Ведомственный притон - Сергей Александрович Романов

двух клиентов. Но Гриша Пичугин уже вошел в роль, которая его все больше и больше увлекала.

— Тогда каким образом ты развлекаешься после работы? — осклабился Пичугин, довольный своей находчивостью и юмором.

— Мужик, у тебя с головой все в порядке? — с вызовом ответила девушка. — Ты вообще чего сюда приехал?

Операция была на грани срыва, и Катышев поспешил на выручку. Вынимая пачку банкнот, он направился к сутенерше. Проявляя опыт и познания в этом деле, он отсчитал три тысячи и галантно раскланялся, будто стоял не на грязной улице, а на светском балу.

— Мы эту красавицу в подарок товарищу берем. Ему сегодня тридцать лет исполняется.

Девица тут же сделала шаг назад:

— В тридевятое царство? Где еще тридцать тридцатилетних!..

Катышев улыбнулся:

— Угадала! Какой же банкет без гостей? Только там все уже с дамами. Он у нас один холостой. Робкий и неуверенный. Вот тебе и предстоит его растормошить.

Он взял ее под руку и повел к машине. Фочкин набрал номер телефона:

— Серега? Встречай, подарок везем.

Только теперь, когда Гриша взял с места в карьер, она, расположившись на заднем сиденье, бесцеремонно разглядывала рядом сидящего пассажира. Фочкин повернулся и приблизил к ней лицо, словно давая себя хорошенько разглядеть:

— Узнала, красавица? Как жить дальше будем?

— В каком смысле? — напрягая зрение, спросила она и поняла, что рядом с ней сидит один из тех самых клиентов, которых они кинули накануне и на которых же после драки с муниципалами успели накатать заявление о попытке изнасилования.

Фочкин не стал ничего объяснять, решив отложить выяснение отношений до приезда к Блинкову.

Понимая, что ее здоровье и жизнь под угрозой, девица испуганно заскулила:

— Что вы собираетесь со мной делать? Я отработаю!

Скорее всего, ее посетила мысль о том, что крутые парни везут ее к кому-то из них на квартиру только с целью, чтобы вернуть должок.

— В этом мы не сомневаемся, — ровным голосом, без эмоций, откликнулся с переднего сиденья Катышев.

Блинков ожидал около подъезда. Встречая старую знакомую, он, широко раскинув руки, подошел к девушке и опустил голову ей на плечо:

— Как я тебя хотел видеть, дорогая… А где же подруга, как ее звали, Жанет?

— Востребована клиентами…

Они вошли в квартиру Блинкова. По пожелтевшим обоям на стенах и немногой устаревшей и поцарапанной временем мебели Ляля сразу догадалась, что хозяин жилища человек не только не состоятельный, но даже не дотягивает до понятия «мидл класс», на кого ориентированы секс-услуги, распродаваемые на улицах и проспектах. Сразу вспомнились газетные публикации о нищих маньяках, которые жестоко расправлялись с ночными бабочками. Содрогаясь от страха, она облокотилась на стену рядом с ванной комнатой и, плотнее прижав сумочку под мышкой, взялась за ручку:

— Вы не возражаете, если я подготовлюсь? Умоюсь и подкрашусь…

— А заодно наберешь номер и пожалуешься своим покровителям? — Катышев протянул руку в направлении сумочки, предлагая сдать ее на временное хранение. — С гигиеной и марафетом — еще успеешь. А пока, милочка, сядем и поговорим.

Она присела на диван — единственное спальное место в квартире Блинкова.

— Что вы от меня хотите? — В ее голосе все сильнее и сильнее проявлялась дрожь.

— Да в общем-то самую малость, — включился Фочкин. — Вы с подругой заявление о попытке изнасилования писали? Вас об этом сотрудники отдела нравов просили?

Она перевела дыхание и с тоской посмотрела на сумочку, с которой, казалось бы, и не думал расставаться Катышев.

— Там сигареты. Здесь можно курить?

Катышев услужливо открыл «молнию» на сумке и выудил пачку с сигаретами. Девица, немного успокоившись, играла тонкой сигареткой в наманикюренных пальцах, ожидая, когда кто-нибудь из похитителей окажет услугу. Но, так и не дождавшись приступа галантности и гостеприимства, сама была вынуждена достать из кармана зажигалку. Она выпустила струйку дыма и только потом нарисовала на лице удивление:

— Заявление? Какое заявление? Я не понимаю, о чем вы говорите, господа…

Блинков сорвался с места, ветром подскочил к ней, казалось, вот-вот готовый учинить расправу:

— Ты что, дура, не врубаешься, куда попала и с кем имеешь дело?

Фочкин тут же отстранил товарища от гостьи.

— Успокойся, Серега, не суетись. Все она понимает и сделает как надо.

— Хорошо, — вдруг согласилась она. — Мы заберем заявление. Что еще вы хотите?

Катышев посмотрел на хозяина квартиры:

— У тебя чистая бумага найдется?

Блинков вытащил из серванта ученическую тетрадь, бросил ее на диван. Катышев, услужливо протягивая карандаш, занял стул напротив девушки.

— Если вы даже сильно захотите, то заявление вам никто не отдаст. Мы поступим по-другому. Сейчас ты напишешь еще одно.

— Кому? Министру или президенту? — чтобы скрыть новый приступ волнения, она постаралась отделаться шуткой.

— Пиши, — не обращая внимания на иронию, приказал Катышев. — Начальнику службы собственной безопасности МВД России… А дальше подробно, как вы с помощью муниципалов кидаете клиентов и как они с помощью угроз заставили вас написать заявление о попытке изнасилования.

— Мы будем очень тебе благодарны, если ты честно расскажешь о вашем тесном сотрудничестве с «нравственниками», — добавил Фочкин.

Ляля отшвырнула от себя раскрытую тетрадь:

— С ума сошли?! Они же нас живыми похоронят! Я ничего не знаю и ничего писать не буду. Я вообще человек маленький: меня выбрали, я поехала. А кто и с кем там сотрудничает, меня мало касается.

— Пока не напишешь, — отсюда тебе не выйти, — постарался напустить испуг Фочкин. — Свяжем, на хрен, заклеим пасть и наручниками прицепим к батарее. Подохнешь тут, и искать тебя никто не будет.

Катышев, не одобряя методов омоновцев, дотянулся до тетради, разгладил ладонью примятую страницу и положил ее девице на колени:

— Хорошо, Лялечка, ты пока только опровергни свое ранее написанное заявление. Итак, начальнику службы собственной безопасности…

Молящими глазами она посмотрела на Фочкина, затем перевела взгляд на Блинкова:

— Давайте я лучше отработаю. Сколько вам надо? День, два, неделю. Я ваша… Но писать ничего не буду. Хоть убейте! Впрочем, если не вы, так они убьют.

Катышев потянулся, нехотя зевнул и поднялся со стула:

— Вот еще, руки и все остальное пачкать! Отработать тебе — только удовольствие получить. Смотри, какие парни около тебя собрались! Да и убивать нет смысла. Ты и твоя подруга нам еще понадобитесь. А вот заглянуть в твою сумочку не мешает. А ну, как там… Товарищ Блинков, произведите, пожалуйста, тщательный досмотр этого ридикюля!

Он швырнул сумку омоновцу. Блинков, не церемонясь, расстегнул «молнию» и высыпал все принадлежности на пожеванную и давно не стиранную скатерть круглого стола. Движением руки он разгреб гору, состоящую из парфюмерных принадлежностей, упаковок с презервативами и помятых банкнот, и только потом