Под прицелом взгляда - Максим Юрченко

– Макс, знакомься, это мои, так сказать, компаньоны в нашем не легком труде. Это Гриша. – Максим пожал руку парню, что был наголо подстрижен. – А это Герман! – Они так же пожали руки, и все сели за стол. Сразу же подошла официантка и положила меню на стол, после чего удалилась.

– Ты брат Мечника? – Спросил Герман, пристально смотря ему в лицо.

– Ага, Мечник-джуниор. – С улыбкой ответил Макс.

– Странно, – подметил Гриша. – Совсем не похож!

– Все так говорят. Может, это и к лучшему.

– Что, не лады с братцем? – Продолжал Гриша.

– Ага! Только сегодня вернулся, а уже строит из себя папочку, мать его!

– Мечник в городе? – С удивлением спросил Герман.

– Ага, – усмехнулся Цезарь. – Сегодня мило побеседовал с ним. Так сказать разговор не задался.

Наступило некое молчание. Герман взял в руки меню и начал пристально рассматривать. Но через мгновение закрыл и обратно положил на стол.

– А Витя нам все дела не обосрёт случаем? Он же вспыльчивый! Тем более, если вспомнить, как мы с ним распрощались.

– А вы чё, с моим братом тоже кентились?

– Ага, всё детство карбид жгли! – Смеясь, сказал Гриша.

– Слушай, Цезарь, – начал говорить Герман. – Мы за пять лет нормально дела поправили, и во многом благодаря тому, что Витя со своими принципами после того случая свалил. А теперь, ты притащил его братана, еще и в тот момент, когда сам Мечник в городе! Ты дебил, Цезарь, скажи мне, пожалуйста? Ты чё Вика не знаешь, не помнишь, какой он дотошный? А тем более если рядом с нами его братец, то он нам все карты обосрать может! Ты, Макс, извиняй, но твой брат – тот еще геморрой.

– Да ладно, чуваки! Я же не мой брат! Я свой, поцы! Да мне пофиг на него. Он сам виноват. Свалил на пять лет, а сейчас приехал и нотации начал читать.

– Ты так про брата не говори, – Цезарь перебил его. – Макс, он все-таки твой брат как-никак. Так что если ты думаешь, что перед нами козырнешь такими словами, то очень ошибаешься. Семья есть семья.

Максим облокотился на стул, провел рукой по своей бородке и примолк.

– Может, он обратно вернется к нам? Может, у него мозгов прибавилось в столице? – Спросил Герман.

– Не, Гера, ты же знаешь Вика, – сказал Цезарь. – Он твердолобый, упертый баран. Тем более после того, что было, точно нет.

– А что было-то, чуваки? – Спросил Макс.

– А вот это, малой, уже точно не твоего ума дела! И не смей об этом больше спрашивать, ни у нас, ни тем более у своего брата! – Сказал Гриша.

– Лады! Не мое дело, так не мое дело! Да мне и насрать, если честно. Я хочу заработать деньжат, вот и все. Я не Витя, так что говорите, что от меня требуется, и я сделаю.

– Давайте дадим парню шанс, – начал Цезарь. – Пацан нормальный, делал для меня пару дел, все без сучка отработал, как надо. За него ручаюсь!

– Ну, смотри, Цезарь, – сказал Герман. – Если что-то не так, ты будешь крайним!

Герман и Григорий встали из-за стола и попрощались рукопожатием с Цезарем и Максом.

– Объяснишь парню, что завтра от него будет требоваться. – Уходя, сказал Гриша.

Двое парней вышли из ресторана, внутри все так же играла спокойная музыка, и светил тусклый свет. К столику, за которым сидел Максим с Цезарем, подошла официантка и спросила, что они будут заказывать. Парни заказали чай с десертом, и Цезарь начал объяснять Максиму суть дела.

– Теперь ты с нами, Макс. Но всегда помни про ту цитату из фильма, что я тебе говорил. Помни и никогда не забывай!

Глава 11

Желтый автомобиль «Волга» с надписью такси и соответствующей шашкой на крыше разрезал лужи на мокром асфальте. Водитель оказался очень спокойным и сдержанным. На вид ему было около шестидесяти. Морщинистое, но дружелюбное лицо этого мужчины обычно с первых секунд располагало к себе. В салоне автомобиля играла успокаивающая музыка, и запах был очень приятным, на редкость приятным, в таком виде транспорта. Мужчина за рулем просто молча вел машину и следил за дорогой. Скорость автомобиля была не слишком высока. При таких сумерках и мелком дожде видимость была очень плохая. Он слушал музыку, переключал коробку передач и лишь изредка смотрел в зеркало заднего вида, в котором видел часть лица своей пассажирки. Эту девушку он забрал из центрального участка полиции. На ней была немного промокшая куртка цвета хаки, а ее короткие волосы темного цвета представляли собой полный беспорядок на голове. За всю дорогу она лишь сказала адрес, куда ее надо подвезти. Девушка была бледная, потерянная. Растекшаяся тушь на ее лице лишь добавляла ей большего колорита отчужденности и оторванности от нашего мира. Она смотрела в окно в неподвижном состоянии и лишь изредка, совсем редко, моргала своими красивыми, но до боли печальными карими глазами.

– Девушка. С вами все в порядке? – Низким приятным голосом спросил водитель.

В ответ он услышал лишь тишину. Его пассажирка сидела все так же неподвижно. Она словно и не была здесь совсем.

– Девушка, может вам нужна помощь? Вы здоровы? У вас очень больной вид.

– Вы ничем мне не поможете. – Тихо, почти шепотом произнесла она, ни на миг не оторвав взгляда от стекла автомобиля.

– Иногда людям нужно лишь выговориться. Поверьте. Я давно работаю здесь, я видел очень много людей с разными характерами и проблемами. Вы не одна такая, не отчаивайтесь. Я не собираюсь лезть вам в душу или что-то еще, я ведь не психиатр, просто иногда непринужденный разговор с незнакомым человеком может сделать свое дело. Вы даже сами не заметите, как вам станет лучше. Поверьте моему опыту. – Он включил поворотник и начал плавно крутить руль в правую сторону.

– Вам знакомо чувство, когда вы потеряли целый промежуток своей жизни и не знаете, как это случилось? – Все также, не отрывая взгляда от стекла, сказала девушка.

– Нет, извините. – Мужчина повернулся и посмотрел на нее.

– Это то чувство, – девушка повернула голову вперед и пристально начала смотреть на лицо водителя в зеркало заднего вида. – Это даже не просто осознать сначала. Ты живешь своей жизнью и вроде бы у тебя все хорошо, а потом наступает пустота. И когда ты снова возвращаешься в себя, то понимаешь, что жизни у тебя уже нет. Тебя никто не ждет, и уже никто не ищет. Они попросту не дождались тебя. Не нашли. Не смогли этого сделать. Твоих близких и любимых людей больше нет, а ты даже не успел с ними попрощаться. Так что, простите меня, но от одного разговора с неизвестным человеком мне легче точно не станет… – Она шмыгнула носом и снова отвернула от водителя лицо.

– Остановите, пожалуйста, возле этого магазина.

Машина остановилась, девушка вышла под моросящий дождь и, не обращая внимания на лужи под ногами, двинулась к входу в винный магазин.

Глава 12

На улице уже было темно, капли дождя судорожно пытались пробиться через стеклопакет. Ольга Михайловна отправилась на ночную смену. Она работала приёмосдатчицей на железной дороге. У нее был сменный график, и в день приезда её сына ей выпала ночная смена. Виктор сидел на кухне, пил чай, и молча смотрел в окно. Он был раздраженным и злым. И дело было даже не в его младшем брате, и не в их ссоре сегодня, он был зол на себя, именно на себя. Виктор понимал, что времени, которое прошло уже не вернуть и, что Максим уже далеко не тот мелкий пацан, которого он запомнил, когда уезжал.

Он прошел в комнату и осмотрелся по сторонам. В этой квартире не было ничего особенного, обычная двухкомнатная квартира, в которых живут миллионы людей в нашей стране. В углу стоял не слишком большой шкафчик. За стеклом на полках были фотографии. На одной из них Виктор стоял еще совсем маленьким с коляской, в которой лежал Максим с соской во рту. Это фото заставило его улыбнуться. В следующей рамке было фото уже свежее. На нем были запечатлены Виктор, Ольга Михайловна и Максим, Максу тогда было, наверное, лет тринадцать. Все они стояли в парке возле колеса обозрения, крепко обнявшись. На фото было видно, какая у них крепкая и любящая семья. А вот третья фотография вызвала в нем двоякие чувства. На этом снимке был изображен Виктор в дембельской форме, и рядом с ним стояла его девушка, Ирина Белова. Милая, с красивыми золотистыми волосами. С радостным выражением лица, она целовала его в щеку. Фотография была сделана на перроне железнодорожного вокзала. Буря эмоций сразу настигла его.

Говорят, что всегда запоминается только хорошее, но глядя на это фото, Виктор видел лишь сколько боли он причинил этой милой девушке. Сколько раз он изменял ей с другими. Сколько раз не выполнял своих обещаний и подводил её. Сколько раз он еле сдерживал себя, чтобы не ударить её. Раньше он был совсем другим человеком, но, тем не менее, она любила его и закрывала на это глаза, до тех пор, пока он не ушёл из её жизни навсегда. И теперь, когда Виктор снова посмотрел на это фото, он понял, как же он её тогда любил, и чего лишился.