Отражённый блеск - alexz105

— Уже убили, говоришь? — зло спросил он у старика и выдернул из его рук копье.

— Ох, какой свирепый! Быть сегодня хорошему бою, брат Сулак!

— Может быть. Да только Мясника одолеть... — второй служка сокрушенно покачал головой.

— Сиди здесь и жди, — предупредили они парня. — Если раньше времени выйдешь — стража тебя зарубит или стрелами изрешетит без разговоров.

* * *

Разрывая барабанные перепонки, хрипели медные трубы. Два ряда стражников выстроились коридором при выходе на... арену. Давешний стражник подтолкнул Гарри копьем в спину.

— Иди! Да пребудет с тобой милость Матери.

На негнущихся ногах Поттер прошел через строй стражников и оказался почти в центре круглой площадки, которую окружала толпа зрителей. Здесь не было холеных лиц и красивых одежд: ремесленники, лавочники, слуги, пропойцы, бродяги, воины, стражники, калеки. Все они гомонили и шумели в ожидании кровавого зрелища. Появление Гарри встретили свистом и улюлюканьем.

— Баранья подстилка! Сын ослицы! Сучий потрох! — неслось со всех сторон вперемешку с взрывами грубого хохота.

«Что я сделал всем этим людям? Чему они так радуются? Тому, что меня должны убить? — горький комок предательски застрял в горле. — Ладно, гады! Раз нет другого выхода — я буду играть по вашим правилам».

Поттер заставил себя выпрямить спину, уперся копьем в землю и высокомерно осмотрел ряды разъятых в хохоте пастей. Насмешки полетели с новой силой, но он уже их не слышал — напротив него из коридора стражников появился противник.

«Значит, это и есть Мясник? Что ж мне так не везет-то?» — подумал парень, разглядывая звероподобную фигуру бойца, приближавшегося к нему. Был он семи футов роста и черен, как смоль. А изуродованная шрамами бритая голова и злобные красные глаза делали внешность Мясника совершенно ужасной.

Рев зрителей стал оглушительным. Но теперь они приветствовали своего кумира, ожидая от него кровавой потехи и новой победы. Мясник воздел в воздух обе руки, потрясая трезубцем самого зловещего вида и чем-то вроде длинной плетки на массивной ручке. Гарри, облокотившись на копье, внимательно рассматривал противника. Тот явно был здоров и силен, но массивная мускулатура вряд ли добавляла ему подвижности. Зато, наверняка, он опытен в драках, или как у них тут называют эту поножовщину. Совет старика не так уж и плох. Надо заставить побегать эту орясину за собой. Может, ему повезет ногу вывихнуть? Все равно, лишь бы бой прекратили.

Тем временем зрители утихли. На доме, который фасадом примыкал прямо к арене, распахнулись верхние окна, которые, оказывается, скрывали длинные лоджии со скамьями и козырьками от солнца. Там сидели... женщины, закутанные в белые плащи с объемными капюшонами! Это, видимо, те самые жрицы Храма, о которых так много говорят. Или служанки Матери, о которой говорят еще больше, но почему-то только шепотом. И теперь толпа почтительно молчала, словно чего-то ожидала.

Гарри получил удар под коленки. Больно ударившись о камни, которыми была замощена арена, он украдкой бросил взгляд на противника. Тот уже стоял на коленях, почтительно склонив голову. Поттер решил принять такую же позу. Стражник, стоявший над ним подышал злобно, но удара или окрика не последовало. Значит, он сделал все правильно.

По краю арены провели две группы пленников со связанными за спиной руками. Человек по десять. Одну группу поставили на колени за спиной у Гарри, а вторую — за Мясником.

Сверху с лоджий раздался певучий высокий голос:

— О великая Мать! Дочь Кибелы и Реи! Разреши провидению решить, кто из презренных достоин предстать пред твоими очами, а кого еще ждут труды земные во славу царствия твоего! В великодушии своем дай остриям и лезвиям напиться крови и вершить волю твою!

Единый вздох пронесся над ристалищем.

— Чего стоишь? — раздался над головой негромкий голос стражника. — Теперь сражайся, сопляк!

Поттер поднял голову. Стражники поспешно отступали к краю арены, растаскивая в разные стороны связанных пленников. Мясник уже поднялся с колен и развернул свой могучий торс в его сторону. Все. Теперь только драться! Мягко громыхнул невидимый гонг.

* * *

Ох, если бы не уроки Гарольда, то быть бы ему проткнутым в первые секунды боя. Недооценил Гарри соперника, совсем недооценил. Массивный чернокожий боец двигался неожиданно легко и быстро. Уже через три минуты пот катил градом с Поттера, а сердце стучало, как паровой молот. Свистящий хвост бича и острия трезубцев пролетали в опасной близости, не давая передышки. Мясник, видимо, оценил верткость противника и просто методично выматывал его в надежде, что сил у того хватит ненадолго. Да и откуда им взяться? Одной миской каши месяцы голодного пайка не восполнишь.

Итак, Мясник напирал, а Гарри, даже не пытаясь ударить врага копьем, уворачивался, отступал, отпрыгивал в сторону и уставал все больше и больше. Бутылочное солнце палило нещадно, выжимая из тела драгоценную влагу. Наконец, он запнулся, упал на одно колено и тут же пропустил стремительный удар трезубцем в бок. Гарри, еще не понимая, что произошло, вскочил и отпрыгнул в сторону. В ответ зрители громко ахнули — и тут же воцарилась напряженная тишина. А Поттер, не замечая ничего вокруг, во все глаза уставился на своего противника, ожидая нового нападения.

Но Мясник замер на месте и с крайним недоумением рассматривал свой трезубец. Гарри пригляделся: толстые остро заточенные зубья страшного оружия почему-то были покорежены и нелепо торчали в разные стороны. Гарри машинально схватился за бок. Ерунда! Синяком отделался!

«Как это он так? — удивился и обрадовался Гарри. — По камням что ли врезал?»

Мясник вновь двинулся в его сторону, но теперь как-то неуверенно. А толпа зрителей молчала, поглядывая на балкон с неподвижными белыми фигурами. Их ошеломила и сбила с толку красная вспышка, которая последовала за ударом трезубца в бок этого странного парня. И в воздухе висел запах, какой бывает после грозы.

Мясник, похоже, понял, что любая заминка в бою позволяет противнику передохнуть и ринулся в атаку. Теперь он держал изуродованный трезубец, как дубину. Свистящие удары обрушились на Поттера. И это было гораздо опаснее, чем выпады. Гарольд в свое время научил его уклоняться от колющих ударов, а рубящие и удары плашмя они еще не разбирали. В течение нескольких секунд он пропустил два сильных тычка импровизированной дубиной и упал на спину. Мясник рухнул на него всем своим весом сверху и схватил за горло. Удушье черным комком запечатало легкие. Кровавая пелена застлала глаза. И уже не было сил стряхнуть с себя эту тушу или хотя бы попытаться разжать мертвую хватку на горле. Гарри забился в предсмертной судороге.

Удар! Рывком исчезла тяжесть и стальные клещи на шее. Не свалились, не ослабли, а просто исчезли разом. Гарри ртом судорожно хватанул воздуха и закашлялся, отплевываясь. Нельзя лежать! И, собрав силы, он вскочил на ноги и подхватил с земли свое копье. Где чернокожий?

Мясник, шатаясь на полусогнутых ногах, стоял шагах в десяти от него и с ужасом смотрел на свою грудь. Она была раздавлена, будто по ней ударили кувалдой. Прорвав кожу, острые обломки ребер торчали наружу, и вокруг них пузырилась розовая пена. Изо рта чернокожего хлынула алая кровь, он захрипел и тяжело рухнул ничком на раскаленные камни ристалища.

Вся арена взревела. Зрители тыкали в Гарри пальцами, приплясывали от возбуждения и, вытаращив глаза, что-то друг другу орали и втолковывали. Стражники подскочили к Поттеру, выдернули из его рук копье и завалили на землю, набросив веревку на его многострадальную шею.

— Остановитесь! — раздался властный голос из лоджии.

Одна из жриц простерла руку и встала. Стража замерла, повернув головы в ее сторону.

— Страж западных врат! Провидение сделало свой выбор и дало нам знак. Исполни свой долг!

Начальник стражи склонился перед ней в глубоком поклоне. Затем вытащил меч и косолапо прошел на тот край арены, с которого выходил Мясник. Там, удерживаемые стражниками, стояли на коленях десять пленников, склонив головы к земле. Десять раз блеснул меч. Десять голов упало на арену. Десять обезглавленных тел забились в последних конвульсиях.

Онемевший от ужаса Гарри оглянулся на вторую группу пленников. Их как раз уводили с арены. Так вот что это за выбор провидения? Кто бы не победил в поединке — все равно казнят людей! Это уже превышало все пределы ужаса, который Поттер мог вынести. Он запрокинул голову и зловеще расхохотался...

* * *

За вечерней трапезой Гермиона с замиранием сердца слушала разговоры жриц. Весь день витали какие-то странные слухи о похищенной послушнице Матери. По углам шептали о ристалище, на котором неожиданно погиб лучший боец города. О таинственном пленнике, который победил его каким-то фантастическим способом. Стало известно и имя этого героя — Гарри. Это же ее Гарри! О, небо!