Треснувшее зеркало для пленницы красоты - Лидия Беттакки

Он страстно посмотрел мне в глаза. Я прочитала в очах мужа неподдельную тоску и какую-то возродившуюся надежду, что-то по-настоящему искреннее мелькнуло в них. Я погладила его по поседевшим вискам, притянула к себе, мы слились в жадном поцелуе. Затем, ненасытно занимаясь любовью, целовали друг друга, и я испытывала неизвестные мне ранее эмоции. Словно мы познакомились вчера и изучали друг друга по каждому сантиметру наших тел. После соития Флавио вскрикнул и впервые за всю нашу совместную жизнь кончил в меня.

– Ты родишь мне ребёнка, – содрогаясь в истоме после полученного оргазма, прошептал он мне, лаская и вдыхая аромат моих волос.

Затем последовал второй половой акт, по окончанию которого Флавио также не предохранялся. Я испытывала пик нежности и самые позитивные эмоции. А вдруг и на самом деле ребёночка ещё рожу. Мы живём на люксовской элитной вилле, деньги есть. Прислуга тоже. Что ещё нужно? Главное, чтобы здоровье не подкачало, ведь рожать в сорокалетнем рубеже становится опасно. Флавио поднялся с кровати, подошёл к мини-бару и откупорил бутылку с виски. Налив горячительную смесь в бокал, он поднял его и с улыбкой произнёс:

– За нашего малыша! Пусть это будет плод нашей любви, а не акт эгоизма, как происходит во многих семьях. Ты согласна со мной?

– Согласна. Только Флавио, прости, не хочу быть занудой. Но ты же обещал больше не прикасаться к крепким напиткам. Мог бы выпить шампанское, – поневоле упрекнула я снова супруга.

– Лиза, ты снова за своё. Я же чуть-чуть. Вот пригублю, и будем спатки. Если, конечно, будем. Ведь я тебя уже снова хочу. И мы же на курорте, ё-моё. Мы приехали, чтобы отдохнуть от проблем и забот. Во всяком случае, я. Ты не имеешь никаких проблем. Ты под моей опекой, Лиза. Это мне вечно приходится рисковать задницей во всех предпринимательских делах и важных решениях. Ладно, ни слова больше о работе. Ну, за малыша.

Флавио отпил три глотка и с бокалом в руке залез опять под одеяло. Поставив стакан на тумбочку, он снова принялся ласкать меня ладонью по ягодицам, мягко и плавно проникая в мою плоть.

– Бонжорно, миа беллиссима, доброе утро, моя красавица, – прервал мои воспоминания о минувшей ночи бодрый голос супруга.

Флавио вышел из санузла, укутанный на бёдрах банным полотенцем, со смартфоном в руке.

– Смотри, какие я фотки нащёлкал, – супруг открыл свою «галерею» на новомодном сотовом и продемонстрировал фотки с оголённым торсом, а также в полный рост перед зеркалом в санузле гостиничного номера.

– А для чего ты это сделал? Чтобы отправить потом любовнице? – с полуиронией процедила я и села, опершись на подушку.

– Если бы я хотел отправить фото любовнице, я бы тебе не стал их показывать. Я просто запечатлел себя на память о горнолыжном курорте, заодно и проверил, как работает селфи-камера на новом телефоне. Хочешь, тебя сфотографирую голенькую?

Флавио подошёл к кровати и рывком убрал одеяло. Наведя на меня объектив, он щёлкнул кнопкой.

– Флавио, прекрати, пожалуйста. Я с утра не в форме.

Я отстранила смартфон рукой, отворачиваясь, снова натянула на себя одеяло.

– Для меня ты всегда в форме. И на эти фотографии буду смотреть лишь только я.

Флавио засиял, словно начищенный самовар, в предвкушении шоппинга. Мой супруг, несмотря на все свои недостатки, отличался особенной чертой – он обожал совершать покупки, не жалея на это никаких средств. Особенно на дорогостоящую качественную обувь.

– Флавио, а давай сделаем так. Ты отправляйся вниз в ресторан завтракать. А я, пожалуй, пробегусь немножко. Ты не против?

– Ну, вот опять двадцать пять. Лиза, мы же с тобой на курорте. Я не для того привёз жену сюда, чтобы завтракать в гордом одиночестве. Бегать она собралась, видите ли! Потом после обеда пойдём вместе на пробежку. А сейчас я приказываю. Марш в ванную быстренько, чтобы была одета через пятнадцать минут.

Флавио моментально поменялся в лице. Тон его речи и взгляд моментально изменились, лицо приобрело обиженное выражение. Это было присуще его переменчивому характеру, к которому поневоле пришлось привыкнуть.

– Флавио, после обеда я, как правило, уже чувствую себя порядком уставшей. Поэтому и предпочитаю утренние часы для занятий фитнесом. Да и не ем я по утрам почти. Ну, что тебе стоит покушать без меня? Ведь у нас ещё есть в запасе целых три дня пребывания на горнолыжном курорте. Или тогда подожди меня в номере, потом спустимся вместе к завтраку.

– Потом уже будет зал закрыт. Уже почти десять утра. Ладно, не буду спорить. Хочешь, иди на свою пробежку. Но ты меня обидела, запомни.

Флавио быстро облачился в свою наглаженную сорочку, брюки и пуловер. Даже не посмотрев в мою сторону, он, громко хлопнув дверью, удалился. Что за характер? Хуже, чем капризная барышня ведёт себя порой. Зла не хватает. А ведь сам от меня требует, чтобы я была всегда в отличной форме. Дома я веду по большому счёту сидячий образ жизни, так как Флавио никуда меня без своего сопровождения не отпускает. Фитнесс-клуб мне также нельзя посещать. Там ведь посторонние мужчины станут поедать меня взглядами. Только разве что дома пара тренажеров и беговая дорожка в моём распоряжении. А я всегда предпочитала занятия спортом на свежем воздухе и бегаю уже много лет. Натянув чёрные лосины и тёплую кофточку из «пайла», я обула кроссовки, надела зимнюю ветровку и шапку. Вставила в уши наушники айпода с современной музыкой и отправилась на пробежку по окрестностям великолепной Кортины.

Вернувшись с пробежки, я открыла пластиковой картой гостиничный номер и вошла в него. Приятная истома разливалась по моему телу. Результат пробежки – пресловутые гормоны счастья эндорфины. Флавио лежал на кровати, отвернувшись к окну.

– Эй, супруг. Жёнушка прибыла. Сейчас приму душ и сразу на шопинг. Я мигом.

Ни ответа, никакой реакции. Обиделся, вот и играет в молчанку, как уже бывало не раз. Ладно, через час-другой попустит. Я скинула потную одежду и направилась в душевую кабинку. Приняв душ, я высушила волосы, подкрасила глаза и вышла из санузла.

– Флавио, я почти готова, – пропела я, на лету натягивая джинсы Рокко Барокко.

Супруг снова не ответил. Заснул. После сытного завтрака, видно, разморило его. К тому же курортная атмосфера и горный климат располагали к расслаблению и релаксу. Одевшись, я прилегла рядом и погладила Флавио по спине.

– Муженёк, я готова, ну, хватить дуться на меня, – я легла рядом с ним, прижалась к нему и хотела поцеловать в щёку. Как вдруг обнаружила, что глаза Флавио приоткрыты, а на подушке всё ярче проступают красные пятна.

Я затрясла супруга и истерически закричала. Его тело было бездыханным. Из зияющей раны на сонной артерии стекала кровь на подушку и на ворот его сорочки с пуловером.

– Флавио, прошу тебя, не умирай, очнись!!!

Я принялась хлопать его по щеке, но его лицо на ощупь было неприятно холодным. Паника и шок сковали моё сознание. Флавио был мёртв.

Я выскочила из номера и помчалась на ресепшен отеля. Содрогаясь в рыданиях, я объяснила суть происшедшего человеку в сером костюме. Тот набрал номер полиции. Уже спустя десять минут отель был полон людей и санитаров скорой помощи. Я находилась в прострации и только успевала повторять прибывавшим полицейским о случившемся. Вскоре накрытое чёрной клеёнкой тело Флавио специально прибывшая машина полиции увезла на экспертизу в морг. Меня же попросили остаться. Высокий мужчина, инспектор по имени Адриано, в подробностях расспрашивал меня о цели нашего приезда на курорт, записывая всё в ноутбук.

– А вот и нашлось вещественное доказательство.

Мужчина, который проводил в номере отеля обыск, держал в руке в резиновой перчатке маникюрную пилочку с острым наконечником для обрезания кутикул, которую я взяла с собой в путешествие. Она была в крови.

– Эту штучку я только что извлёк из-под кровати в присутствии свидетелей. Синьора Елизаветта, вам знакома эта вещь? – спросил у меня полицейский агент, одетый в гражданское.

– Да, это пилочка для ногтей из моего маникюрного набора, – согласно кивнула я головой.

Мужчина погрузил окровавленную пилку в целлофановый пакет и запечатал его.

– Синьора, к сожалению, вы обязаны проехать с нами в полицейский участок. Мы должны взять у вас отпечатки пальцев.

Адриано закрыл ноутбук и строго посмотрел на меня. От его взгляда мне стало не по себе. Неужто он подозревает меня в убийстве мужа?

Меня погрузили в полицейскую машину и под взгляды ротозеев и постояльцев отеля повезли по выездной заснеженной дороге. Сердце бешено колотилось, меня всю трясло. Сидящие рядом по бокам полицейские не обращали на меня никакого внимания, а лишь о чём-то разговаривали между собой. Я хотела проснуться, избавиться от этого кошмарного сна. Неужели это всё произошло наяву? Кто, интересно, позарился вот так хладнокровно убить супруга, да ещё и моим маникюрным прибором? Наверное, чтобы таким образом подставить меня. Неужели я не смогу доказать свою невиновность? По моим щекам покатились слёзы. Мне почему-то вдруг захотелось прижаться, как когда-то в детстве, к своей мамочке, чтобы она меня защитила, уберегла от этого всего зла и кошмара, свалившегося на меня в одночасье. Но мамы несколько лет уже, как нет в живых, и вообще никого у меня нет. Я осталась совершенно одна. Причём в такой глупой, страшно нелепой ситуации.