Ведомственный притон - Сергей Александрович Романов

жертвами проституток-клофелинщиц. Убить, конечно, они бы не убили, но расходиться поутру пришлось бы не на такси, а на своих двоих.

Конечно, по доброте душевной он назвал еще несколько известных ему адресов, где долго и прочно функционировали ночные бары, сауны и бордели, но тут же сослался на ограниченность выбора и непомерные цены. А потому счел, что лучшим вариантом для могучих пассажиров станет переулок в начале Кутузовского проспекта, где спектр услуг и товара всегда широк и держится в пределах разумных цен. Полным дилетантам Фочкину и Блинкову оставалось целиком положиться на мнение профессионала.

Водила оказался прав. Высунувшись из окна, рулевой негромко свистнул, и около машины тут же оказалась женщина не первой молодости, но со следами былой привлекательности на лице. В пяти шагах от нее маячили фигуры двух ребят, по всей вероятности, охранников-телохранителей, рост и объемы которых не произвели на пассажиров легковушки никакого впечатления. Бомбила, улыбнувшись женщине, видимо, произнес секретное слово, и из подворотни, словно по мановению волшебной палочки, появилась длинная вереница девушек. Виляя бедрами в ночной темноте, словно под ногами был не грязный тротуар, а сверкающий подиум для показа последних моделей одежды, они остановились перед машиной.

Веселое и разгульное состояние Фочкина сняло как рукой, и он, обнаружив себя совершенно трезвым и неготовым к такому продолжению вечера, продолжал оставаться на заднем сиденье машины, скрываясь за спиной шофера. За свою сознательную жизнь в милиции ему никогда не приходилось пользоваться услугами ночных бабочек. Его неожиданно посетила мысль о том, что, если начальство управления узнает или догадается, каким образом он, представитель обеспечения правопорядка, намерен развлекаться этой ночью, мало не покажется.

В отличие от него, Блинков нисколько не комплексовал и, увлекаемый женщиной-продавцом, неторопливо двигался вдоль длинного строя, целиком погрузившись в оценочный процесс. Видимо, вспомнив, что приехал сюда не один, он обернулся к машине, и Фочкин услышал его возбужденный голос:

— Олег, ну чего ты прячешься?! Беги на помощь!

Поборов робость, Фочкин присоединился к товарищу в тот самый момент, когда тот осматривал точеное бедро девицы, покрытое вычурной сеткой черных колготок. Шатенка лет двадцати с короткой прической, откинув длинную полу пальто, не снимала с лица дежурной улыбки. По ее глазам было видно, что она совсем не прочь провести время с этим крепким парнем. И на косой взгляд и слова Блинкова: «А что у нас внутри?» — отработанным движением манекенщицы распахнула оба ворота пальто, обнажив незащищенную и загоревшую грудь.

— Берем! — тут же скомандовал Блинков.

— Как тебя зовут? — не рассчитывая на правдивый ответ, спросил Фочкин у девушки.

— Ляля, — томно ответила она, обещая минуты блаженного удовольствия, и тут же, взяв под руку соседку, попросила: — Возьмите товарищу мою лучшую подругу. Ее зовут Жанет.

Блинков с головы до ног облапал ее взглядом и в ожидании согласия посмотрел на Фочкина. Майор догадался, что она ему также пришлась по душе, и при желании он мог уступить другу и отобранную уже шатенку.

Подруга вела себя скромно и свои прелести демонстрировать не собиралась. Русые волосы до плеч, из-под челки настороженные глаза. Она была стройна и высока. Хотя очаровательной и красивой назвать ее можно было с большой натяжкой, но и несимпатичной она вовсе не казалась. По крайней мере, скромность и простота, если такие элементы нравственности могли присутствовать у представительниц свободной любви, импонировали Фочкину. Олег в ответ лишь передернул плечами: мол, мне все равно.

— Берем, — рубанул ладонью воздух Сергей.

— На час, на два или до утра? — поинтересовалась женщина.

— Гулять так гулять! На два!

— Тогда по три тысячи за каждую.

— А если в долларах? — вынимая деньги из кармана, поинтересовался Блинков.

— Лучше в рублях. Нынче курс падает. Доллар — валюта ненадежная.

Бомбила поджидал около машины и за дополнительные триста рублей готов был отвезти пассажиров в любую точку в пределах Садового кольца или Кутузовского проспекта.

Блинков, обняв девушек, расположился между ними на заднем сиденье. Фочкин перебрался к водителю. Территория любви, где прозябали и частенько по месту жительства оказывали услуги девицы, располагалась в районе Грузинского переулка. Отсчет купленного времени начинался, когда друзья должны были перешагнуть порог интимной квартиры. Но Блинков терять время не хотел, и Фочкин видел в зеркало лишь макушку его головы, которая все больше и больше зарывалась в откинутый воротник Ляли.

Водитель вывел машину из переулка, и они оказались на Кутузовском проспекте. Но разогнаться им так и не удалось. Разбрасывая по сторонам синие блики, их подрезал «Форд» с гербом муниципальной милиции на борту, и водитель тут же припарковался к тротуару.

Сердце в груди Фочкина екнуло. Для полного счастья и удовольствия ему только не хватало разборок с коллегами.

— Что за дела? — почувствовав остановку, вытащил наружу голову Блинков.

— А хрен их знает! Они порой сами не понимают, что им нужно! Но денег попросят, как пить дать!

В сердцах хлопнув дверью, водитель покинул салон. Тут же в окно со стороны Фочкина заглянула улыбающаяся физиономия сержанта. Муниципал поманил пальцем, приглашая покинуть салон:

— Граждане, проверка документов. Выходите.

Фочкин тут же повернулся к товарищу:

— Серега, я тебя прошу — только ксивой не козыряй. Муниципалы тут же доложат начальству по инстанции. И с бабами, и пьяные. Напишут все, что им заблагорассудится. Потом греха не оберемся. И веди себя спокойно.

— А что тогда показывать? — выталкивая девиц наружу, спросил Блинков.

— Права есть? Вот их и покажем.

Они вышли из машины, когда муниципалы приглашали девушек занять места в служебном «Форде».

Забыв о предупреждении, Блинков бросился на выручку оплаченного товара:

— Э, ребятки, мы так не договаривались! Куда это вы наших женщин прячете!

Сержант, постукивая резиновой дубинкой по ладони, вызывающе улыбался:

— Ты еще скажи, что это ваши жены!

— Да какая вам разница! — ухватив Лялю за полу пальто, попытался извлечь ее из кабины иномарки Блинков.

Но тут же его руку перехватил сержант:

— Спокойно, мужик, без пены! У девиц при себе нет документов! У тебя самого-то они, есть? А то проедем с нами.

— У нас все в порядке, сержант, — вмешался Фочкин. — Мы местные, но при себе только права. Там и адрес жительства.

Лейтенант, до этого момента не принимавший участия в споре, не без осторожности оглядел двух мощных парней:

— Тогда следуйте за нами. Установим личность этих красоток, проясним место жительства, и вы сразу сможете забрать своих барышень.

— Как же, барышень! Шлюх с панели, — скабрезно хохотнул сержант и захлопнул дверь со стороны Ляли. — Лялька на нашей территории личность известная. Представительница братского хохляцкого государства. Ее не проверять, а депортировать на