Отражённый блеск - alexz105

Как из-под земли появился Добби. Он сохранил способность к эльфийской аппарации, но жаловался на головную боль и слабость, если приходилось ей пользоваться много раз подряд. Домовик решительно взялся за распаковку тюков, как обычно, не подпустив к ним хозяина. Для Гарольда оставалось тайной, почему он сам не может залезть в тюки и взять то, что ему нужно. Все подобные попытки решительно пресекались домовиком, причем весьма неожиданными способами. Юный маг поворчал и в итоге оставил эльфу все дела, связанные с вещами и продуктами, лишь выражая ему свои пожелания по тем или иным вопросам.

Добби стоял над мешками, всем своим видом предлагая хозяину прогуляться, пока он приготовит пещеру для отдыха. Гарольд молча повернулся и вышел наружу: еще следовало разбросать вокруг их временного приюта охранные чары и сигнальные заклинания. А так же заложить ловушку прямо перед входом: нападение песчаного черта на краю пустыни было еще слишком свежо в памяти. Управившись с этими делами за три четверти часа, он вернулся к пещере и увидел распахнутый полог — это было традиционным приглашением войти. С предвкушением отдыха юный маг шагнул в немудреную роскошь походного жилища.

* * *

Главный жертвенник был погашен и уже остыл. Ночные фиолетовые тени сгустились в углах трапезной. Несколько женщин расстелили вокруг каменного стола свои красные плащи и, оставшись в тонких каласирисах, степенно ужинали, строго по рангу передавая друг другу блюда на подносах из жестких глянцевых листьев и напитки в каменных чашах.

— Мать Хранительница вызвала сегодня Стража западных врат и приказала отрезать ему два пальца на левой руке, — сообщила крупная седовласая дама с резкими чертами лица.

Молодая девушка поперхнулась питьем. Соседка снисходительно хлопнула ее по спине.

— Кулема! И что в тебе разглядел Оракул? Вы новенькие — все такие уродки!

— Сестра! Тебе не по рангу обсуждать решения Оракула. Придержи язык! — оборвала ее седая. — А ты ешь аккуратнее. У нас не так много еды, чтобы плевать ею за столом!

Ту, которую назвали сестрой, испугано замолчала, а новенькая закивала головой, вытирая брызги с камня.

— Так вот, — продолжала седая, — я не удивлюсь, если на днях объявят новое ристалище. Новеньких много, сортировка идет медленно, а кормить их нечем. Боги поручат самому провидению решить, кто достоин жизни, а кому пора петь последний гимн! Вина Западного стража заключалась лишь в том, что его козлоногие подопечные сумели вылезти за ограду и украли на жоме сосуд с маслинами. Воров поймали на две солнечных ступени позже восхода. Их четверо и все они из последнего каравана. Один — здоровый такой. Казнят, я думаю, двоих из них. Оставшихся отдадут нам. Сестра, приготовишь ошейники и клейма. Клеймить будет новенькая.

— Я? — испуганно вскинулась та.

Женщины вокруг грубовато рассмеялись.

— Это самое простое поручение. Есть дела и посложнее. Будешь исправно служить, года через два перейдешь на службу к Матери. Ты даже не понимаешь, как тебе повезло, дуреха!

Спустя два часа, когда ее новые наставницы уже спали — каждая в своей нише, новенькая, скорчившись и прикусив пальцы зубами, беззвучно рыдала. Самым сильным и статным в партии пленных, которых пригнали месяц назад, был ее парень. Ее Гарри! Неужели схватили именно его?

— Гарольд, Гарольд! Где же ты? Нам так нужна твоя помощь! Мы тут все погибнем! Гарольд, ну приди, пожалуйста...

Грива густых каштановых волос рассыпалась по плечам девушки, вздрагивающей от сдавленных рыданий.

* * *

Гарольд проснулся и резко сел.

— Что? — спросил он громко.

— Что хочет хозяин? — по привычке вскинулся Добби.

Тот уже поспешно копался в шкатулке с артефактами. Он нашарил один из амулетов и прижал его к уху.

— Это Гермиона! Она плачет! — воскликнул он и усилием мысли попытался связаться с девушкой. Тщетно. Ватная тяжесть разлилась под веками. Голос подруги постепенно удалялся.

— Добби! Направление! — юный маг сунул амулет в ладошку домовика.

Эльф, тараща глаза, прохрипел:

— Добби старается, хозяин. Сейчас. Сейчас.

Голос Гермионы пропал окончательно.

— Ну? — спросил Гарольд жадно.

Эльф молчал, сжимая артефакт. Видимо, он пока еще что-то слышал или чувствовал.

— Добби сможет...

Поттер вскочил:

— Надо спешить!

Добби кротко напомнил:

— Ночь. Пустыня. Слизнянка. Черти.

— Плевать, отобьемся! Как знать, а вдруг за ночь их уведут еще дальше? К тому же связь очень странная — односторонняя и сработала только сейчас, хотя мы уже несколько часов на одном месте. Может быть, это они приближаются к нам?

Добби вздохнул и начал собираться. Было видно, что он не одобряет затею с ночным рейдом, но по привычке подчиняется.

Для начала следовало направить по ложному следу всех местных чудовищ, если они толкутся недалеко от пещеры. Гарольд снял входной щит и с левой палочки выпустил наружу световой фантом. Яркое пятно, внешне напоминающее человека, запрыгало по барханам, удаляясь в ту сторону, откуда они приехали. Буквально через несколько секунд ночной зверь, выскочив из мрака, свирепо накинулся на него.

— Конфудус! — луч с правой палочки нырнул во тьму и врезался в хищника, насевшего на мнимую добычу. Бесформенная туша опрокинулась на спину и добродушно взревела, подбрасывая световое облако над собой. Туча пыли закрыла сцену игры оглушенного песочного черта с фантомом.

— Ты готов, Добби? Он один и я попал в него с первого раза. У нас есть около получаса, чтобы перебраться через слизнянку. Придется пожертвовать еще одной пикой.

Но на самом деле пришлось пожертвовать не одной, а двумя пиками. Когда первый фиолетовый луч завибрировал, разделив течение странной реки, отрезанная часть, которая должна была по их замыслу скатиться вниз, начала сопротивляться и выбрасывать длинные щупальца в направлении остановленного потока. Прохода не получилось. Пришлось ставить ниже по течению еще одну пику и еще раз подрезать непокорный поток. Лишь тогда обнажилась полоска дна, по которой можно было пройти. А время безжалостно утекало, как песок сквозь пальцы.

Держа под уздцы обоих аргамаков, Гарольд, оскальзываясь на полированном камне, начал переход хищной реки. В этот момент с бархана раздался разъяренный рев: песчаный черт, опомнившись от Конфудуса, заметил, что добыча уходит, и огромными прыжками ринулся к рукотворной переправе. Его мохнатая туша и желтые горящие глаза стремительно приближались.

И они с Добби уже не успевали достать и зажечь третью пику, а две действующих остались на берегу, обеспечивая переправу. Гарольд рассвирепел. Это ублюдочное создание представляло реальную опасность, а для защиты от него ничего нет! Бросив узду, он выскочил между аргамаками и приближающимся чертом и отчаянным усилием вызвал свою анимагическую форму.

Незадачливый песчаный черт и не заметил, когда его добыча превратилась в огромного зверя с горящими зелеными глазами. Не успев ни затормозить, ни отклониться в сторону, он получил тяжелый удар когтистой лапой альфина и, извиваясь в воздухе, рухнул прямо в жадный поток слизнянки. Жуткий рев огласил окрестности. Черт прыгнул вверх, обнажая кровоточащие язвы, образовавшиеся там, где его лишь на мгновение коснулись полчища плотоядных слизней. Но вырваться было уже невозможно. С жадным чавкающим звуком петли слизнянки втянули его обратно в поток, и копошащаяся масса накинулась на желанную добычу. Громадную кошку передернуло от отвращения. Она отряхнула лапу и начала обратную трансформацию.

Переведя аргамаков через ложе хищной реки, Поттер оглянулся. Там, где нашел свою страшную смерть песчаный черт, виднелось лишь размытое пятно, от которого расползались быстро тающие струи темной крови. С сожалением поглядев на оставленные на том берегу световые пики, Гарольд подсадил Добби в седло и сел сам.

— Хозяин опять может превращаться? — задумчиво спросил эльф.

— Как видишь. Надо спешить, Добби! До рассвета осталось часа три. К восходу солнца мы должны быть в тридцати милях отсюда!

Глава 2

Неяркая зеленая луна виднелась в небольшую отдушину крепостной темницы. Ее свет правильным четырехугольником медленно полз по стене, немного разгоняя мрак в каменном мешке.

— Вода осталась?

— Есть немного. Сейчас зачерпну.

Что-то стукнуло и заскребло по дну деревянного ведра.

— Держи.

— Убери свою руку с моего лба, Поттер! Твоя забота мне уже надоела!

— Ты весь горишь, Драко.

— Не твоё дело, — сердитый шепот прервался шумными глотками и стуком упавшей плошки, — за воду спасибо.

В углу завозился еще один обитатель камеры.

— В нашем положении болезни — не самое страшное.

— Не стони! Знали, на что шли, — отозвался еще один узник. Судя по голосу, он был уже в возрасте.

— Ну, допустим, знали. И что? Все равно тот магл умер. А нас казнят за воровство. У них тут с этим строго. Мужчины людьми не считаются. Мы — козлы вонючие. Рабы и поставщики семени для продолжения рода. Тут всеми делами бабы заправляют.