Заводная кукла - Картер Браун

— Возможно, это я должен объяснить ей? — Мой бесстрастный тон ударил словно током: блондинка повернула ко мне искаженное яростью лицо и, очевидно, лишь теперь заметила мое присутствие в комнате.

— Черт побери, а вы кто такой? — требовательно спросила она.

— Ничтожество, — ответил я, обнажая зубы в совершенно идиотской улыбке, — мелкий грязный предатель, о котором вы только что говорили, Рик Холман!

— Ох! — воскликнула она испуганно. — Нет, нет!

Тони Астор смело выпрямилась на кровати и посмотрела на меня с дьявольским блеском в глазах.

— Рик, вы должны дать ей по губам ребром ладони! — Голос Тони был полон садистского ожидания. — Она сама напросилась, она обозвала вас скверными словами! И заслужила, чтобы у нее распухли губы. Поддайте ей, чтобы она надолго запомнила! Я помогу, если хотите.

Медленная презрительная улыбка скривила чувственные губы блондинки.

— Ну что ж, я получила ответ. По случайному совпадению нашла человека, который побывал сегодня у Вогана. К тому он еще и заигрывает с моей полуголой кузиной в ее спальне. Это все, что вам причитается от сделки, мистер Холман? Повозиться с кузиной Тони? — Она медленно покачала головой. — Вас обвели вокруг пальца, приятель. Следовало настоять на какой-никакой денежной оплате. Возможно, кузина Тони выглядит миленькой и привлекательной, изображая из себя девочку с куклой, но это ширма. Иными словами — упаковка.

Она скучна и неинтересна, когда дело доходит до существенного. Во всяком случае, так говорит ее бывший муж Кент Шелтон.

Из груди Тони вырвалось рычание, она по-кошачьи прыгнула с кровати и набросилась на блондинку, сбив ее с ног. Трудно найти слова, чтобы описать последующее.

Они боролись, царапались, таскали друг друга за волосы, катаясь по черному ворсистому ковру, как пара разъяренных фурий.

Я с интересом наблюдал за необычным спектаклем, пока сражение не достигло такого момента" когда я испугался, что они могут убить одна другую.

На туалетном столике стояла огромная ваза с белыми розами, она мне и подсказала, что надо предпринять.

Вынув из воды цветы, я подошел к полю сражения, выжидая подходящий момент. Когда воительницы оказались непосредственно на линии огня, я не спеша вылил воду из вазы им на головы. Раздался слитный яростный вопль, неожиданный душ оказал превосходное действие: битва прекратилась.

Наступило классическое время считать раны. Обе, в общем и целом, выглядели одинаково: две ведьмы из «Макбета», свалившиеся со своих метел на высоте в пятнадцать футов без парашютов.

Но детали, разумеется, были различными.

Тони первой стала подсчитывать понесенные потери.

Ее глаза расширились от ужаса, когда она обнаружила, что случилось с кокетливой пижамой: она оказалась обнаженной до пояса, с пятью параллельными царапинами, оставленными ногтями кузины Лайзы у нее на животе.

Она вскинула голову, встретилась с моим сочувственным взглядом, застонала и, перевернувшись на живот, спрятала лицо в ладони.

Мокрая после душа блондинка уселась на ковре и посмотрела на меня. Во всяком случае, мне так показалось, хотя полной уверенности, конечно, не было. Ее поразительная прическа развалилась в пылу сражения, являя теперь нечто из ночных кошмаров. Мокрые пряди закрывали ее лицо. Ее платье от ворота до пояса распахнулось на шесть дюймов, отчего возник любопытный контраст между светло-коричневым тоном ткани и естественным цветом тела, слегка прикрытого голубым атласным бюстгальтером. Юбка была тоже разорвана до самого подола, и вид ее стройных ног, надо сказать, был поразительно нескромным, если не сказать — вызывающим.

Она издала гортанный звук и нетерпеливо отбросила с лица растрепанные пряди волос. Серо-зеленый глаз свирепо глянул на меня.

— Увезите меня отсюда! — прошипела Лайза. — Иначе я задушу ее голыми руками!

Глава 3

Я плеснул в два бокала мараскина с водкой, с удовольствием размышляя, что именно ваза с белыми розами привела пострадавшую в драке блондинку в мой дом, но тут и она сама появилась из ванной и поднялась по пяти ступенькам в гостиную. Единственное, что я смог предложить ей в качестве сухой одежды, были гавайская рубашка и бермуды. У меня горло стиснуло от жалости, когда я подумал о судьбе последних.

— Я думала, что шорты достаточно большие и прекрасно мне подойдут, — сообщила Лайза в ответ на мой невысказанный вопрос. — Но потом я взглянула в зеркало, — нет, даже у женщины-борца должна быть своя гордость!

Внезапно глаза ее блеснули.

— Выпивка для меня?

Она поспешила к бару. Ее сильные ноги гибко покачивались, а переплетенные пальмы на моей рубашке возбужденно поднимались и опускались, чего прежде с ними никогда не бывало. Неприятное впечатление произвела на меня только излишняя длина рубашки. Если бы она была хоть на дюйм короче, не пришлось бы напрягать глаза в надежде на то, что под ней в конце концов мелькнут голубой шелк и кружева.

Лайза протянула руку к ближайшему бокалу и одним глотком наполовину осушила его, после чего удовлетворенно вздохнула.

— Это поразительно удачный напиток, Рик Холман! — произнесла она с чувством. — Полагаю, даже такое ничтожество и мелкий предатель, как вы, должен обладать хотя бы одним талантом.

— Вы хотите вернуть мне рубашку? — проворчал я. — Или я должен сам разорвать ее на спине у противной старой леди?

— Извините, я просто пошутила! — быстро ответила она. — Я не в состоянии драться с вами десять раундов, Холман... Хватит баталий на сегодня!

— Большая кузина Лайза, — спросил я напрямик, — почему вы так ненавидите маленькую кузину Тони, а она вас? Мне это представляется диким.

— Долгая история... — Она допила коктейль и со стуком поставила на стол пустой бокал. — Если хотите послушать, сначала сделайте еще по бокалу. Я собираюсь сесть, потому что безумно устала, но сесть, увы, не так-то просто. Коготки этой маленькой дряни весьма неделикатно обошлись с моей анатомией как раз на том месте, на котором сидят.

Лайза подошла к дивану и осторожно опустилась на него. Я неторопливо допил свой коктейль, потом приготовил два новых и перенес их к дивану. Она буквально выхватила у меня бокал. Я сел напротив и поразился, увидев благодарную улыбку на ее лице.

— Теперь я чувствую себя значительно лучше! — сказала она. — Какое счастье, что я не принадлежу к категории тощих красоток, отказывающих себе в прекрасных излишествах. Будь я манекенщицей, коготки кузины наверняка добрались бы до моих костей!

Я внимательно пригляделся к ней. Влажные волосы были зачесаны назад и не закрывали лица. Ее нельзя было назвать красивой в буквальном смысле слова, но сочетание твердого ума и животного магнетизма, ясно читаемых на ее лице, было чертовски привлекательным.

— На что вы так уставились? — спросила она обеспокоенно. — Эта паршивка подбила мне глаз?

— Нет, — ответил я, — я просто думал, что мне в жизни не приходилось встречать более сексуальной женщины, чем вы.

Ее чувственный рот изогнулся в насмешливой гримасе.

— Должна заметить, Холман, что у вас завидущие глаза! Час назад вы неплохо проводили время с моей худосочной маленькой кузиной, которая в полуголом виде валялась на постели, пока не появилась я и не нарушила вашу идиллию. А теперь вы решили компенсировать свои потери и позабавиться с большой кузиной? Кто же вы такой? Любвеобильный сердцеед? Скажите, вы не были травмированы в детстве? Может, кто-то убедил вас, что вы вообще не станете мужчиной, и поэтому с тех пор вы стараетесь доказать, что это было ошибкой?

— А вы определенно страдаете неудержимым словоизвержением, — парировал я. — Как вас называют друзья, Ниагарой? Вы не возражаете, если я возьму слово?

Так вот, Тони прыгала по спальне в своей пижамке вовсе не для меня. Когда я приехал, там уже был Ларри Голд.

Но он исчез сразу же, едва горничная сообщила о вашем приходе. Разве вы его не встретили на лестнице?

— Нет! — отрезала она.

— Вы меня разыгрываете. — Я строго посмотрел на нее. — Не мог же он испариться!

— По-видимому, именно это он и сделал! — фыркнула Лайза. — Конечно, если только он там действительно был.

— Разумеется был! — Я повысил голос. — Когда горничная сообщила о вашем появлении, он сказал, что удаляется, прежде чем у вас появится шанс пырнуть его ножом.

— Да, это мог сказать только Ларри Голд, — задумчиво произнесла она. — Возможно, он нырнул в какое-то другое помещение наверху и скрывался там до тех пор, пока я не вошла в спальню Тони.

— Вы его пугаете?

— Да, я пугаю этого мелкого прохвоста до полусмерти всякий раз, когда вижу, — с издевкой сказала Лайза. — Ларри знает, что я вижу его насквозь. Это же подобострастный червячок, который так долго извивался на крючке у Вогана, что полностью потерял силу воли, если она когда-то у него была. А теперь он полагает, что единственная возможность освободиться от крючка — это найти взамен другого червяка, более жирного, как, например, Тони.