Невеста для младшего принца (СИ) - Вергина Рина

Невеста для младшего принца

Рина Вергина

1

— Изольда! — кричит бабушка, стоит мне только пересечь порог ее дома, — живо иди в ванную!

— Ты что, ба, — я замираю, не решаясь сделать следующий шаг, — зачем? Думаешь, я совсем грязью обросла? Ошибаешься. Я только вчера душ принимала…

— Во-первых, не ба, а Севастия Халитовна, — бабушка показывается в дверном проеме, ведущем в комнату. Как всегда безупречна. В элегантном костюме, подчеркивающем ее стройную фигуру. На ногах туфли на низком каблучке. Волосы тщательно уложены. Оглядывает меня с головы до ног, недовольно поджав губы и скрестив на груди свои изящные руки с поблескивающими на запястьях браслетами.

— А, во-вторых, не пререкайся, а делай то, что велят тебе старшие, — добавляет бабушка после тщательного осмотра моей персоны.

— Слушаюсь, Севастия Халитовна! — я салютую, прикладывая раскрытую ладонь к виску, — еще приказания будут?

— Иза, я тебя лишь прошу умыть лицо. Смыть с него боевую раскраску, — неожиданно мягким голосом произносит бабушка, — у нас сегодня будут гости. Я хочу представить им свою красавицу внучку, а не легкомысленную профурсетку.

— По-моему, я вполне прилично выгляжу, — не сдаюсь я.

Имею же право на личные границы. Или нет?

— Иза, — бабушка сурово сводит брови на переносице, — у нас мало времени. Уж уважь бабушку…

Бабушку?!

Похоже и правда все серьезно.

Я тяжело вздыхаю напоказ, и плетусь в ванную. Включаю воду.

— И голову тоже вымой, — кричит мне из-за закрытой двери бабушка, — слышишь меня? Изольда…

— Слышу, — скрепя сердце говорю я.

Морщусь, когда слышу свое имя из уст бабушки. Она его произносит как-то по-особенному — торжественно и пафосно. Почему меня так назвали, ума не приложу. Можно же было как-то попроще — Маша или Даша. Лизой на крайний случай. Но Изольдой!

Наверняка это бабушка придумала. Мама никогда не умела ей противиться. Вот поэтому легко и переехала жить за границу. Подальше от бабушкиного террора.

Пару лет назад мама вышла замуж за датчанина по имени Густав. Хотела забрать меня с собой, но бабушка не дала. Только через ее труп. Так и сказала. А я отстояла себе хоть каплю свободы. Переезжать к бабушке наотрез отказалась. Осталась жить в нашей с мамой квартире. Худо-бедно закончила школу и неплохо сдала ЕГЭ. Но дальше учиться не захотела. Пока. Ищу себя. Подрабатываю мелким ремонтом бытовой техники.

Ковыряться в платах и паять проводки мне нравилось с самого детства. Сначала наблюдала, как это делает папа. Под его чутким руководством разобрала свой первый телефон и собрала первый компьютер. Потом папы не стало. А навыки остались. Спасибо… папа.

А к бабушке я заглядываю каждый выходной. Такая между нами возникла договоренность. Обычно я захожу на часик в воскресенье на послеобеденный чай. Чинно высиживаю отведенное время. Молча киваю бабушкиным наставлениям, чтобы тут же вытряхнуть все из памяти, как только за мной закроется входная дверь.

Сегодняшний мой визит выбивается за рамки привычного.

Во-первых, сегодня пятница. На нее у меня всегда большие планы. Часа через три я должна встретиться с девчонками возле клуба, где рассчитываю, как следует повеселиться. Поэтому и макияж у меня соответствующий. Был. Надеюсь, что успею еще заскочить домой и исправить ситуацию.

Во-вторых, бабушка никогда не знакомила меня со своими гостями. Да и я никогда не стремилась узнать ее окружение. Наверняка такие же занудные и манерные люди. Мне достаточно знать, что бабушка преподает курс этикета и хороших манер в каком-то элитном заведении. Еще и меня туда хотела записать.

Жуть!

Тогда мы здорово с ней повздорили, но за меня заступилась мама. Практически единственный раз на моей памяти. Попросила не принуждать, раз у меня нет желания. Я благодарна ей за это. Иначе бы бабушка на мне оторвалась по полной.

Я задумываюсь, тщательно втирая шампунь в волосы, что же за гостей ждет бабушка. Неужели у нее появился жених? Вот это забавно. Тогда понятна ее спешка и волнение. Желание бабушки продемонстрировать меня в выгодном для нее виде.

Я стою перед бабушкой, после душа завернутая лишь в одно полотенце. Та придирчиво разглядывает меня со всех сторон. Сажает на стул. Достает из шкафчика фен и сушит мою шевелюру. Тщательно расчесывает пряди, негодующе бурча, что зря я в прошлом году так коротко подстриглась. Сейчас коса была бы до пояса, а теперь мои волосы едва достигают плеч.

— Теперь платье, — безапелляционным голосом приказывает бабушка.

— Какое еще платье? — с волнением спрашиваю я. Кошусь на свои драные джинсы и футболку с веселым принтом, что жалкой кучкой притулились на краю дивана.

— Ты наденешь мое платье! Я его носила, когда была в том же возрасте, что и ты сейчас. Думаю, что оно тебе будет в самый раз.

— Ба, я не надену твое старое платье, — возмущение так и льется из меня, — Севастия Халитовна, прекратите издеваться над своей внучкой.

— Ты мне еще спасибо скажешь, — загадочно замечает бабушка и пропадает в недрах огромного шкафа. Какое-то мгновение у меня мелькает шальная мысль бросить все и сбежать. Быстро подхватить свои вещички с дивана и как есть, в одном полотенце выбежать за дверь. Потом в подъезде быстро переоденусь.

Не успеваю.

Бабушка поворачивается ко мне и с торжественной улыбкой демонстрирует свисающее с вешалки струящееся светлое платье. Атласный материал переливается, отражаясь яркими искрами от падающего из окна света.

— Что скажешь? — бабушка вертит крутит платьем перед моим носом, — примеришь?

— К такому чуду еще и туфли подходящие нужны.

— Это не проблема.

Бабушка задорно подмигивает.

Да, сегодня точно очень необычный день!

Я любуюсь на свое отражение в зеркале. Платье ладно облегает фигуру и воланами плавно стекает к самым щиколоткам. На ногах белоснежные туфли-лодочки на небольшом каблучке. Мои волосы бабушка скалывает сзади заколкой в виде банта. Шею украшает серебряная витая цепочка с кулоном-жемчужиной.

— Хороша, — удовлетворенно кивает бабушка головой.

— Что за спектакль? Ты мне все же объяснишь, бабуль? — не без сарказма в голосе спрашиваю я.

— Севастия Халитовна, — мягко поправляет меня бабушка, — объясню, пока ты мне поможешь накрыть на стол. Времени практически не осталось. Гости прибудут с минуты на минуту.

— Кстати, чем это у тебя так аппетитно пахнет?

— Мое фирменное блюдо. Рыба, фаршированная грибами и зеленью. Но хватит болтать! За работу.

Мы вместе расставляем тарелки из тончайшего фарфора на обеденный стол, застеленный скатертью кремового оттенка. Столовый сервиз — наша семейная реликвия. Достается из буфета только в самых крайних случаях.

— В какой руке нужно держать нож, а в какой вилку? — пытает меня бабушка.

— Севастия Халитовна, я не до такой степени тупая, — фыркаю я, — нож в правой, вилка в левой.

— Вилка для рыбы?

— Три зубчика.

— Достань из буфета бокалы для белого вина… Иза, это совершенно не те! Это для красного. Смотри внимательнее. Нужны узкие, на тонкой длинной ножке.

Я достаю их буфета бокалы из тонкого прозрачного стекла и ставлю их наискосок рядом с тарелками, повинуясь четким бабушкиным указаниям.

— Ну так что, ба. Ты мне расскажешь, из-за чего весь сыр бор. Признайся, ты выходишь замуж и хочешь представить мне своего жениха?

— Я? — на безупречном лице Севастии Халитовны читается искреннее недоумение, — Изольда, все гораздо серьезнее. Ты уже большая и должна понять меня. Все, что я делаю — это лишь для того, чтобы ты была счастлива. Заняла достойное положение в обществе, которое принадлежит тебе по праву рождения. Девочка моя…, гости, что сейчас появятся в нашем доме здесь исключительно ради того, чтобы познакомиться с тобой.

Мое сердце тревожно екает, а ноги подгибаются. Я уже готова ползти к спасительному выходу.