Изнанка веера. Приключения авантюристки в Японии - Юлия Андреева

Кроме развлечения клиента в обязанности девушки входит раскручивание его на выпивку и еду. За то, что клиент покупает лично девушке, она получает процент от заведения. Это общая схема. В разных клубах могут быть свои правила и связанные с ними нюансы.

Реквест оплачивается клиентом, и, если правила клуба предусматривают, то девушка получает за него свои проценты. Другое дело, если тебя посадили сидеть на хэлпе [3], то есть на подхвате. Тут уж никакими деньгами не пахнет, но все рады и такой работе. Куда лучше, чем сидеть в душной гримерке или в зале в ожидании окончания рабочего дня – скукотища! В клубах, где работала я, были девушки, специализирующиеся только на консумации, были и совмещающие работу танцовщицы и общение с клиентами.

Ездить только на танцы не выгодно, да и языковой навык приходит в общении, а значит никуда не денешься – нужно работать и на консумации.

Есть еще и дохан – работа в личное время. Клиент договаривается с клубом о том, что встречается с девушкой перед ее работой. Они приходят в клуб вдвоем через час после открытия, после чего клиент просиживает пару часов, естественно, платя за время и заказывая еду и напитки.

Шоу в японских клубах может быть любым, по сути каких актеров наняли, такое и шоу, хотите цирковое представление – нанимайте акробаток и жонглеров, желаете эротическое шоу – отбирайте именно такие номера. Работу ищут коллективы, дуэты и отдельные исполнители, так что, как говорится, на все вкусы.

Хостесс, или наука улыбаться

Обсуждая работу в Японии, отдельно следует поговорить о хостессе. Дело тут вот в чем. Если в европейских странах занятая консумацией девушка может ощущать себя королевой, за которой все ухаживают, только и думая, как доставить ей радость, то в Японии она будет ощущать себя в лучшем случае официанткой.

В английском языке слово hostess переводится как «хозяйка». Однако, на профессиональном жаргоне в консумации термин «хостесс» означает совсем другое. А именно – обслуживание клиента, ухаживание за ним.

О возникновении хостесса догадаться нетрудно. Скорее всего, дело было так: хозяин дома принимал у себя гостей, которым по традиции прислуживали жена, дочери и все женщины, которые были в доме. Гостю подливали саке, предлагали отведать специально для него приготовленных яств. Одна женщина пела, подыгрывая себе на струнном инструменте, другая исполняла традиционный танец.

Но однажды в гостеприимный дом приехало очень много народу, так что хозяйке дома пришлось просить соседей отправить на подмогу своих девушек. Так родился хостесс.

Постепенно эта модель начала перениматься заведениями, предлагающими клиентам скоротать приятный вечерок в окружении веселых и услужливых красоток, выпить, поесть – в общем, отдохнуть в свое удовольствие.

Кстати, несмотря на древность традиции, хостесс и сегодня сохранил черты далекого прошлого. Так хозяина клуба до сих пор называют Папа-сан, хозяйка или первая помощница – Мама-сан. Работающих же в клубе девушек воспринимают как дочерей, на чьи плечи могут быть возложены не только развлечение гостей, но и уборка клубного помещения, мытье посуды, а также зазывание новых клиентов с порога заведения.

Каждый день, по окончании работы в клубе, «папа» и «мама» высказывают своим девочкам, что теми было сделано правильно, а что – неправильно. «Родители» обучают своих чад тому, как следует по их представлению разговаривать с гостями, на каком расстоянии от них сидеть.

Непозволительно, например, класть ногу на ногу – этот жест считается вульгарным. Во многих клубах запрещается курить, сидя рядом с клиентом. Хозяин клуба может потребовать от девушек одеваться и делать прически в соответствии с клубным стилем. Иными словами, выстраиваются отношения, как две капли воды похожие на отношения в большой семье.

Клубов в Японии много и в каждом свой собственный устав и правила, за неисполнение которых «семейный совет» может наказать или даже отлучить провинившуюся «дочь», изгнав ее из «дома».

Первый день работы в клубе: «Почему ты не говоришь по-японски?»

Клуб находился на другом конце города, куда нас должен был отвозить менеджер. Я хотела сразу же облачиться в узкое черное платье, но Полина остановила меня.

– Ты что, хочешь раньше времени провонять потом? – Она покачала головой.

В одной сорочке я вышла на кухню, девочки тоже еще не были одеты. Румынка Милли сидела в одних трусах, демонстрируя мощную грудь, ее голова была обернута голубым полотенцем, Хельга уже освоилась и делала себе маску. Вторая румынка, должно быть появившаяся пока я принимала ванну, ела яичницу.

Мы накрасились, буквально в последний момент надев платья и туфли. В назначенное время вышли из квартиры и спустились вниз.

Да, судя по всему, много мне еще придется уяснить себя того, о чем я раньше не имела ни малейшего представления.

Столики в клубе стояли по кругу. В центре размещался монитор с микрофонами – караоке. В первый момент мне показалось, что клуб просто крошечный. В ужасе я подумала, что не смогу тут танцевать. А раз не смогу танцевать, то и денег не видать.

Нас тут же начали подсаживать то к одному, то к другому столику, вокруг слышалась непонятная цокающая речь. Мне показалась что все говорили о какой-то Наташе.

«Я не Наташа я Джулия», – чуть ли не кричала я, перебираясь за пятый столик.

Клиент дотрагивался до своего носа и произносил загадочное Ватасива [4], которое я принимала за русское имя Наташа, или турецкое наташа – проститутка.

Я автоматически улыбалась, заученно произносила «кампай» [5], подносила бокал к губам, и вежливый менеджер тут же забирал меня за другой столик. Как потом выяснилось, это делалось для того, чтобы все клиенты имели возможность познакомиться с новенькими девочками.

Нам было сказано, что первые две недели мы будем получать процент со всего что съедим или выпьем, а также за все реквесты. Но через две недели от нас потребуется выполнять норму в четырнадцать реквестов в неделю, при недоборе которых прогорают и питейные деньги.

Поэтому мы решили поработать две недели перегонными аппаратами, получив хоть что-то. Слава Богу – самым крепким напитком, разрешенным для девушек, было пиво, но оно шло в одну цену с колой и лимонадом, поэтому каждая из нас пила, что ей больше нравилось.

Забегая вперед, скажу, что уже через три дня наши перегруженные почки дали о себе знать, а лица от воды и жары отекли. Но мы не очень-то переживали: клиенты все равно не знали, какие мы на самом деле, а мы приехали работать, а не отдыхать.