Беглец - Эд Макбейн

— Ну и ну, — протянула она, увидев Джонни. — Никак, за тобой кто-то гонится?

— Копы, — быстро ответил Джонни.

Она весело улыбалась, но при этих словах улыбка мгновенно сползла с ее лица, будто Гусси сама испугалась того, чем обернулась ее незамысловатая шутка. Нога, нажимавшая на педаль швейной машинки, остановилась. Стрекотанье стихло. И в комнате сразу же повисла напряженная тишина.

— Копы... Что ты хочешь этим сказать? Почему?..

— Решили, что это я убил Мексикашку Луиса.

— Он мертв? — поразилась Гусси. Но увидев, как он кивнул, невозмутимо пожала плечами. — Так ему и надо. Ничего другого он и не заслуживал.

— Согласен. Только это не моя работа.

— Я этого и не говорила. Какая разница, кто его пришил. Главное, он получил по заслугам. Давно на это напрашивался.

Джонни осторожно раздвинул шторы и выглянул на улицу.

— Я удрал от них, — сообщил он. — Должно быть, они теперь начнут прочесывать весь район. Неохота было снова садиться в кутузку.

— Тебе не следовало этого делать, — рассудительно заметила Гусси. — Это было глупо!

— Да, да, конечно, я не спорю, это было на редкость глупо. Только видела бы ты их взгляды, небось по-другому заговорила!

Гусси подозрительно уставилась на него. В комнате повисла тишина. Так прошло несколько долгих минут.

— И чего ради ты пришел ко мне? — наконец спросила она.

— Надо было так или иначе убраться с улицы. Ты не волнуйся, ладно? Я сейчас уйду. — Он старался говорить как можно спокойнее, но в голосе его, помимо его желания, прозвучала неожиданная горечь.

— Учти — мне не нужны неприятности! — предупредила Гусси. — И я не хочу, чтобы быки[2] совали свой нос в мою лавку!

— Кто ж их хочет, неприятностей-то! — хмыкнул он.

— А я — особенно!

Джонни попытался выдавить улыбку.

— Дьявольщина, да в чем дело? Разве ты им не платишь, причем исправно?

— Не имеет значения, Джонни. Я вовсе не хочу напрашиваться на неприятности!

— Хочешь, я уйду прямо сейчас?

— Я этого не говорила.

— Тогда прекрати ныть.

Теперь на лице Гусси была написана тревога. Она напряженно размышляла, и Джонни не сводил с нее глаз. Дорого бы он сейчас дал за то, чтобы узнать, о чем она думает. В трех футах от нее на стене висел телефон. Взгляд Гусси упал на него, и Джонни похолодел. Может, не стоило ему приходить сюда, с тоской подумал он. Может быть...

— Что ты собираешься делать? — наконец спросила она.

— Не знаю. Черт его разберет... Постараюсь держаться от них подальше, хотя бы первое время. Вот и все.

— А что потом?

— Но кто-то же пришил Луиса! — напомнил он. — Так ведь?

— Они тебя сцапают. — Гусси покачала головой. — Они тебя сцапают, и вот тогда, парень, ты еще пожалеешь, что не остался в этой твоей Джорджии.

— Я не из Джорджии, — обиделся Джонни.

— Вот ты и пожалеешь, что ты не там, а здесь! Какого черта, парень... зачем тебе было удирать?! Господи ты Боже мой, ничего глупее ты придумать не мог?!

— Я не просто удрал, Гусси, — я еще набил морду копу и угнал их машину! Так что, как видишь, мне нечего терять!

— Да, хорошо, нечего сказать! — фыркнула она. — Небось доволен собой, а?

— Угу, — уныло сказал он.

Тут они вдруг вздрогнули: хлопнула входная дверь, и Джонни весь подобрался.

— Кто...

— Заткнись! — прошипела она. — Оставайся здесь. Только ни звука, понял?

Джонни прижался к стене, а Гусси, раздвинув шторы, прошла в переднюю комнату.

— Добрый вечер, Гусси. — Это был незнакомый женский голос.

— Добрый вечер, миссис Уэллс, — невозмутимо ответила Гусси. — Холодновато сегодня, верно?

— М-м-м... — промычала миссис Уэллс. — Может быть... Зашла вот спросить, не готов ли мой корсет?

— Конечно, конечно готов, миссис Уэллс. Только утром закончила. Одну минуточку, подождите, я сейчас его принесу.

Гусси раздвинула портьеры и вернулась в заднюю комнату. Джонни напряженно следил, как она сначала скользнула взглядом по сверткам, рядами уложенным на полках, потом внимательно проверила коробки, выстроившиеся вдоль стола. Выбрав одну из них, Гусси повернулась, украдкой лукаво подмигнула ему и вернулась к клиентке.

— Вот и он, — добродушно объявила она.

— Угу!.. — задумчиво протянула миссис Уэллс, и Джонни живо представил себе эту картину: тучная покупательница, склонив голову, нетерпеливо открывает коробку. — Чудесно, Гусси, просто великолепно! Не возражаете, если я его примерю?

— Ну... — Гусси явно заколебалась. — Знаете, там у меня в задних комнатах холодина страшная! Просто зуб на зуб не попадает! Упаси Бог, никогда себе не прощу, если вы схватите воспаление легких, и все по моей вине! Знаете, примерьте его дома и, если что-то окажется не так, просто принесите мне его обратно, хорошо? Вас это устроит?

— Да, да, конечно. Очень хорошо, — прогудела миссис Уэллс. Потом с запинкой добавила: — Если вы не против, Гусси, я уж лучше заплачу за него потом... после того, как примерю. Ладно?

— Конечно, конечно, в любое время, — немедленно согласилась Гусси. — Будете проходить мимо и заплатите!

— Ох, просто и не знаю теперь, когда это будет, — вздохнула миссис Уэллс. — Теперь страшно нос на улицу высунуть, такие вот дела! Да, Гусси, кстати, вы разве не слышали? Ну, я имею в виду насчет Мексикашки Луиса?

— Нет, — солгала та.

— Его пристрелили! Только что, еще и часу не прошло!

— Боже мой! Нет! — ахнула Гусси.

— Именно! — уверенно заявила миссис Уэллс. — Если хотите знать, что я думаю, милочка, — так ему и надо!

— А кто же его пристрелил? — робко спросила Гусси.

— Джонни Лейн, говорят. Знаете Джонни Лейна?

— Э...

— Ах, ну конечно, как это я забыла, право! Он ведь работал у вас, верно? Да, да, именно он, Джонни Лейн, его и пристрелил... Луиса то есть.

— Подумать только! — ахнула Гусси.

— И поделом ему! Так я и сказала! Зачем нам эти голожопые мексикашки, да еще в Гарлеме! Правда, Гусси? Пусть сидят у себя дома и не смеют к нам и нос совать, я так считаю!

— Ну...

— К тому же, знаете ли, я потеряла на нем кучу денег. На этом подлеце. Между нами, Гусси, держу пари, что этот негодяй был изрядным мошенником. Знаю, знаю, многие у нас говорят, что благодаря Луису заработали кучу денег, но что-то я таких не видела! Так что этот поганец получил свое, и мне лично его ни чуточки не жалко!

— А кстати, полиция уже добралась до Джонни? — поинтересовалась Гусси.

— Понятия не имею, — фыркнула миссис Уэллс. — Когда в дело ввязывается полиция, лучше помалкивать и не совать свой нос в чужие дела, верно? Лично я всегда так делаю! Не то эти ублюдки непременно к чему-нибудь прицепятся — и поминай,, как звали! — Прервав свой монолог, она перевела дыхание и откашлялась. — Впрочем, не знаю... Думаю, им пока что еще не удалось наложить на него лапу. Вы не представляете, что они сделали! Сцапали его девушку, Синтию Мэттьюс. Кстати, а вы с ней знакомы?

— Да, кажется, знакома, — протянула Гусси.

— Да... так вот. Они отправились прямиком к ней домой. Держу пари, эти недоумки решили, что бедняжке что-то известно об этом деле. — Миссис Уэллс глубоко вздохнула. — Да, вот такие дела, Гусси. Ох, заболталась я, а мне пора бежать. Да, Гусси, милочка, так вы уверены, что корсет мне подойдет?

— Будет сидеть, как перчатка, — с жаром пообещала Гусси.

— Да, только вот я заказывала не перчатку, а корсет, — прокудахтала миссис Уэллс и разразилась смехом. Видимо, собственное чувство юмора сразило ее наповал. Даже на улице она все еще продолжала хохотать.

Хлопнула входная дверь, и Джонни немного расслабился. Дрогнули портьеры, и в комнату вошла Гусси.

— Старая сука, — проворчала она. — Держу пари, довольна! А я вот теперь своих денежек долго не увижу!

— Почему это? — тупо спросил Джонни.

— Да потому, что она теперь долго не придет! Станет обходить мою лавку стороной, аж пока этот проклятый корсет не превратится в лохмотья! А к тому времени она вообще сделает вид, что забыла, что осталась мне должна, понял?

— Тогда зачем ты отдала ей его?

— Да все потому, что она чуть ли не зубами вцепилась в эту проклятую штуку — хочу, дескать, примерить, и все тут! И что бы было, интересно знать, если бы она заглянула сюда?

— Ох! — Джонни вздрогнул и утер пот со лба.

— Вот тебе и «ох»!

— Послушай, я сейчас уберусь отсюда, — виновато пробормотал он, — не хочу, чтобы у тебя были...

— Оставайся, пока не стемнеет, — вдруг неожиданно для него великодушно предложила Гусси. — Только сиди здесь, а туда носа не высовывай! А стемнеет, тогда уйдешь.

— Спасибо, — с благодарностью выдохнул он.

— Не за что. Учти: я просто спасаю собственную шкуру. Если копы пронюхают...

— Не надо, — перебил ее Джонни, — ты только все испортишь. А я уж было подумал, что в тебе осталось хоть что-то человеческое!

— Иди к дьяволу! — фыркнула Гусси.

Она снова уселась за машинку и привычно качнула педаль. Та застрекотала, как кузнечик. Джонни принялся наблюдать, как она шьет.