Волчонок и его друзья. Книга вторая. Новые друзья и новые враги - Альберт Васильевич Максимов

очень хорошо, но всяко лучше того, что было. Хоть на человека немного стал похож. Теперь одежда. Я жестами показал парню, чтобы он разделся. Тот дернулся, покраснел и начал снимать свою нелепую одежду. М-да, тело бледное, мускулов нет, зато жирка лишнего не меньше пяти кило будет. Тяжелый случай.

Трусы я думал ему оставить, да только как их увидел, так челюсть и отвисла. Какие-то розовые девчачьи, типа с оборочками. Нет, долой и их. Пусть кто-нибудь из парней запасной набедренной повязкой поделится. А парень стоит, весь пунцовый и снимать свое чудо-юдо не торопится. Еще раз рукой показываю, что надо сделать. Парень спиной поворачивается, одной рукой за свое хозяйство схватился, другой кое-как от трусов избавляется. Теперь стоит, двумя руками держится, а сам пятнами пошел и весь скукожился. Он еще и стеснительный! Вот я попал!

С трудом отойдя от шокирующего зрелища, велю иномирянину в речку войти. Тот трясется, бледнеет, что-то там лепечет. Хорошо хоть парни вмешались, схватили его, да в речку бросили. Тот в ней стоит, ничего не понимая. Уж не подумал ли он, что мы его утопить хотели? С него станется. Дири показывает, как речной грязью, смешанной с песком, кожу отдраить. Кажется, понял, помылся. Стоит в воде, вылезти не решается. А тут Дири с Арриком яму на бережку выкопали, да его шмотки туда забросали. А куда еще? Старьёвщику продать? Смешно, это с нашим-то золотом?

Кое-как парень из речки вылез, руками опять прикрываясь. Дири на меня взглянул, дождался моего кивка и залепил звонкую оплеуху, потом еще. Подействовало, руки отвел, хотя внешний вид еще противней стал. Не только мне, но и парням, вижу, не нравится наше приобретение, настолько все с презрением на чужака смотрят. А у того губы дрожат и что-то там произносят. Противно, конечно. Кого же мы спасли? Эйрид, когда я его полгода назад встретил, совсем не таким слабаком был. М-да.

Одели его, теперь внешне мало чем от местных отличается. Аррик хлеб отрезает, Дири больший кусок мяса парню протягивает, а тот жадно вгрызается, видно – сильно оголодал. Поэтому, наверное, и лепешки стащил. Ну, в этом-то я как раз ничего плохого не вижу, себя год назад вспоминаю. Если бы не монетки, за золотые мной выданные, как бы и мне тогда не пришлось лепешки воровать.

Поел, на нас смотрит. Все так же с испугом. Интересно, это из-за той петли, в которую его уже почти засунули, или парень сам по себе трус? Знаю я таких. Точнее, знал в моем мире.

Показываю пальцем на себя, а потом на моих парней.

- Вучко, Дири, Эрве, Аррик, Эйрид.

Чужак догадывается и себя называет:

- Велмин.

Да, имечко, кажись, не наше, в смысле, не земное. Хотя кто его знает, я ведь тоже не знаток имен. Ну и как мне с ним общаться? Это в разных книжках приборы были, которые вмиг другим языкам учили, типа гипноза. А здесь? А что здесь? Здесь же я есть! И мой Зов. Там ведь принцип похожий. Правда, непонятно, на каком языке я мысленные приказы отдаю. Вот уж не вникал, как-то само собой получалось.

Вот, помню, меня ральетянский маг к себе приманил, он на каком языке приказ отдавал? Наверное, на своем. Хотя пример неудачный – я ведь по маме ральетянин и язык их знаю. А вот на днях двое ральетян, что из алтаря в Висячих камнях выползли, те, по словам Дири, двух солдат мысленно расспрашивали. Уж точно, не по-местному с ними общались. Значит, феномен Зова универсален в использовании языков. Точнее, он мысли передает, а не слова. Значит, я могу чужаку мысленно предложения выстраивать и тут же их дублировать вслух словами. Тогда намного легче будет его языку обучить.

Так я и сделал. И ведь получаться стало! Сколько времени я с Велмином возился, не засекал, но когда Зов прервал, то понял, как сильно устал! Зато Велмин уже кое-что стал понимать. И даже говорить начал, правда, произношение его подводило, язык и горло еще не приспособились к местной фонетике (надеюсь, я правильно слово назвал?). Но это поправимо. Я сейчас отдохну, полежу у костерка, а парни пусть мой урок Велмину закрепляют. Вслух слова и фразы парень должен повторять, а парни его подправлять. Так дело быстрей пойдет. Потом я снова им займусь. Глядишь, за пару дней он язык немного выучит.

На новичке зацикливаться не стоит, есть и другие дела. Мне попрактиковаться со своими новыми возможностями, к тому же, может, еще какую способность в себе разбужу. Парням с оружием попрактиковаться. Эх, жаль, Дартона нет, вот тот хорошим учителем был. А из меня какой? Сам я мечному бою совсем малость научен, хотя для Эйрида и этого будет достаточно. Кое-какие приемы я ему показал. Эрве ребят поучил работе с кинжалом, тоже нужная наука. Пусть и новичок попробует, хотя ему жирок сбросить вначале надо, на полголовы пацанов выше и на десяток кило (даже больше!) потяжелей будет, только сомневаюсь я, что того же Дири в рукопашной схватке одолеет. Да и Аррик с Эрве скорее победят его, чем проиграют поединок.

Свой магический дар новичку показывать не спешил, неизвестно еще, что с парнем на будущее у нас выйдет. К тому же пока языку не обучится, мне не узнать, как с магией обстоит в его мире. Вот будет нежданчик, если Велмин волхвовать умеет. Хотя на это вряд ли стоит рассчитывать. Иначе в Борнете не вел бы себя, как баран на закланье. Но все равно отбрасывать такую вероятность не следует. Со мной зимой похожее было, чуть не повесили. Стоял я тогда вместе с Эйридом, голова в петле, а магии никакой, ушла вся, вплоть до капельки. Может быть, и у Велмина та же история? Вот поэтому пока и не показываю ему, на что способен.

Каждый день двух пацанов (двух – это для подстраховки) посылаю в Борнет, точнее, на пристань, но ни одного корабля пока не появилось. А на четвертый день нашего «великого сидения у реки» (это я так в шутку назвал) запыхавшиеся Дири и Аррик сообщили, что появился-таки корабль. Стоит у причала, лодки снуют. И солдаты выгружаются. По описанию штандарта, о котором сообщили парни, Эрве признал в вояках кортанских солдат. Через пролив на том берегу как раз напротив Борнета границы Кортании начинаются, а сама она далее на запад тянется. Подкрепление, значит, перебросили.

Плохо это или хорошо? Скорее плохо. Конец нашим тихим