От СМЕРШа не уйти. Розыск агентуры противника в советском тылу - Мзареулов Валентин Константинович

Директивой НКВД СССР от 28 марта 1942 г. № 129 об усилении борьбы с агентурой противника, действующей на нашей территории с поддельными документами, органам контрразведки было предписано организовать во фронтовой и прифронтовой полосе проверку и жесткий контроль документов у всех лиц, передвигающихся в одиночном порядке либо в составе небольших подразделений и команд, а также тщательную фильтрацию задержанных. При проверке документов особое внимание обращать на их подлинность, время выдачи, подписи и содержание документа, обязательно проверяя и сличая все имеющиеся у данного лица документы, практикуя краткий устный опрос. Все граждане мобилизационных возрастов, подозрительные женщины, пытавшиеся завязать знакомство с военнослужащими, а также подростки, обнаруженные в расположении воинских частей и не проживавшие в данном населенном пункте, подлежали задержанию до выяснения их личности и причин появления у линии фронта[4].

Органы военной контрразведки приняли меры по усилению контроля передвижения военнослужащих и гражданских лиц по проселочным дорогам, в обход населенных пунктов. На этих маршрутах выставлялись специальные посты, секреты, проверявшие документы у подозрительных лиц. Все вызывавшие сомнение задержанные также подлежали фильтрации. Большую роль в выявлении и розыске вражеской агентуры по-прежнему играла развернутая с первых месяцев войны заградительная служба. Она включала в себя контрольно-пропускные пункты и заградительные отряды войск НКВД по охране тыла действующей армии.

Принимаемые меры позволили повысить эффективность борьбы с вражеской агентурой как непосредственно в прифронтовой полосе, так и в глубоком советском тылу. За период с января по июль 1942 г. органами НКВД были в общей сложности арестованы 7755 агентов противника, а всего с начала войны – 11 765 человек. Большая часть была задержана в результате работы органов военной контрразведки и войск по охране тыла действующей армии. Органами НКВД СССР было выявлено к этому времени 36 школ германской военной разведки на временно оккупированной территории, в которых обучались одновременно до 1500 агентов-разведчиков и диверсантов, завербованных врагом главным образом из числа военнопленных командиров и бойцов Красной армии. Как правило, противник забрасывал в начальный период войны свою агентуру через линию фронта группами по 3–4 человека, реже – по 10–20 человек. С марта 1942 г. немецкая разведка начала практиковать также заброску агентуры самолетами.

Уже весной 1942 г. Управление особых отделов НКВД СССР, другие органы безопасности начали направлять на места ориентировки директивы о конкретных разведывательных подразделениях и школах противника, подготовленной в них агентуре, используемых легендах, документах прикрытия и т. п. Со временем в Управлении особых отделов НКВД (позднее ГУКР Смерш НКО) были сформированы литерные дела на конкретные разведслужбы, а работа по ним, включая накопление необходимой информации, стала носить системный характер.

Бывшие сотрудники разведорганов противника после окончания Второй мировой войны достаточно критично оценивали эффективность свой работы по заброске агентуры в советский тыл. Так, по оценке одного из бывших офицеров абвера, из 100 заброшенных агентов 60 не выполняли свое задание и просто исчезали, примерно 20 являлись с повинной в советские органы безопасности и лишь 20 человек стремились реально работать на немецкую разведку.

Особую актуальность и остроту проблема борьбы с вражескими агентами и диверсантами приобрела летом 1942 г. в условиях, когда советские войска вели ожесточенные оборонительные бои под Сталинградом и на Северном Кавказе. Согласно сообщению особого отдела НКВД Сталинградского фронта, только за август 1942 г. на фронте были арестованы 110 немецких агентов, в том числе на линии фронта – 97 человек. 11 арестованных агентов прошли обучение в Варшавской, Полтавской и Яблоньской (в районе г. Люблин, Польша) разведывательных школах абвера. В ходе следствия было установлено, что немецкая разведка в течение месяца направляла свою агентуру в тыл Красной армии главным образом с заданиями по совершению диверсий, сбору разведывательных данных на линии фронта и в прифронтовой полосе, а также склонению советских солдат к переходу на сторону немецких войск.

В период боев на Северном Кавказе органы военной контрразведки столкнулись с деятельностью специального разведывательно-диверсионного полка «Бранденбург-800». В начале битвы за Кавказ диверсантам этого полка удалось провести несколько успешных операций в тылу советских войск.

В августе – сентябре 1942 г., когда немецкие войска вышли к Волге, особое значение приобрела железнодорожная линия Урбах – Баскунчак – Паромная, по которой шло снабжение Сталинградского фронта. С учетом этого немецкая разведка произвела заброску нескольких агентов-диверсантов, которые должны были путем совершения взрывов парализовать работу железной дороги, однако органами военной контрразведки эти попытки были сорваны. 23 августа 1942 г. силами военной контрразведки на левом берегу Волги были задержаны два агента немецкой разведки, которые имели при себе 9,8 кг тола, шесть коробок с запалами и взрывателями, сигнальный фонарь и топографические карты.

В свою очередь, в течение августа особые отделы фронта отправили в тыл противника преимущественно с заданием внедрения в разведывательные органы 30 агентов. Кроме того, при отходе советских частей на новые рубежи были оставлены в неприятельском тылу 46 резидентов, агентов и связников, перед которыми поставлены задачи проникновения в аппарат вражеских разведорганов и сбора контрразведывательных данных. За этот же период из тыла противника возвратились три источника особых отделов, которые доставили ценные сведения в интересах военного командования.

С выходом гитлеровских частей к Волге разведывательные органы противника усилили заброску своей агентуры на территорию Саратовской, Сталинградской, Пензенской областей. Так, в середине августа 1942 г. при налете вражеской авиации на боевые порядки 99‑й стрелковой дивизии сотрудники особого отдела НКВД дивизии обратили внимание на то, что с земли было выпущено несколько осветительных ракет. В процессе розыска предположительно заброшенных вражеских агентов было установлено, что в находившейся недалеко деревне Торостянка появились двое подозрительных военнослужащих. Они поселились на частной квартире и выдавали себя за военнослужащих одного из полков 99‑й стрелковой дивизии. Проверка показала, что такие лица в полку не значатся. Сотрудники особого отдела сумели задержать вражеских агентов с поличным во время очередного сеанса радиосвязи. При обыске у них были изъяты портативная радиостанция, шифры, ракетница, записи о частях 99‑й стрелковой дивизии. Все оперативно-разыскные мероприятия были проведены в течение пяти дней.

Противник в это период пытался забрасывать свою агентуру и под видом раненых. Для ее выявления контрразведчики привлекали медицинских работников. Так, например, санинструктор одной из частей заметила, что двое приставших в пути раненых отказываются от перевязки ран, ссылаясь на то, что не хотят повредить гипс. Когда же санинструктор проявил настойчивость и гипс был снят, выяснилось, что рука абсолютно здорова; то же оказалось и у напарника. Уличенные в симуляции ранения шпионы пытались выдать себя за дезертиров, но при обыске в их вещевых мешках обнаружили малогабаритную радиостанцию, шифры и расписания связи, шпионские записи, предназначенные для передачи в разведцентр. На допросах агенты Васин и Симоненко, как они назвали себя, показали, что были заброшены в советский тыл на самолете после окончания Минской шпионской школы. Сведения передавали в разведцентр по радиостанции.

Борьба с агентурой противника активно велась органами военной контрразведки и на других фронтах. К примеру, 13 июля 1942 г. особым отделом НКВД Северо-Западного фронта были арестованы прошедшие обучение в Смоленской разведшколе агенты-диверсанты немецкой разведки, бывшие красноармейцы С.Ф. Юшин и Е.Н. Марков, сброшенные с немецкого самолета на парашютах в районе станции Куженкино. Агенты имели при себе 6 кг тола, детонаторы, бикфордов шнур, два револьвера системы «наган», поддельные документы и некоторые другие предметы шпионской экипировки. Согласно заданию немецкой разведки диверсанты должны были взорвать железнодорожный мост на участке Куженкино – Шлино. При допросе задержанные назвали других агентов, обучавшихся с ними в Смоленской разведшколе и переброшенных немцами в советский тыл.