собранные по всей семье тёплые халаты и шкуры.

С тех пор Школа семьи обрела стены, обросла вещами, пошитыми по плечу и прочее, прочее. Никто уже не замерзал, потому как мастера формаций первым делом занялись стенами Школы, наполняя их всем, что им было известно. Теперь только успевай подпитывать их духовными камнями, и в Школе будет тепло и сухо. Ну а к пустому воздуху гор Закалки привыкли быстро.

— Глава! — мой приход не остался незамеченным.

Если бы у меня не было восприятия, то я бы мог подумать, что, сбежав с улиц, дети сохранили уличные привычки и выставляют дозорных, чтобы их не застали врасплох. Но оно у меня было, и я не думал, а знал, что это так и есть. Знают это и два Властелина, которые числятся старшими в этой Школе, а значит, это им и разбираться с этим делом.

Но голова, ещё не отошедшая от урока-совещания со старейшинами, продолжала бурлить, как кипящий котёл, выискивая во всём второе дно и придумывая, как это обратить на пользу.

Возможно, Зеленорукий и Бахар не только знают об этой неизжитой привычке, но и поддерживают её, одобряют. Возьмём для ровного счета сто детей. У скольких из них отыщут талант к тому или иному делу? У двух, трёх? Хорошо, даже если добавить низкие профессии, которым тоже найдётся место в Истоке, пусть это будет десять человек для того же ровного счёта.

Куда идти остальным девяти десяткам? Чем им заниматься? Чем зарабатывать на жизнь?

То, где всегда