Шеф-повар Александр Красовский (СИ) - Санфиров Александр

При этих словах мама нахмурилась, впрочем, заметил это только я, и спросила:

— Ты чем сегодня занимался? На тебе как будто пахали целый день.

— Да, так, поработать немного пришлось, — туманно объяснил я и, извинившись, ушел в ванную комнату, привести себя в порядок.

Когда снова вышел к гостям, мама и ее подруга сидели вдвоем за столом, немного раскрасневшись и оживленно беседуя, стоявшая на столе полупустая бутылка «Рябины на коньяке» явно была виновницей этого события.

Из нашей комнаты тоже были слышны голоса, Паша и Наташка обсуждали преподавателя микробиологии и перспективы сдачи зачета.

Лидия Дмитриевна сочувственно посмотрела на меня.

— Присаживайся, Саша, посиди с нами, со старухами, может, расскажешь, как ты дошел до такого решения жениться в двадцать лет, — ехидно спросила она.

— Ох, Лида, что с ним говорить, он весь в отца, упрямый, как бык, что втемяшилось в башку, ничем не вышибить, — горестно вздохнула мама.

Я присел за стол и, не спрашивая разрешения, налил до краев пустые рюмки, не забыв и себя.

— Раз уж мы собрались в такой кампании, давайте выпьем за окончание моей армейской службы и скорое начало семейной жизни, — сказал я, поднимая рюмку.

— Ты это видишь? Ну, как с ним разговаривать!? — воскликнула мама. — Талдычишь, талдычишь, а ему, как об стенку горох.

— Клара, не обращай внимания, это у них возраст такой, гормоны бушуют, — снисходительно махнула рукой Лидия Дмитриевна.

— Конечно, тебе то что, не твой сын женится — обиженно буркнула мама.

Ее подруга помрачнела и одним глотком выпила рюмку наливки.

— Ты Кларочка не в курсе, — сказала она и, покосившись на меня, продолжила. — Саша, иди к ребятам, нечего наши разговоры слушать.

Я, взяв бутерброд с колбасой, отправился в нашу комнату. Что собиралась рассказать Лидия Дмитриевна, для меня секретом не было. Именно в это время ее сынок, собрался жениться на женщине старше его на восемь лет, да еще с ребенком. Так, что темы для разговоров у подруг на сегодня имелись в достатке.

Зайдя в нашу комнату, я обнаружил, что сладкая парочка увлеченно листает конспекты.

— Смотритесь почти, как в кино, операция Ы, сюжет номер два, только пока еще не в трусах, — съехидничал я.

При моем появлении Наташка отсела подальше от Паши, несмотря, на то, что и до этого находилась на пионерском расстоянии.

Она отложила тетрадь в сторону и прямо в лоб спросила:

— Саша, ты, действительно, жениться решил?

Сейчас ее взгляд уже был совсем не тот, что два года назад. А в вопросе звучал легкий интерес и не более того.

Я про себя подумал:

— Да, похоже, любовь прошла, завяли помидоры. Мама опоздала со своим приглашением. Для Наташи два года учебы даром не прошли. У нее теперь другие проблемы. Хм, а все равно, как-то даже обидно стало. Надо же как, молодость действует.

И уже вслух ответил:

— Серьезно, Наташ, как получу паспорт сразу уеду.

— Ну, а дальше то, что, ты учиться думаешь, или нет? — не успокаивалась настырная девица.

— Думаю, — усмехнулся я, — пойду учиться в торгово-кулинарное училище.

Мои слушатели несколько мгновений молча смотрели на меня, а потом засмеялись. Не поверили.

— Да, хорошо, что до Хазанова с его студентом кулинарного техникума еще года три, — подумал я. — Так бы смеялись еще дольше

В общем, ребята так и не приняли мои слова всерьез, решили, что просто не хочу говорить, чтобы не сглазить.

Когда гости ушли, время было около девяти часов вечера.

Я сразу скомандовал Пашке отодвигать мебель от стен. На шум прибежала мама, после нескольких рюмок Рябины на коньяке, она была полна энергии. Узнав, что мы собираемся делать, тут же начала командовать вместо меня.

— Ну, куда вы, полоротые, диван тащите? Вы весь пол поцарапаете! Саша, осторожнее, не урони гардероб!

Вскоре мебель была отодвинута от стен, и вроде не очень шумно. По крайней мере, соседи к нам возмущаться не приходили.

— Кто тут вчера орал, что клопов у нас нет? — воскликнул я, когда на стенах, скрытых раньше мебелью, стали видны клопиные следы.

Налив в пульверизатор дихлофос вместо одеколона я начал обрабатывать все подозрительные места. Возились мы почти до двенадцати часов. Но зато когда все убрали и легли спать, моя нежная кожа не испытала больше ни одного укуса.

Следующие три дня я зарабатывал деньги на плодоовощной базе, Искал подходящую комнату для нас Людой в частном секторе и пытался выцыганить деньги, приготовленные мамой для меня. Та, узнав о женитьбе, уперлась и не хотела расставаться с накоплениями, считая, что я их потрачу зря. В конце концов, к консенсусу мы с ней пришли, двести рублей она дала мне в долг с отдачей в течение года. А с квартирой неожиданно повезло. Возвращаясь, домой после работы почти в одиннадцать вечера в полупустом троллейбусе, я встретил бывшего одноклассника Толю Гусева. Ехать надо было довольно долго, и мы успели о многом поговорить. Когда я начал жаловаться, что не получается найти подходящую комнату, чтобы было дешево и прилично, он тут же сообщил, что его бабушка спит и видит, как бы сдать комнатку на чердаке.

Следующим днем я зашел по указанному адресу и, вполне довольный увиденным, выдал бабуле в задаток десять рублей.

Еще через день я получил паспорт, вечером собрал свои шмутки, а утром попрощался с родными и отбыл снова в Вытегру.

Глава 3

Свадьба и проблемы вокруг нее

Несмотря на раннее утро, на улице уже стояла жара. Я прекрасно знал, что она простоит до сентября. Зато люди вокруг об этом не подозревали и во всю наслаждались неожиданным теплом в конце мая.

Мне радоваться не хотелось. Предстоящие двести километров по пылящей грунтовке не настраивали на бодрый лад.

— Радуйтесь, радуйтесь, — бурчал я про себя, — скоро дождя просить начнете, а его почти до конца сентября не будет.

Народа в автобус набилось битком. Водитель брал всех подряд с билетами и без оных.

Ехать в тесноте пришлось до Ленинградской области. Там в Вознесенье вышла почти половина пассажиров, поэтому оставшиеся вздохнули свободней. Но от вездесущей пыли спасения все равно не было до самой Вытегры. В отличие от предыдущей поездки, ко мне никто не приставал. Наверно, из-за жары пассажирам было не до любопытства, все сидели молча, обмахиваясь, кто газетой, кто журналом.

Зато, когда вышел из автобуса на Вытегорском автовокзале, даже теплый ветерок показался прохладным.

Помахивая чемоданом, я отправился по уже знакомому маршруту.

На мой стук дверь сразу открылась. Оттуда выглянула невысокая, круглолицая, симпатичная женщина, нисколько не похожая на Люду.

Она, отряхивая руки от муки, вопросительно глянула на меня.

— Здравствуйте, Галина Михайловна, будущего зятя примете? — улыбнулся я.

— Ты, Саша? — неуверенно спросила она.

Я кивнул, и будущая теща резко засуетилась.

— Ой, да что же мы в дверях стоим, проходи скорей в дом, сынок.

Она пропустила меня в коридор и зашла следом.

— Сашенька, ты, наверно, устал с дороги, присядь, отдохни, а я как раз с пирогами закончу, — сообщила она и торопливо загремела противнями

Пока я сидел на диване, Галина Михайловна расспрашивала меня о родителях, о службе в армии. Чувствовалось, что дочь ее в неведении не держала. Однако, о планах на будущее, о предполагаемой свадьбе вопросов не задавала.

— Сглазить, что ли боится, — даже подумал я в один момент.

Отвечая на многочисленные вопросы будущей тещи, я критически смотрел на ее суету.

— Мда, как-то нерационально она использует противни, — скептически подумал я. — Да, и начинку делает неправильно. И тесто, похоже, перекисло.

Конечно, мне хватило ума свои соображения держать при себе. Это с мамой, за несколько дней, что я провел дома, мы успели несколько раз поругаться, по поводу готовки. Ей то я говорил откровенно, что думаю по поводу того, или иного блюда. Кончилось это тем, что мне было предложено самому заняться варкой и жаркой, что я, и делал последние два дня до отъезда.