Господин чиновник. Том 1 - Amazerak

цвета украшали котелки или цилиндры, но иногда цвета присутствовали также на галстуках, лацканах или воротничках, а на торжественных мероприятиях аристократы носили широкие перевязи с гербом, если, конечно, таковой имелся. Дворяне с официально утверждённым гербом стояли в глазах общественности на ступень выше обычных, к которым относились в том числе граждане, получившие личное дворянство. Последние древними родами и вовсе не считались за аристократов.

Я, хоть и являлся отпрыском княжеского рода, но князем не был, ведь титул передавался только старшему наследнику. Поэтому мне следовало носить, как и всем нетитулованным аристократам, серебряную ленту. Но поскольку вместо цилиндра мою голову покрывала простая кепка, я повязал на шею серебристый галстук, представляющий собой широкий шейный платок, какие сейчас были в моде у дворянства. Это демонстрировало окружающим мой статус и автоматически снимало все вопросы.

Благодаря своему сословному цвету мне удалось пройти в отдельный «аристократический» зал ожидания с мягкими диванами и обилием зелени в горшках, и там же пообедать в «аристократическом» буфете. Не знаю, чем он отличался от «мещанского», разве что ценами, но поел я довольно плотно, заплатив почти два рубля, после чего купил газеты, устроился в кожаном кресле и стал изучать последние события.

Из всех новостей больше всего заставила обратить на себя внимание та, где говорилось о падении крепости Удинская в четырёхстах вёрстах к востоку от Иркутска. Это был крупный форт в диких землях на так называемом Сибирском пути. Писали, что Скверна проникла внутрь и уничтожила защитников. У меня от этого известия по спине пробежали мурашки. Неужели и здесь началось?

Впрочем, в истории Удинска это был не первый такой случай. Сто лет назад там находился относительно крупный город, но Скверна его захватила. Спустя лет десять территория, как ни странно, очистилась, и на месте города возвели крепость, пережившую в последствии несколько нападений. И вот полтора месяца назад она снова оказалась уничтожена. Скверна проникла внутрь, и ничто живое не смогло её остановить.

А когда стало понятно, что выживших не осталось, к Удинску были направлены военные дирижабли, сбросившие тысячи тонн бомб на крепость и окрестности. Считалось, это остановит заразу.

Попались мне и другие тревожные известия, как, например, сообщения о нападениях огров и злоболюдов на восточной границе, в том числе и Иркутском особом округе, и о троллях и элементалях, встречающихся в горах. Что за существа такие, я понятия не имел. В голове мелькали обрывки мыслей прежнего владельца на эту тему, но конкретики не появлялось.

Лишь про злоболюдов кое-что удалось прояснить, поскольку про них Артур слышал часто и даже что-то читал в приключенческих книгах. Церковь утверждала, что злоболюды – потомки тёмных колдунов, продавших душу дьяволу. Но существовала и иная легенда, дескать, на Земле задолго до становления человеческой цивилизации обитали эльфы, которые позже выродились в уродливых, маленьких человечков с серой или зеленоватой кожей и длинными, острыми ушами. Теперь эти существа жили по пещерам и наводили ужас на путников и жителей ближайших городков и деревень.

Оставшиеся часы ожидания пролетели быстро, и в семь вечера я уже сидел в комфортабельной каюте дирижабля. Комната была отделана деревом и кожей, а мебель состояла из роскошного дивана и откидного столика с выдвижным электрическим светильником и вентилятором. Хоть дед и недолюбливал нерадивого внука, но на каюту первого класса всё же раскошелился. Видимо, аристократическая гордость не позволяла отправить отпрыска в путешествие вместе с «чернью».

Перед сном я прошёлся по дирижаблю. Посетил ресторан, где цены оказались в два раза выше, чем на аэровокзале, попил кофе, заглянул на прогулочную палубу. А вернувшись, уснул сном младенца. После всех потрясений первого дня организм отключился моментально.

Были опасения, что утром память прежнего владельца окончательно исчезнет, поскольку к вечеру стало труднее обращаться к остаткам воспоминаний, однако этого не произошло. Кое-что из унаследованного багажа мыслей в голове по-прежнему сохранялось, хотя, судя по динамике, ненадолго. Впрочем, теперь это не сильно пугало, поскольку на главные вопросы я для себя ответил, а остальное можно выяснить в процессе. Поэтому, позавтракав в полупустом ресторане и прогулявшись по палубе, я устроился в каюте за изучением исторической литературы, прихваченной из дома.

***

Дирижабль завис низко над землёй, почти касаясь асфальтированной площадки. Моторы смолкли, служащие закрепили канаты на шпилях. Окно моей каюты выходило на восток, где показались первые лучи солнца, что освещало покрытое белыми барашками облаков небо. Это была конечная точка моего пути. Перелёт от Петербурга до Иркутска вместе с посадкой в Екатеринбурге занял более двух суток. Не сравнится, разумеется, с самолётом, но зато быстрее, чем на поезде, и безопаснее.

Когда я спускался по трапу, холодный ветер заставил поёжиться. Впрочем, жилетка под сюртуком и широкий шейный платок неплохо грели, поэтому пальто надевать не стал. Сразу же отправился к извозчикам, толпившимся возле скромного каменного здания аэровокзала. Цены оказались здесь куда приятнее столичных: всего за семьдесят копеек меня согласились отвезти к дому генерал-губернатора в центре города.

И вот я сидел в тесном, тряском паромобиле с плоским носом, на котором располагалась одна большая фара, и топкой рядом с местом шофёра, и рассматривал городские виды. Экипажем правил бородатый мужик в мятом картузе и поношенном, засаленном пиджачке вместо форменного кителя столичных таксистов.

Городские пейзажи вокруг сильно контрастировал с Петербургом. Если там большинство домов были каменные, а местами росли величественные многоэтажки, то Иркутск напоминал огромную деревню: повсюду стояли деревянные здания, а асфальт обнаружился лишь в центральных кварталах, где преобладали двухэтажные каменные дома и немного попахивало цивилизацией. По пути нам встречался в основном гужевой транспорт. Паромобили попадались значительно реже. Да и народ выглядел победнее: мундиры государственных служащих или модные сюртуки, цилиндры и нарядные платья мелькали на улицах не так часто, как в столице.

Я попросил извозчика остановить возле какого-нибудь недорогого ресторана в центре города. Такое заведение нашлось быстро – обычный с виду трактир, но внутри оказался зал для аристократов – маленький, на три столика, отделанный чуть богаче, чем общее помещение.

На завтрак я потратил всего шестьдесят пять копеек, что не могло не радовать при моих ограниченных финансах. А потом сытый и довольный направился к дворцу генерал-губернатора – двухэтажному зданию с прилегающим садиком, пристроившемуся на одной из центральных улиц. По описанию извозчика я сразу узнал его: издали виднелись белоснежные балясины кованой ограды и лепные карнизы длинного дома, покрашенного в васильковый цвет.

На входе охранник записал меня в амбарную книгу и направил в приёмную. За большим столом сидел немолодой важный господин в тёмно-синем мундире с