Невеста для младшего принца (СИ) - Вергина Рина

Мы возвращаемся в ванную, и бабушка поворачивает вертушку миниатюрного крана, из которого струйкой льется вода.

— Пока набирается ванна, пойдем, я покажу остальные комнаты на этом этаже.

Бабушкины покои располагаются напротив моих. Кроме этого, есть несколько жилых помещений: библиотека от пола до потолка, заполненная ярусами книжных полок и чопорный кабинет с массивной мебелью.

— На первом этаже танцевальный зал и музыкальный салон, — тоном экскурсовода рассказывает бабушка.

— С клавесином? — уточняю я.

— Куда же без него? — довольно улыбается Севастия Халитовна.

Мы возвращаемся в туалетную комнату. Ванна наполнена водой, и бабушка опускает в нее ладонь. Вода в ванной вмиг забурлила, и ее поверхность подернулась рябью. От воды поднялось вверх облачко пара.

— Готово. Магия в этом мире значительно упрощает жизнь.

Бабушка достает ладонь из воды и машет ею в воздухе, стряхивая капли.

— Я тоже так смогу? — я осторожно опускаю палец в воду. Горячо.

— Сможешь. Только надо чтобы родовой камень тебя принял. Завтра обязательно повторим попытку. А сейчас отдыхай. Уже поздно. Спокойной ночи, Изольда

— Спокойной ночи, бабушка.

Проводив бабушку, я забираюсь в теплую воду и с наслаждением растягиваюсь во весь рост в ванной.

Похоже, что магия очень полезная штука. Интересно, как она работает? Больше, чем овладеть ей, мне хотелось в этом разобраться.

Магия напоминает мне таинственный механизм, в работе которого хочется поковыряться, подергать за невидимые рычажки и спаять незримые проводки. Посмотреть, что из этого может выйти.

Приняв ванну, я облачаюсь в легкий шелковый халатик до самых пят. Возле кровати меня ждут мягкие шерстяные тапочки. За окном темнеет, время ложиться спать. Наверное. Но я не привыкла спать так рано. Раньше запросто могла лечь под утро, занимаясь починкой какой-либо сломанной техники, которой периодически снабжали многочисленные знакомые.

Что же делать сейчас? Спать совершенно не хочется. Бродить по незнакомому дому в темноте тем более. Если только лампу взять, что стоит на столике возле кровати. Лампа напоминает масляную, с узким высоким стеклянным плафоном. Бабушка наполнила ее магическим огнем и сказала, что та будет гореть до утра, если только я сама не решу погасить огонь.

Я беру в руки лампу и, как привидение плыву по темным коридорам дома. Спускаюсь на первый этаж. Брожу по комнатам, подсвечивая лампой интересующие меня предметы интерьера. Долго любуюсь на коллекцию изящных статуэток, что красуется на каминной полке. Оцениваю причудливое плетение разноцветных нитей гобеленов, что превращаются в настоящие картины с изображением цветов, зверей и птиц.

Распахнув очередную дверь, обнаруживаю пресловутый музыкальный салон. Возле окна, в тусклом свете луны, выставленный на всеобщее обозрение одиноко стоит клавесин. Я присаживаюсь на стул, стоящий вплотную к музыкальному инструменту. Ставлю лампу на пол. Откидываю крышку, обнажая клавиши. Провожу по ним кончиками пальцев, извлекая протяжный нежный звук. Пробую наиграть простенькую мелодию, что помню со времен музыкальной школы. Клавесин жалобно поет, повинуясь нажиму моих пальцев. Представив, как бабушка в молодости пела, аккомпанируя себе за этим инструментом, я протяжно завыла пришедшую мне в голову песню. Если уж не покорить сердце принца, то рассмешить его я точно смогу.

Я самозабвенно пою, бряцая по клавишам. Радуюсь, что меня никто не слышит, пока за моей спиной не раздается глухое покашливание и сварливый дребезжащий от возмущения голос не произносит:

— И когда только угомонишься?! Сил больше нет слушать этот вой! Похоже, твоя бабушка тебя ничему не научила.

6

Ааа, — я вскрикиваю и резко убираю руки от клавиш. Захлопнувшаяся следом крышка чуть не придавливает мне пальцы.

— Да что ж ты так кричишь? — недовольно сопит невидимый мне собеседник.

— Кто здесь?

Я вскакиваю с места. Задеваю ногой лампу, и та с жалким звоном падает на пол и катится. Огонек под плафоном ярко вспыхивает и гаснет, оставляя меня в темноте.

— Вот неуклюжая, — раздается совсем рядом со мной пыхтение. — Так и будешь в темноте стоять? Зажигай лампу и марш в свою комнату. Все благовоспитанные барышни в это время нежатся в своих постелях.

— Я не знаю, как зажечь. Но ничего страшного, я так дойду. До свидания.

Я на ощупь двигаюсь прочь из комнаты. Больно стукаюсь о подлокотник стоявшего у стены кресла. Ойкаю и тру ушибленное место.

— И откуда ты такая взялась? Бестолковая. Глаз да глаз за тобой нужен… — раздается откуда-то сбоку горестный вздох.

Цокот шагов за моей спиной. Позади ярким огоньком вспыхивает свет. Я застываю, боясь шелохнуться. Боюсь представить, кого могу увидеть, если обернусь. Может, бабушку на помощь позвать?

— Пошли, что ли, провожу…

Неведомое мне существо громко шлепает по полу через всю комнату к приоткрытой двери. Я таращусь, рассматривая маленького лысого человечка с большими ушами с длинными острыми кончиками. Ростом он раза в два ниже меня. Босоног, с большими ступнями. Он шустро перебирает ими при ходьбе. Из одежды на нем длинная рубаха до колен, подпоясанная толстым ремешком. В руке существо сжимает мою лампу, в которой ярко горит огонек.

— Ты кто? Домовой? — спрашиваю, не скрывая удивления.

— Кому домовой, а кому свободный эльф по имени Тирон.

— Эльф? Я думала, что они все красивые, высокие, с длинными волосами.

Тирон оборачивается, возмущенно сверкает в мою сторону глазами.

— Извини. Иногда я такую ерунду говорю, — мне становится неловко за свои слова. Вот взяла, и эльфа обидела. Вечно со мной так — сначала говорю, а потом думаю.

— Где это ты таких видела? — с подозрением спрашивает Тирон, — у нас красота определяется по длине ушей. Чем они выше, тем лучше.

— Тогда ты точно самый прекрасный эльф на свете, — улыбаюсь я. Топаю вслед за Тироном, едва успевая за его шустрой поступью.

— Ты здесь живешь? — пробую я вступить с эльфом в диалог.

— Где хочу, там и живу, — огрызается тот в ответ.

— Мы только сегодня приехали. Вернее, меня бабушка сюда против воли отправила. Ты же знаешь мою бабушку?

— Знаю, — ворчит эльф.

— Представь, бабушка решила меня здесь выдать замуж. За принца! Вот умора. Если бы не это, то я бы осталась погостить. Вокруг много интересного. Магия, камень силы, который меня признавать не хочет. Как думаешь, если камень поделится со мной магией, я тоже смогу огонь по щелчку пальца зажигать?

— Не примет он тебя, — эльф внезапно останавливается и зло смотрит в мою сторону:

— Чужая ты здесь. Не признаешь дом. Уйти хочешь. Не даст он тебе силу.

Я теряюсь. Получается, не видать мне силушки богатырской. А я уже успела в красках представить себя великой волшебницей…

— А договориться… не получится? — с надеждой в голосе произношу я, но в ответ удостаиваюсь лишь презрительного взгляда Тирона.

В молчании мы добираемся до дверей моей спальни. Тирон передает мне лампу, и я рассматриваю его облик. Гладкое лицо, длинный крючковатый нос, большие, навыкате глаза. Да, не красавец, но милый. Что-то в его облике есть трогательное. Одинокое. Взгляд, как у побитой собаки, которую жестокий хозяин гонит из дома.

— Тирон, а не хочешь зайти ко мне в гости? Я тебя шоколадкой угощу. Это вкусно. Ты любишь сладкое?

Эльф оглядывается. Его длинные ушки приподнимаются в предвкушении угощения.

— Тирон любит сладкое, — поддакивает эльф, — Тирон зайдет в гости.

Мы входим в гостиную, и я предлагаюа Тирону присесть на диван, а сама лезу в рюкзак, где должна лежать так необходимая мне шоколадка. Наконец плитка выужена из бокового карманчика рюкзака и маняще сверкая серебристой фольгой лежит на столике. Я делю ее на дольки и придвигаю ближе к Тирону.

— Угощайся.

Эльф дергает длинным носом, принюхиваясь. Аккуратно берет одну дольку и кладет себе в рот. На мгновенье замирает, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом в блаженстве закатывает глаза. Растягивает в улыбке тонкие губы.