Беглец - Эд Макбейн

Он почувствовал, как костяшки пальцев врезались в переносицу, услышал хруст сломанной кости; внезапно мужчина откинулся назад, упал и с грохотом распростерся на земле. Ладонь его раскрылась, и осколки со звоном запрыгали по земле. Мужчина дернулся, но было уже слишком поздно. Джонни наклонился над ним. Тот раскрыл глаза и что-то прорычал. И тогда Джонни с силой ударил его каблуком в висок. Он был так зол, что охотно придушил бы его собственными руками.

Рука болела, и кровь уже просочилась через рукав кителя, промочив заодно и пальто. Джонни осторожно пощупал руку и почувствовал, какая она горячая. Вдруг ему стало страшно. К тому же рука стала неметь.

Он стоял на нижней ступеньке лестницы и боролся с желанием тут же на месте разделаться с этим паршивым наркоманом. Он и в самом деле готов был его убить. Джонни не испытывал такой ярости даже в тот проклятый день, когда они с Луисом устроили драку неподалеку от Аполло. Одно дело — уносить ноги, когда за тобой гонятся по пятам, если ты полон сил, и совсем другое — делать это, когда рука у тебя, можно сказать, располосована до мяса. И кого же он должен за это благодарить? Какого-то паршивого наркомана!

Он снова с размаху двинул того каблуком и злорадно хмыкнул, когда услышал треск ломающейся кости.

И что же теперь? — подумал Джонни. Разве можно показаться на улице, когда кровища из тебя хлещет, как из зарезанной свиньи?

Глава 3

Звякнул колокольчик, висевший над входом в аптеку. В теплой, какой-то по-особому стерильной тишине звук этот показался особенно пронзительным и звонким.

Френки Паркер с приветливой улыбкой вынырнул из-за кассы и увидел на пороге Джонни Лейна. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, и между бровями залегла тяжелая складка.

— Джонни! — изумленно выдохнул он и тут же опасливо понизил голос. — Джонни, — просипел он, оглядываясь по сторонам, будто боялся, что его услышат.

— Лучше давай поговорим в задних комнатах, — предложил Джонни.

— Послушай, Джонни, да ты с ума сошел? Зачем ты пришел ко мне? Копы...

— Значит, и ты уже в курсе, да? Быстро, однако... — усмехнулся Джонни. — Ладно, не паникуй. Пойдем поговорим. Но только не здесь, хорошо?

— Джонни, тебе вообще не следовало приходить! Что ты задумал, черт возьми? Хочешь втянуть меня в неприятности?!

— Нет, — устало покачал головой Джонни. — Не хочу. Мне хватает и своих.

— Тогда зачем ты пришел?! О Боже, парень, ты соображаешь, что делаешь? Неужто не знаешь, что...

— Мне нужно перевязать руку. И что-нибудь обезболивающее.

— Что... что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать... ты хочешь... — Тут Френки заметил окровавленную руку Джонни и закрыл глаза. По его виду можно было подумать, что он в любую минуту потеряет сознание. Вцепившись двумя руками в прилавок, он тяжело дышал. Наконец Френки решился. — Как... как это случилось? Ты... ты убил кого-нибудь... а, Джонни?

— Успокойся, никого я не убил... пока. Послушай, Френки, возьми себя в руки, хорошо? Мне нужна твоя помощь. Забинтуй мне руку. В конце концов, ты же работаешь в аптеке, черт возьми, и должен знать, как это делается. Неужели я обязан тебя учить?! Посыпь чем-нибудь, помажь, забинтуй — вот и все!

— Но я ведь не доктор, Джимми! — взмолился тот. — Я обычный фармацевт!

— Ну просто забинтовать руку ты можешь, наконец?!

— Джонни...

— Слушай, ублюдок, делай, как тебе говорят, — жестко сказал Джонни, — а будешь блеять, как овца, вместо того чтобы делать свое дело, так я тебе так врежу, что глаза на затылке выскочат! Понял или повторить?

Френки, чуть не плача, уставился на него. Кусая губы, он мучительно гадал про себя, что сказал бы Лефкович, если бы оказался на его, Френки, месте? И вдруг панический страх заставил его похолодеть до самых кончиков пальцев. А что, если откроется дверь и Лефкович собственной персоной появится на пороге?!

— Ладно. Пошли в заднюю комнату, только быстро, — торопливо пробормотал он, нервно облизывая губы. — И не стой на свету, Джонни, Бога ради, прошу тебя! О чем ты думаешь, хотел бы я знать! Дьявольщина, да ведь копы перевернули все вверх дном, разыскивая тебя!

— Так они по-прежнему считают, что это я пришил Луиса?

— А разве не ты?

— Черт тебя побери, ты прекрасно знаешь, что нет!

— Говорю то, что слышал.

Они зашли за прилавок, и Френки провел его в заднее помещение, туда, где в темном углу вдоль длинного деревянного стола вытянулись бесконечные ряды пробирок, колб и мензурок. Джонни сбросил с плеч пальто, перекинув его через спинку стула. Закатав рукав, он внимательно разглядывал сочившийся кровью порез и тут заметил, как Френки вдруг снова позеленел. Под тяжелым взглядом Джонни он, собравшись с духом, зажал в дрожащих пальцах зонд и опасливо дотронулся до раны. На вид она выглядела неважно — глубокий порез с неровными краями, который сильно кровоточил.

— Я... я... — жалобно проблеял Френки, непрерывно облизывая пересохшие губы. На побледневшем лбу его выступила испарина, в глазах застыло затравленное выражение, он беспрерывно моргал, по-видимому сам этого не замечая. — Джонни, ну для чего ты пришел сюда? Зачем тебе вообще нужно было приходить?!

— А куда еще мне было, по-твоему, идти? К доктору?!

— Нет, конечно... но...

— Так куда, скажи? Ради всего святого, Френки, сделай хоть что-нибудь, чтобы остановить кровь! Из меня так и хлещет!

— Я... я... сейчас... о черт! — бормотал Френки, облизывая пересохшие губы. Отыскав упаковку стерилизованных бинтов, он принялся рвать бумажную упаковку. Трясущиеся руки не слушались его.

— Чего ты трясешься, как овечий хвост? — спросил Джонни. — Рука-то ведь моя, верно?

— З-знаю, я просто... Господи, хотел бы я, чтобы ты не приходил, Джонни, — скулил он. Справившись, наконец, с пакетом, он разорвал бумагу и, вытащив бинт, принялся разматывать его. На Джонни он старался не смотреть.

— Но почему, дьявол тебя задери?! Я ведь сказал, что не убивал Луиса!

— Слышал. Только все думают по-другому.

— Стало быть, все ошибаются. Ну давай, не стой столбом, Френки! Забинтуй мне руку, и я испарюсь в ту же минуту. Только ты меня и видел!

— Если это ты его убил, так я стану соучастником только за одно то, что перевязал тебе руку! — жалобно проблеял Френки. — Говорю же, не следовало тебе приходить! Для полного счастья мне только не хватало попасть под суд по обвинению в укрывательстве убийцы или в преступном сообщничестве!

— О черт! Прекрати ныть! — рявкнул Джонни.

Френки взял с полки большую бутыль с перекисью водорода и намочил в ней салфетку. Потом приложил ее к ране и вдруг увидел, как лицо Джонни исказилось от боли и через мгновение стало мертвенно-бледным.

— Тише, тише, — пропыхтел он. — Никак, ты хочешь...

— Надо же продезинфицировать рану, — извиняющимся тоном сказал Френки и потянулся за другой салфеткой. Пот катил с него градом, глаза настороженно сузились. Ему на память пришла вдруг Андрэа — хорошенькая мулатка, с которой он познакомился на танцах в Сити-Колледж. Потом мысли его перенеслись к аптеке: Френки надеялся, что в один прекрасный день она будет принадлежать ему. Руки его двигались будто сами собой, методично обрабатывая рану, а сам он старался делать вид, что не замечает ни стиснутых кулаков Джонни, ни закушенной от боли губы. Френки изо всех сил старался остановить кровь, по-прежнему ярко-красной струйкой стекавшую по руке Джонни, но мысли его были далеко. Он никак не мог выкинуть из головы ужасную мысль, что помогает убийце, которого как раз в эту минуту разыскивают по всему городу. Френки казалось, что он сходит с ума. Пот ручьем катился у него по лицу, воротничок рубашки можно было выжимать, на спине расплылись темные пятна.

— Я... мне нужны еще бинты, — промямлил он.

— Ладно, давай, только поскорее, — буркнул Джонни.

— Они там, в зале, — пробормотал Френки, вновь нервным движением облизывая губы, и провел салфеткой по мокрому лбу. — Я... я держу их там. Я быстро, Джонни. Только возьму бинт и сразу же назад. Слышишь, Джонни?

— Ладно, ладно, иди.

— Только возьму бинт и сразу же назад, ладно, Джонни? — чуть громче сказал он. — Сиди, не двигайся. Только не шевели рукой, хорошо? Не то снова кровь пойдет.

Он бесшумно выскользнул за дверь, а Джонни, проводив его взглядом, снова уставился на рану. Будь он проклят, этот сукин сын, с горечью подумал он. Чтоб ему сдохнуть, да поскорее! Ну да ладно, Френки скоро закончит. Кровь уже почти не шла. Осталось только перебинтовать потуже, и ему, по крайней мере, удастся ходить по городу, не оставляя за собой кровавый след. Откинувшись в кресле, Джонни обвел взглядом стены подсобки, увешанные полочками, на которых рядами выстроились бутылки и баночки с порошками и микстурами.

Ему пришлось прождать не меньше десяти минут. Наконец на пороге, тяжело дыша, появился взмокший от пота Френки.

— Дьявольщина, где тебя носило? — взорвался Джонни.

— Я... там... пришел клиент, — принялся оправдываться Френки.