Треснувшее зеркало для пленницы красоты - Лидия Беттакки

Немного поколебавшись, Жан Карло согласился. Я собрала свои вещи в чемоданы и переехала в другой город. Агнес встретила меня, помогла мне снять небольшую квартирку, и я пошла учиться на курсы. По окончании учёбы, получив диплом, я устроилась на работу в медицинский центр по реабилитации инвалидов. В основном это были люди, поступившие после аварий, пожаров и подобных происшествий. Зрелища были не столь приятные, но мне деваться было некуда, и я трудилась. Мыла несчастных мужчин и женщин с переломами, переодевала их и выносила за ними утку. Однажды к нам доставили одного парня. Он не увидел на охраняемом объекте, где трудился, открытый канализационный люк и угодил туда. Вследствие перелома у него начиналась газовая гангрена, и пришлось ампутировать ногу. Луиджи был необыкновенной красоты, словно киноактёр, или модель с обложки. Большие голубые глаза на его слегка смуглом лице вкупе с тёмными волосами придавали ему неповторимый шарм. Я поняла, что влюбилась. Мне, как ни странно, доставляло огромное удовольствие мыть его и переодевать. Молодой человек также проникся ко мне чувствами и вскоре предложил выйти за него замуж. Я сначала немного поколебалась, но вскоре согласилась. К тому же мои документы и вид на жительство подходили к концу, так что я рисковала остаться на нелегальном положении в стране, что могло грозить мне депортацией из страны.

– Доченька, может, тебе вовсе и ни к чему брак с калекой? – наставляла меня мама в очередном разговоре по телефону. – Ты же у меня вон какая красавица.

– Мамуля, и Луиджи также красив. Я же тебе высылала наши фотки.

– Да видела я, дочь. Вы, несомненно, красивая пара. Но он же ведь инвалид. И от этой горькой правды никуда не денешься. Ты пойми, что на тебе всегда хозяйство будет и обязанности. А жить на что вы будете?

– Мамуля, я ведь работаю. Да и родители у Луиджи очень обеспеченные люди. Со временем и он приловчится что-нибудь делать. Ведь сейчас существуют протезы, позволяющие орудовать ими, как своими ногами.

– Ой, дочка. Смотри сама. Но я хочу, чтобы ты была счастлива. Жаль, не смогу на свадьбу приехать к тебе. Я себя плохо чувствую, не выдержу перелёт в самолёте. Ты мне на видео сними торжество и вышли потом, – мамин голос задрожал, и я поняла, что она плачет. Бедная моя мамочка! К единственной дочери и то не сможет прибыть на свадьбу.

– Хорошо, мамуля. Как скажешь. Но мне будет тебя не хватать.

На мои глаза тоже навернулись слезы, и я попрощалась с мамой. Вскоре мы с Луиджи поженились. Мы не стали затевать шумную свадьбу, а просто устроили небольшое торжество с красивым ужином в ресторане, куда были приглашены лишь самые близкие и родные люди Луиджи. К тому времени он уже имел новый протез, разработанный по современным новейшим технологиям, и мог почти свободно передвигаться без костылей. Луиджи начал подрабатывать скульптором и делал чеканки прямо в своей лаборатории в гараже. Но наступили кризисные времена, его произведения стали невостребованными и никому не нужными. А нам приходилось оплачивать съём жилья, питание, прочие мелкие расходы. Родители помогали, чем могли, но средств катастрофически не хватало. К тому же на тот момент сократили и меня. Я встала на биржу труда, полгода мне выплачивали небольшое пособие по безработице. Однажды я, вернувшись из супермаркета, обратила внимание, что у Луиджи как-то странно блестят глаза. Супруг сослался на недомогание и молча отправился смотреть телевизор. Вскоре в нашем доме стали появляться «друзья» Луиджи, весьма подозрительные на вид люди. Он всегда находил оправдание, объяснял, что это коллеги «по цеху», то есть скульпторы. В один день в отсутствие супруга я обнаружила в мусорном ведре странный свёрток. Развернув его, я увидела использованный одноразовый шприц. Так вот что происходит в последнее время с моим супругом! Он стал наркоманом. Я набрала номер своей, ставшей на тот момент близкой, подруги Ольги и поделилась с ней новостью.

– Лиза, немедленно расскажи обо всём родителям Луиджи. Это серьёзные вещи. Самой тебе не справиться в этой ситуации. Наркомания – это страшно.

Последовав совету Ольги, я сию минуту помчалась к синьорам Марии и Тонино и ошарашила пожилых людей событием, связанным с их сыном. Бедные родители пришли в шок. Через пару дней прибыла бригада из психиатрии, и Луиджи принудительно увезли на лечение. Вот тебе и вышла замуж, хотела создать семью! Я в отчаянии разревелась. В этот момент раздался звонок моего мобильного.

– Пронто, – ответила я.

– Лизонька, здравствуй! Это тётя Маша, – я услышала в трубке дрожащий голос маминой лучшей подруги.

– Здравствуйте, тётя Маша! – ответила я, предчувствуя неладное.

– Девочка, ты только держись!

– Что случилось??

– Мама умерла вчера вечером. Инфаркт. Приехала скорая помощь, но ничего сделать уже было нельзя. Лизонька, мы ждём тебя на похороны.

Я молча выронила мобильный и не могла поверить в происходящее со мной. Речь у меня будто отнялась. Мамы больше нет. Моего самого близкого и родного человека не стало! Человека, с которым я всегда делила свои радости и печали. Пусть в последнее время только по телефону, но мама всегда была рядом. И вот теперь я осталась совершенно одна. Луиджи находился на лечении от наркомании, да и будет ли толк? Ведь, как правило, наркоманы полностью не излечиваются от этого страшного пристрастия. Денег нет, на что мне ехать на похороны? Пришла беда, открывай ворота! Хотелось ещё плакать, но слёз больше не было. Я молча накинула куртку и поплелась, находясь в прострации, в больницу к Луиджи.

***

Скрип тормозов раздался где-то рядом. Я вздрогнула и пошатнулась. Из «Мерседеса» последней марки на меня смотрел мужчина в полутёмных очках со шрамом на правой щеке, одетый в дорогой костюм в мелкую клетку с модным галстуком оранжевого цвета.

– Синьорина, вас подвезти?

Я остановилась и отрешённо смотрела на незнакомца. Мужчина заметил моё беспокойство и переспросил:

– Вам плохо? Садитесь в машину, я вас подвезу.

Мужчина вышел из авто, я невольно обратила внимание на его безупречный вид и крепкое телосложение. Он открыл мне дверь своего автомобиля, и я уселась на сидение из белоснежной кожи. В салоне витал аромат дорогого парфюма и нового материала.

– Меня зовут Флавио, – мужчина протянул мне руку с перстнем на среднем пальце и приподнял очки.

– Елизаветта, – вздохнула я и пожала руку мужчине.

– Какое красивое имя! Простите, а вы не итальянка? Могу я поинтересоваться, откуда такая красивая девушка пожаловала в Италию?

– Из Украины, – ответила я и снова вздохнула.

– О! Украина и Россия – это превосходно! Именно там рождаются самые красивые женщины в мире! Комплименты вашей маме!

При слове «мама» мои глаза наполнились слезами, и я расплакалась.

– О, Боже! Я вас чем-то обидел? Что происходит?

Я рассказала Флавио о только что свалившемся на меня известии о смерти матери, о супруге, который находился на лечении и о том, что у меня в кармане нет ни гроша на поездку на похороны.

– Ох, мне очень жаль, Елизаветта! Примите мои соболезнования. Я сразу догадался по вашему внешнему виду, когда увидел на остановке, что у вас проблемы, и вы обеспокоены. А давайте пойдём в кафе и чего-нибудь выпьем? Вам нужно успокоиться.

Я лишь молча кивнула головой. Флавио щёлкнул автоматическим ключом зажигания, и машина плавно покатила в сторону центра.

Уютное кафе на центральной площади под названием «Моретто» встретило вежливыми, одетыми с иголочки официантами, деревянными резными столиками и соломенными креслами. Флавио открыл меню и окинул его взглядом.

– Я буду кафе шеккерато, кофе с добавлением крема-виски. А что желает очаровательное создание по имени Елизаветта?

На самом деле мне абсолютно ничего не хотелось, в горло ничего не лезло, но я всё же заказала чашечку горячего шоколада. Флавио начал рассказывать о себе. Он был по профессии адвокатом, а также по совместительству занимался бизнесом по инвестициям недвижимости в таких странах, как Африка и Румыния.

– Вот, возьми, – открыв портмоне, протянул он мне три купюры достоинством в 100 евро. – Езжай на похороны матери.

– Флавио, я не могу принять от вас такой подарок, – смутилась я. – Немедленно уберите деньги.

– Бери, бери. И не нужно со мной на вы. Я ещё не такой старый, как кажусь, – на лице Флавио мелькнула улыбка.

Я поблагодарила своего нового знакомого и заторопилась в больницу к супругу. Флавио взял мой номер телефона, мы распрощались. Подумав и порассуждав, я решила не ехать на похороны матери, а просто помогла деньгами, которые мне вручил Флавио. Пусть мама останется навсегда в моей памяти такой, как была всегда, красивым и добрым человеком. Не смогу я видеть мать в гробу, да ещё Луиджи сейчас на лечении. Как его оставлять одного? Маму похоронит тётя Маша. Она всё поймёт и не осудит меня.