ЧЕСТЬ НЕГОДЯЕВ - ДЖЕЙМС КОРИ

— Нет,— заявил нанимателю Гарет, для убедительности выставив вперед ладонь.— Я говорил еще до отлета. Я мог остаться и подготовить корабль или мог лететь с тобой к тайнику. Ты сказал лететь к тайнику, я полетел. Теперь я готовлю корабль. Я не могу все делать одновременно!

— Нам надо спешить,— поторопил его Баазен, потерев тыльной стороной ладони татуировку на подбородке.

— Я встал в очередь на окно для вылета. Санним уже прогревает двигатели. Мы улетим, как только дадут добро,— пояснил Гарет.— Можешь подергать Империю за усы, если есть желание. А я тут подожду.

Баазен бросил на Гарета кислый взгляд, но не сказал ничего. Похоже, у него был необычайно малочисленный экипаж: три бандита-человека, что сидели во время их похищения в хвосте транспорта, да ботан-пилот с коричневым мехом и грустным козлиным лицом—видимо, тот самый Санним, который находился в рубке. Хан попытался покрутить наручники. Они даже не согнулись.

Широкие грузовые ворота с шипением поднялись, и Гарет вышел. Хан мельком увидел сам ангар. Стоявший на специальной площадке древний «Синар» НМ-600 на фоне сияющих стен ангара казался комком грязи. Рядом с этим маленьким грузовичком его пилот разговаривал с имперским чиновником в сером мундире. Хан подумал, что случится, если он сейчас громко позовет на помощь. Ничего хорошего. Дверь с шипением опустилась. Другой бандит, Симм, зевнул.

— Хой, Чубакка,— проговорил Баазен.— Оставь ящик в покое.

Вуки поднял голову и издал переливчатый вой.

— Что он сказал?— спросил Баазен.

— Поблагодарил тебя за любезное предложение,— ответил Хан, даже не притворяясь, что говорит правду. Если этот Санним хоть чуть-чуть соображает, подготовка корабля к взлету у него займет не более часа, даже если тот был наглухо законсервирован. И как только бандитский корабль взлетит, у Хана не останется надежды хоть когда-нибудь сюда вернуться.

Значит, что бы он ни вознамерился предпринять, сделать это надо в течение нескольких минут. Он глянул на Чубакку, запустившего когти в щель под крышкой ящика. Если вуки исхитрится вытащить болт из петли, которым крепится крышка, то— очень маловероятно— сумеет замкнуть магнитные катушки своих наручников. Открыться они не откроются, но магнитное поле может ослабнуть, так что Чубакка порвет их силой.

Если бы только нашелся способ сообщить ему свой план так, чтобы остальные не поняли...

Хан повернул голову, и их взгляды встретились. Потом перевел глаза на ящик, побудив вуки посмотреть туда же. Чубакка почти неслышно вздохнул и приподнял покрытую бурым мехом ладонь, продемонстрировав капитану скрытый в ней болт.

«Ага, верно,— подумал Хан.— Ему нужно, чтобы я отвлек от него внимание».

Он встал. Симм и Баазен подняли бластеры.

— Сделай одолжение, сядь,— приказал Баазен.

— Я хочу размять ноги,— заявил Хан.—И ты не станешь стрелять в меня, потому что мы в Ядре. Начнешь палить—через три минуты сюда сбежится сотня штурмовиков, и повяжут нас всех.

Невесело усмехнувшись, Баазен опустил бластер, но в кобуру не убрал. Хан дошел до дальней стены, развернулся и, усевшись на какой-то ящик, устроился поудобнее и расслабился. Потом покачал головой:

— Как ты до такого докатился, Баазен? Помнится, мы с тобой гордились, что не признаем над собой никакой власти. А теперь мы друг на друга охотимся. Ради чего?

— Ради денег,— просто ответил мириаланин.

— Ради больших денег,— добавил Симм.— За вас отстегнут знатно.

За стеной взвыл на высоких оборотах двигатель и тут же смолк— какой-то корабль покинул ангар. Пока что не их корабль, а один из тех, что стояли в очереди на вылет перед ними. Чубакка с несчастным видом подался вперед, спрятав запястья между коленями. Баазен вздохнул:

— Н-да... Понимаю, о чем ты. Хорошие были деньки.

— А помнишь, как Лэндо пытался купить у тебя яд волчьей змеи? Ты тогда сказал, надо его для начала попробовать, чтобы убедиться, что товар стоящий?

У Баазена слегка посветлел взгляд, а живот затрясся от беззвучного смеха.

— Он потом целый месяц видел маленьких розовых фей,— поддержал разговор Баазен.— Но это было давно, старина. Еще до Дасти.

— Если я скажу, что сожалею насчет нее, это поможет?

— Не помешает,— отозвался Баазен. Но потом покачал головой:— Но в любом случае не поможет. Она сделала то, что сделала, потому что она та, кто она есть. Это случилось бы как ни крути, и ты стал лишь подходящим поводом.

Симм бросил на Баазена быстрый взгляд. Если ми-риаланин это и заметил, то виду не подал. Тогда взгляд Симма переместился на Хана. Тот пожал плечами. Чубакка яростно дернул плечом и беззвучно оскалился от боли. Никто, кроме Хана, этого не видел.

— А где теперь ты, паря?— сказал Баазен.— В Альянсе повстанцев? Вот уж не думал, что ты человек такого сорта.

Хан усмехнулся:

— Какого сорта? Идеалист?

— Сторонник правительства.

— Эй,— отозвался Хан, удивленный тем, насколько эти слова его задели.— Хамить-то не надо!

— Называй, как хочешь, дружище, но все идет к тому. Повстанцы стремятся занять то место, где раньше была Республика. Если ты заодно с ними, как же тебя еще называть?

— Знаешь, я взялся за эту работу, просто чтобы помочь друзьям. А если дельце еще и раздражает Империю, это только приятное дополнение.

— Друзьям, а? Сильное слово для человека вроде тебя.

Хан подумал о Люке. Странно, что ради этого парнишки он бросил все, что у него было. В жизни он водил знакомство с разными людьми, и среди них насчитывалось лишь несколько тех, кто был ему симпатичен. А таких, кого он готов был заслонить собой, и вовсе мало. Соло вдруг понял: он надеется, что задание, на которое малыш отправился в роли помощника Веджа Антиллеса, окажется легким. И что они с Чуи вернутся к флоту повстанцев и еще услышат, как мальчишка о нем рассказывает.

Ожил двигатель очередного корабля, звук поднялся ввысь и затих. Времени не хватало. Чубакка не отрывал глаз от наручников, зажатых между коленями, но Хан не знал, приблизился ли он хоть на миллиметр к освобождению.

— Во всяком случае, друзья— это слабость, а?— провозгласил Баазен.— На этом и провалилась ваша Харк.

— Почему ты так решил?

— Повстанцы воюют против Империи. Они— изнанка закона, но это не делает их преступниками, если ты понимаешь, о чем я. Они честные люди с иной точкой зрения на то, каким должен быть порядок вещей. Прямо так и заявляют. Некоторые далее совершают подвиги во имя своих идеалов. Они надеются переделать Галактику.

Если они победят— не то чтобы у них был шанс, но если,— ты понимаешь? Они вернутся в лоно закона. А вот взять нас с тобой. Даже малыш Симм...

— Я больше не малыш,— вставил Симм.

— ...Мы— преступники,— продолжал Баазен, будто не замечая реплики своего головореза.— Мы не стремимся сделать Галактику лучше— разве что свою маленькую частичку этой Галактики. Посади любого из нас на место Императора, мы успеем продать всю мебель из дворца, прежде чем нас выгонят взашей.

— А Харк?— поинтересовался Хан.—Какая она?

Губы Баазена дернулись— он слабо улыбнулся.

— Нельзя точно сказать. Кусочек того, кусочек другого. Я только раз ее видел, но могу сказать, она мне сразу понравилась.

За спинами Баазена и его подельников Чубакка молча и напряженно пытался освободиться. Его массивные лапы дрожали от напряжения, и Хану пришлось сделать усилие, чтобы не смотреть прямо на своего напарника. Симм поерзал на ящике, но не успел он бросить взгляд назад, как Хан снова встал. Глаза Симма вновь обратились к контрабандисту. Дуло его бластера— тоже.

— Ты что же, считаешь, что Харк совершает те же ошибки, что и я?— осведомился Соло, делая вид, что не видит направленное на него оружие. Однако, по правде сказать, по коже его побежали мурашки.

— Она ошиблась в выборе друзей,— пояснил свою мысль Баазен.— Не заметила разницы между честным повстанцем и преступником, который не прочь ввязаться в политику. Хотя верно и то, что особого выбора у нее не было. Не так уж много на Сиоране ребят из повстанческого подполья, чтобы было из кого выбирать.

— Зато преступники имеются везде,— заметил Хан.

— Ей нужна была помощь. Она выбрала неудачную компанию, сболтнула что-то не то, а джентльмен, вместо того чтобы бесплатно хранить ее тайны, продал их.

— Тебе.

— Тому, кто больше заплатил.

— Ну уж нет. Империя заплатила бы в тысячу раз больше. Только он не мог пойти к имперцам— равно как и ты не можешь!— воскликнул Хан, в притворной ярости потянувшись руками к Баазену Чуи сделал передышку: его грудь вздымалась, зубы были оскалены. Симм чуть сдвинул прицел. Хан лихорадочно соображал, что еще сказать. Да хоть что-нибудь, в самом-то деле!

— Япет,— произнес он.— Это ведь Япет? Ты сказал, что недавно встретил его, а теперь его здесь нет. Это он предатель.