Изнанка веера. Приключения авантюристки в Японии - Юлия Андреева

Я уже говорила о том, что японцы могут явиться в клуб в самом что ни на есть затрапезном виде. Но на самом деле их тоже можно понять, попробовали бы вы целый день, даже в жару ходить в черном похоронном костюме, быть в напряжении, как бы чего не ляпнуть и кланяться, как болванчики. Не удивительно, что выбравшись из этого казенного футляра, они становятся совершенно другими людьми, веселыми, пьяными и отвязными.

Да что там японцы. В рабочие часы мы и сами были вынуждены ходить в клубе в вечерних платьях и туфлях на высоченных каблуках, с прическами и макияжем. Потом шли шоу таймы [7], где из одних узких и жмущих во всех местах платьев и туфлей мы перебирались в другие, более блестящие и вызывающие театральные костюмы – декольте, перчатки, ботфорты или кожаное белье. А потом – опять в вечерние платья, и опять театральные костюмы.

Ничего удивительного, что в свободное время мы не красились и одевались в самые свободные комбинезоны, в старые сандалии и линялые футболки. Главное – чтобы ничего не давило и тело дышало.

Появись я в таком затрапезном виде в Питере, на меня бы косились, как на бомжиху, но в Японии я гость, а гость – бог и царь, делает, что хочет и никого не спрашивает.

Рыба смотрела, как я ее ела

В традиционном японском ресторане прислуживали женщины, одетые в кимоно, принимая заказ они вставали на колени и кланялись, едва ли не касаясь лбами пола.

Традиционно японцы едят, сидя на коленях перед крошечными столиками. Но, поскольку со всеми церемониями из-за стола они могут не вылезать часами, а ноги начинают затекать в первые же несколько минут, то под столом устроено углубление, куда можно свесить уставшие конечности и спокойно наслаждаться трапезой.

Я заказала суши из мавро [8], запеченную в клере королевскую креветку и рис на закуску.

В Японии рисом закусывают, как у нас хлебом. Богатые люди берут белый рис без всяких примесей, а бедные готовят темный смешанный рис, поливая его разнообразными соусами. К моему раздражению гиды заказали себе сасими [9] иногда даже живая, нарезанная кусочками, к которой подают различные соусы. Терпеть не могу это блюдо, хотя японцев тоже можно понять. Климат здесь жаркий, и продукты быстро портятся. Поэтому единственный способ доказать посетителям, что поданная им рыба действительно свежая, это либо убивать ее и разделывать при посетителе, либо подавать еще живой.

Однажды и я удостоилась этого кошмара. В небольшой забегаловке было полно народа, но хозяин и молодой человек, помогающий на кухне, как будто бы все успевали, не забывая болтать с посетителями и кланяться вновь прибывшим. Мокрый от пота пожилой японец, подал мне сасими – рыбу, свернутую в виде корзиночки, небольшая палочка протыкала точку под левым глазом рыбины и на ее хвосте, заставляя мученицу, прибывая в такой неудобной позе, наблюдать за тем, как равнодушные великаны лакомятся ее плотью. Рядом стояла маленькая тарелочка с соусом. Мне показали, как при помощи палочек «хаси» извлечь кусочек рыбы и обмакнуть в соус. На этом, правда, мое общение с сасими и закончилось. Все понимающая живая рыба смотрела на меня вдумчивым изучающим взглядом, в котором читалось: «Ага, вот кто собирается жрать мои кишки. Запомним, запомним…»

Я отдала рыбу своим спутникам и позже, все, что от нее осталось – голова, хвост, и скелет, – отправилось в горячий бульон. Рыба взглянула на меня в последний раз. Через несколько секунд ее глаз сварился, как белок яйца, сделавшись мертвым. Больше мы друг друга не видели.

Престиж профессии

– Никогда не считай, что ты кому-то чем-то обязана, – внушала Полина, отправляя меня на первое свидание с мужчиной, с которым мы познакомились в клубе.

Дело в том, что до поездки в Японию я была очень застенчивой и всегда все делала сама, не рассчитывая на других. Но нельзя же ехать за границу для того, чтобы платить за себя в кафе и придумывать бог весть что, когда галантный кавалер предложит подвести тебя до дома. Я не могла взять подарок или чаевые, мучаясь от мысли что обо мне дурно подумают. И не окажусь ли я в неоплатном сексуальном долгу в обмен на вкусный обед в ресторане или золотое колечко? Короче говоря, нужно было что-то делать, поэтому я и обратилась к более опытной в таких делах Полинке.

– Подумай сама, ты – редкая, красивая, стильная. Даже если ты не упакована и в фирменные шмотки, они все равно не знают, как ты должна одеваться на самом деле. Может в России это последний писк моды, может тебе шьет твой личный портной. Кроме того, ты теряешь больше, чем получаешь от этих встреч. Смотри, встречаешься ведь ты в свое свободное время! Что тебе заняться больше нечем? Идешь в ресторан, когда самое время поголодать, одеваешься в выходной наряд, а на улице +40ºС в тени – следовательно, после прогулки одежду придется стирать, а она от этого новее не станет. Твоя косметика тоже не из дешевых, а здесь все в несколько раз дороже. Приплюсуй амортизацию одежды, обуви и расход косметических средств, включая шампуни, кондиционеры и прочее. Уже получилась неслабая сумма! Дальше, ты вынуждена говорить на чужом тебе языке, напрягаться, пытаясь понять его, развлекать, подбирать темы для обсуждения. Словом – после всех этих мук он просто обязан сделать тебе поощрительный подарок, не говоря уже о кормежке в самом симпатичном ресторанчике. Поняла?

Желая показать мне пример, Полинка пошла со мной на свидание и выдала настоящий класс, отведя растерявшегося японца в магазин и купив два огромных пакета продуктов, которые мы с удовольствием и умяли потом в нашей конуре.

Почему и у кого японцы должны просить прощение?

Странно было слышать, как совсем юный Кейске произносил: «Мы – японцы». Говоря так молодой человек словно преисполнялся гордости за свой народ, частичкой которого он был. «Мы – японцы» выражало волю жителей всех японских островов, причем не только людей века нынешнего, но и их далеких предков. Несмотря на юный возраст Кейске был хорошо образован, начитан, знал историю своей страны.

– В старые времена Япония была своеобразной военной машиной, мы много воевали с Китаем и Кореей, – поведал как-то он.

– Да, мне всегда нравились японские самураи, – поддакнула я ему. – Наверное это самые храбрые люди на земле.

– Я говорю не о том, – он укоризненно покачал головой. – Мы много воевали, доставляя страдания другим людям, и теперь вынуждены постоянно извиняться перед этими народами, низко кланяясь им.

Представляю, как должны тогда извиняться и кланяться перед японцами американцы – за Хиросиму и Нагасаки!

Первая вылазка в город – Замок в Нагое