Под прицелом взгляда - Максим Юрченко

– Бизнес превыше всего, папа? Вот, посмотри теперь. Твоим друзьям даже некогда с тобой и с мамой попрощаться… Ты думаешь, это нормально, что твоих детей сейчас окружают цветы и прощальные открытки, а самых близких людей нет, и никогда больше не будет рядом? – Сказала Кристина, затем достала из куртки пачку «Marlboro» и закурила сигарету. Сзади подошел Никита, ударив костылем в лужу, он уставился на сестру. Кристина повернулась и посмотрела на брата.

– Слушай! То, что ты приехала из своего Задрищенска, или где ты там терялась все эти годы, на похороны наших родителей, еще не дает тебе право говорить такие слова! Это не они виноваты, что ты свалила из дома и бросила нас, это все ты. Это ты бросила нас! Ты нас бросила! Они искали тебя! Ненавижу! – Никита уткнулся ей в куртку, и тихо заплакал…

– Теперь я здесь, братик, я никогда тебя больше не брошу. – Выдохнув дым изо рта, она крепко обняла его и поцеловала в голову.

Глава 4

Белые кеды Виктора уже были не такими белыми, когда он подходил к спортшколе. Она находилась практически в центре города. Конечно, первым делом он хотел попасть домой, но школа была по пути, и он все-таки решил зайти и поздороваться со своим тренером. Здесь он провел свое детство и юность, занимаясь тем, что любил больше всего на свете, а именно боксом.

В этом спортивном зале он первый раз получил по лицу кулаком, первый раз дал ответный удар противнику. Здесь он выхватил столько подзатыльников от своего тренера, что и сосчитать не мог. Он был молодой, импульсивный, энергия так и хлестала из него. Виктор посмотрел на это здание, и внутри все начало гореть. Обрывки воспоминаний начали накатывать волной. Хорошие, плохие, но все же это его память. Как бы тяжело ему здесь не было, но он всем сердцем любил это место. Здесь были первые поражения и неудачи, но здесь были и первые победы.

Виктор открыл дверь и вошел внутрь. Недалеко за столиком сидела все та же Наталья Андреевна, выполняющая роль консьержки. Дверь за Виктором захлопнулась, и она подняла на него взгляд. Этой женщине было около пятидесяти лет. Все такие же крашеные в красный цвет волосы, на плечах шаль, чтоб не простыть от сквозняка. Она надела очки, которые висели у нее на груди, взглянула на парня и сразу же узнала в нем Виктора.

– Какие люди! – Немного с хрипотой сказала женщина.

– Да уж какие есть, Наталья Андреевна. А вы все хорошеете с каждым годом, я смотрю. – Улыбаясь, сказал Виктор и подошел ближе.

– Виктор Мечников, а ты все также льстить будешь пожилой женщине!

– Да какая же вы пожилая? В самом расцвете лет своих.

– Да, да. Ты как всегда. Давненько тебя видно не было, сколько? Года два, три?

– Почти пять, Наталья Андреевна. – Виктор снял сумку с плеча и поставил ее на скамейку.

– Где пропадал-то столько времени? На заработки ездил? Женился небось.

– Да куда мне, вы что. Рано еще Наталья Андреевна, рано. Не дорос видать еще.

– Да куда же рано-то. И так уже под тридцать небось. Пора уже, Витя, пора.

– Ну, как только так сразу, Наталья Андреевна. Сергеич то на месте, тренирует? Учит молодняк уму разуму?

– Да помер он, Витя, – скрещивая пальцы, ответила женщина. – Уже как год. Сердечко не выдержало. Да и куда там, здоровья-то совсем не было уже. Так и скончался, года до юбилея не хватило. В этом году шестьдесят было бы. Похоронили рядом с женой его, с Мариной, на нашем кладбище. Ты был у нее на могиле, она ведь у тебя учительницей русского языка в школе была? Так что если захочешь навестить, то найдешь. Жаль его. Хороший мужик был. Таких сейчас редко встретишь.

Виктор просто стоял и ничего не говорил. Он даже не знал, как на это отреагировать. Раньше он не терял близких людей. А Кирилл Сергеевич был для него как отец. Все то время, пока его не было в городе, он очень по нему скучал, но ни как не осмеливался позвонить или написать.

– Здоровья вам, Наталья Андреевна. – После этих слов Виктор поднял свою сумку со скамьи и отправился к выходу. На лице его не сыграл ни один мускул.

Глава 5

Дождь вперемешку с градом стал сдавать свои позиции и вскоре вовсе утих. Те немногие из близких Климовых, что приехали на похороны, стали собираться кучками возле могил. Мужчины были одеты в брендовые костюмы, а их дамы в дорогие дизайнерские платья черного цвета, видимо для поддержания траура этого мероприятия. Все тихо шептались и скорее всего уже с нетерпением ждали окончания церемонии, чтобы быстрее вернуться к своим делам. Только Кристина и Никита не могли оторвать глаз от белой ткани, что своим цветом разрезала серо-желтый колорит этой атмосферы. По этой ткани спускали вниз гробы, в которых находились люди, которые пытались сохранить мир в их семье. Те, кто всеми силами поддерживал своих детей в горе и радости. Так было не всегда, но все же родители всем сердцем любили своих детей.

Люди подходили и бросали мокрую и вязкую землю на гробы Климовых. И только их дети никак не могли решиться на это. Ведь это означало конец. Всё. После этого действия, их закопают землей, и о них останется только память. Кристина взяла в руки горсть, подошла к могиле, и из ее глаз потекла слеза. Всего одна. Как одинокая странница в пустыне, эта капля пробежала по ее щеке.

– Я вас не забуду, – шепотом проговорила она и бросила землю на крышки гробов.

Никита, посмотрел на свою сестру и собрал все силы. Он вытер слезы с лица, плотно взяв руками костыли, подошел к могилам и бросил две горсти. Сначала в одну, затем в другую. Слова он так и не произнес, окружающим его людям оставалось лишь гадать, что творилось в его юной голове.

Рабочие похоронного бюро начали закапывать могилы. От вида лопат, плотно впивающихся в землю, Никите становилось все хуже. С каждым их движением он чувствовал, что частичка его прежней жизни исчезает. Теперь все изменится, и точно не в лучшую сторону. Больше нет любящих людей, что будут следить за его оценками в школе, искать клиники, которые смогут поставить его на ноги. Не будет той любящей матери, которая бы контролировала рацион их семьи, она не будет ворчать каждый раз, когда они с отцом съедят что-то жирное или вредное. Не будет маленьких секретов с папой от мамы. Не будет их любимых поездок на хоккей.

Все эти мысли просто убивали его изнутри. Но осмотревшись по сторонам, он увидел вдалеке человека. Парень стоял на коленях возле двух могил и тихо плакал. На нем была жилетка, белые, испачканные глиной и грязью кеды и спортивная сумка. Сейчас Никита начал понимать, что он не один в этом мире кому в эту секунду так плохо, что хочется умереть. У того парня сейчас, наверное, так же погано на душе, как и у него. А значит, он не одинок.

Усталые деревья все так же под напором ветра скидывали свои листья, как ненужный балласт. Двери машин начали захлопываться, и присутствующие стали разъезжаться. Каждый отправлялся по своим делам, возвращаясь в повседневные заботы. Напоследок они лишь оставили горькие слова об утрате родителей, и свои визитные карточки. Никита ненавидел их. Он ненавидел их всем сердцем и душой за то, что все они были неискренними и лживыми. Он хотел плюнуть в их позорные лица, но что-то сдержало его, он просто сел в машину и со всей силы хлопнул дверью. Глазами он снова искал того парня со спортивной сумкой, но он уже исчез. С другой стороны открылась дверь и в автомобиль села его сестра. Водитель завел двигатель, они тронулись с места.

Глава 6

Такси подъехало во двор дома номер восемнадцать по улице Ленина. Виктор расплатился с водителем, открыл дверь и первым делом наступил в лужу, окончательно замарав свои белые кеды. Он достал из кармана скомканный конверт от письма и проверил адрес. Найдя нужный подъезд, набрал на домофоне квартиру семьдесят четыре. После пары гудков ответила женщина.

– Мама, открывай! Это я.

– Витя! – Послышался радостный голос из динамика. – Заходи, давай, открываю. – Домофон издал характерный звук, и дверь в подъезд открылась.

Виктор зашел внутрь. Это был новый адрес места жительства его матери, и здесь он ни разу не был. Своей квартиры у них никогда не было. Они с матерью и младшим братом всегда жили в съемном жилье. И за пять лет, что он отсутствовал в родном городе, его матушка несколько раз перебиралась с места на место. Подъезд был достаточно ухоженным, это означало, что здесь живет минимум молодежи, в основном люди в возрасте. Это радовало. Поднявшись на пятый этаж, он увидел, как дверь из квартиры открывается и оттуда в тапочках выбегает Ольга Михайловна Мечникова, мама Виктора.

Этой женщине было чуть меньше пятидесяти лет. Она была, как это называют, милой пышечкой. Короткие крашенные в белый цвет волосы, круглое обаятельное лицо с улыбкой, что не могла не вызвать зеркальную улыбку в ответ. Радость в глазах этой женщины невозможно было скрыть. Возможно, это было вызвано появлением ее старшего сына Виктора, по которому она очень сильно скучала. На пролете между четвертым и пятым этажами, Ольга встретила своего сына крепкими объятьями и поцелуями.