Павлинка - Янка Купала

Гость (утирая концом скатерти губы и лоб). Оно было бы уже довольно, но если панна Павлинка так ласково просит, то можно еще стаканчик.

Павлинка (идя со стаканом, в сторону публики). Этот уже пятый стакан дует. Наделает себе хлопот, честное слово.

Степан (Альжбете). Да хорошо ли ты просила Пусторевичей? Почему их так долго нет?

Альжбета. Если бы и не просила, то приедут. (С насмешкой.) Должно быть, собственно, кобыла заблудилась.

Один из гостей. Почему сегодня на ярмарке не было Якима Сороки? А то, бывало, этаким франтом похаживает — фу-ты ну-ты, ножки гнуты!

Павлинка (ставя чай). А пану Бенедикту завидно, что не сумеет приодеться, хотя, может, и есть на что?

Гость. Чем тратить деньги на одежду, я лучше их кому-либо дам взаймы.

Павлинка (садясь на кровать). И процентик хороший слуплю, чтоб в пятках у того закололо.

Гость (самодовольно). Хе-хе-хе! А у панны Павлинки злость еще не прошла, что я когда-то этому господину Сороке не дал ни под какие проценты.

Павлинка. Не очень ему этим и повредили. Нашлись люди, что одолжили и без процентов и дали ему возможность поехать на учительские курсы. Теперь ни в чьей милости не нуждается.

Одна гостья. Конечно, нет! Такой человек нигде не пропадет.

Степан (до этого прислушивавшийся к разговору о Сороке). Коханенькие-родненькие, бросьте об этом свинопасе говорить. Приелись мне разговоры о нем хуже горькой редьки. И говорите о нем или не говорите — все равно ничего не выйдет. Я его уже отправил.

Павлинка (встревоженно). Куда отправил?

Степан. А ты, коханенькая-родненькая, не слушай, развесив уши, а лучше за гостями смотри. Две дырки в носу — и конец.

На минуту наступает тишина. Павлинка угощает, но все отказываются.

Альжбета. Что ж, извините, гости дорогие! Не хотели пить и есть, потом сами будете жалеть.

Степан. Извините, извините, коханенькие-родненькие, только не говорите потом: всего было вдоволь, да потчевали плохо.

Гости (вставая из-за стола). Спасибо, спасибо пану хозяину и пани хозяйке. Подкрепились, слава богу, лучше и не надо.

Павлинка (вставая с кровати). Прошу паненок пересесть сюда; паны кавалеры, возьмите себе табуретки и посидите, а я тем временем угощу чаем наших музыкантов.

Степан и Альжбета (вставая из-за стола). Как же, надо, надо!

Девушки садятся на кровать, парни возле них на табуретах; шутят между собой.

Альжбета (подходя к музыкантам). Идите, миленькие, выпейте по стаканчику чая.

Музыканты. Спасибо, пани! Мы уже сегодня пили.

Альжбета. Мало что когда было, а теперь надо еще подкрепиться. (Берет инструменты и кладет их на сундук, усаживает музыкантов за стол и садится сама. Павлинке.) А ты, детка, налей музыкантам чаю!

Степан (закуривая трубку). Простите только, коханенькие-родненькие, что водки нет.

Музыканты. И без этих капель будем живы.

Слышен стук в сенях.

Степан. А вишь, кто-то наконец появился. Надо пойти посмотреть, а то еще в дверь не попадет. (Идет.)

Один из гостей. Неси, боже, неженатого да богатого!

Одна гостья. Женить будем.

Павлинка (ставя музыкантам чай, подходит и смотрит в окно. В сторону.) Ах, как же темненько!

Один из гостей. Кого панна Павлинка так высматривает?

Павлинка. Того же — неженатого да богатого.

Явление 2-е

Те же и Адольф Быковский.

Степан (встречая Адольфа в дверях). А-а! Наконец-то гость дорогой явился! Что же это, коханенький-родненький, так долго ждать себя заставил?

Адольф (вешая пальто на стене у порога). Мир дому сему!

Несколько голосов. Навеки! Навеки!

Адольф (здороваясь со Степаном). Простите, что немного опоздал. Но в этом виноват мой жеребец. Как понес с горы, что возле Притык, — выбросил меня и сломал ось, так что должо′н был взять другую повозку, потому и задержался.

Один из музыкантов (в сторону, другому). Чтоб ему пусто было! Какой черт его нес? Конь чуть ноги тянет, да и все тут.

Второй музыкант. Конечно. На моих глазах заплатил весной за какую-то падаль тридцать рублей, и та уже его понесет?

Степан (Адольфу). Пожалуйста, пожалуйста, дальше, сюда, где близок кут — и где все тут.

Адольф. Благодарю, благодарю вашу милость. Прошу из-за меня не беспокоиться. (Идет, со всеми здоровается; Альжбете целует руку, стоя к ней боком и не сгибаясь.)

Альжбета. Прошу пана Адольфа пожаловать за стол! Может, выпьете чайку и чего-либо закусите? (Павлинке.) Павлинка, налей пану Быковскому чаю!

Адольф (садясь за стол по другую сторону от музыкантов и закуривая папироску). А что ж у вашей милости хорошего слыхать?

Степан (присаживаясь к столу). Да что у нас слыхать? Старая баба не хочет подыхать, а молодая замуж идти.

Адольф (самодовольно). Хе-хе-хе! Старую — на тот свет отправить, а молодую — заставить.

Альжбета (Степану). Сходи посмотри, хорошо ли привязан конь пана Быковского.

Адольф. Не беспокойтесь. Я его хорошо привязал.

Степан. Коханенький-родненький, хоть и привязал, но сена, верно, не дал. У нас так: гости как попало, а скотину надо хорошо досмотреть. (Уходит.)

Явление 3-е

Те же без Степана.

Павлинка (ставя перед Адольфом чай и сама садясь поодаль). Что это, у пана Адольфа конь с горы понес?

Адольф. А как же! Три сотни весной заплатил и только хлопот нажил. Но у меня все так! Коровы мои стоят каждая по целой сотне рублей; как начнут летом беситься, так и на хорошем коне их не догонишь.

Павлинка (с хитрецой). Верно, и овцы у пана Адольфа тоже бесятся?

Адольф. Да, да! У меня пятнадцать старых и двадцать молодых. Как ударит жара, так они чуть не все крутятся на одном месте.

Павлинка (идя за чаем, в сторону). Мотыль овец мучает, и у самого тут (показывает пальцами на свою голову) мотыль, а думает, что овцы бесятся.

Альжбета. Какой же в этом году урожай у пана Адольфа?

Адольф. А ничего себе. (Нагло врет.) Жита нажал копен около двухсот, овса также двести, ячменя — около сотни.

Один из гостей. А сколько ж у пана земли?

Адольф. Волоки с полторы хороших будет.

Гость. А лес есть?

Адольф (вытирая платочком лоб). А как же, есть, с полволоки, если не больше. Сосенка в сосенку!

Гость. А сенокос есть?

Адольф. Есть, есть! Над самой речкой, тоже с полволоки. Мурава как шафран.

Музыкант. Так у пана всего с полволоки пахотной земли?

Адольф. Н-ну да! С добрую полволоку.

Альжбета. У нас пахотной земли, должно быть, около трех волок будет, и то мы столько не нажали.

Павлинка (садится с чаем у стола). Видно, пан Адольф хозяин получше, чем мы.

Адольф. О, у меня хозяйство ни в чем не подкачает. У меня жена и то будет лучше, чем у всех.

Один из гостей. Не попалась бы только с норовом.

Павлинка. Интересно, пан Адольф уже приторговал себе такую?

Адольф. Это пока что секрет.

Павлинка. А мне пан Адольф скажет?

Адольф. Да, но сперва папе и маме, а потом уже вашей милости на самое ушко.

Павлинка (берет у него стакан). Хорошо, хорошо! Пан Адольф как знал, что я немного глуховата.

Адольф. Глуховата?!

Павлинка (идя за чаем, в сторону). Надо шершня поводить за нос, чтоб и десятому заказал, как жен покупать.

Альжбета. Пан Быковский, кажется, у нас в первый раз?

Адольф. Да, в первый.

Гостья. Так пану надо дать поцеловать старую бабу.

Гость. Пан Адольф падок только на молодых и богатых, а старые у него в счет не идут.

Адольф. Правда, правда! Меня только к молодым тянет.