Социальная сеть "Ковчег" - Вецель Евгений

Поэтому ещё до окончания последнего, двенадцатого, класса, я должен был отправить запросы в нужные мне колледжи или университеты и получить приглашение на учебу. Здесь нет этого безумного волнения, как в России, когда ты сдаёшь вступительные экзамены. Когда вся семья живёт в страшном напряжении, а судьба молодого человека может быть решена одним ответом на вопрос или одной опиской. В Америке это спокойный процесс, без стрессов, абсолютно прогнозируемый. Помню, как в России при поступлении в университет с военной кафедрой надо мной висел дамоклов меч похода в армию, что прибавляло мне напряжения на вступительных экзаменах.

Америка — такая страна, где образование решает твою карьеру. Это я понял давно, поэтому вкалывал по-чёрному. Вечерами, после тренировки по боевым искусствам, я шёл домой, чтобы просидеть весь вечер за учебниками. Учиться второй раз, когда есть цель, было гораздо легче. Я был замотивирован не только отцом, но и самим собой. Тем более что, на самом деле, я был в два раза старше своего отца, и мог сам решать, что мне делать.

При выборе предметов в высшей школе я старался ориентироваться на юридические и управленческие темы. Мне хотелось добиться успеха быстрее, чем в прошлой жизни, поэтому я знал, что хочу управлять людьми. Я давно заметил, что твой заработок больше всего зависит от того, сколько людей в твоём подчинении. У папы было всего три работника, поэтому он жил на кредиты. Мне нужно было разорвать этот порочный круг и научиться зарабатывать больше.

Прошлая жизнь научила меня всегда становиться первым. Я старался участвовать во всех конкурсах и олимпиадах, чтобы доказать, что я лучше других. Мне нравилось соревноваться. Мне очень помогала одна моя черта, которую я воспитал сам. Я всегда доходил до предела, а потом делал ещё чуть-чуть. Только вот это превышение своих возможностей развивало меня. Мне нравилось повторно проживать жизнь, она дарила мне новые возможности. Несколько лет в джиу-джитсу научили меня быть сильным и хитрым. Я участвовал в соревнованиях и часто побеждал. Но когда мне предлагали карьеру спортсмена, я отказывался. У меня были другие цели.

Высшая школа научила меня очень многому. Это было частное католическое учебное заведение. Здание напоминало замок, правда, основные постройки были не выше двух этажей. Тут было очень много спортивных сооружений: большой бассейн, теннисные корты, стадион и так далее. Всегда было так интересно, что иногда я жалел, что нужно ночевать дома. Каждое утро в школе начиналось с молитвы «Отче наш». Но вся школа собиралась в одном помещении не только для этого, но и для короткого собрания. Тут, когда собраны все преподаватели и ученики, шло обсуждение всех насущных вопросов и событий в школе: поздравляли победителей турниров, рассказывали о готовящихся мероприятиях, проблемах и планах.

Эти короткие собрания очень сплачивали весь коллектив. Школа вообще была очень дружной. У нас был очень хороший и справедливый директор. Однажды произошёл один показательный случай.

Посылка

Мы участвовали в футбольном турнире между нашей школой и одной из городских «public» школ. «Public school» — это вообще отдельная история. Все эти школы Калифорнии практически всегда делали одноэтажными и забивали окна решётками. Там действовали целые преступные группировки из учеников. Наркотики, алкоголь и насилие были распространённым явлением.

Я не могу сказать, что этими зависимостями страдали все ученики. Но вероятность наткнутьсяна антисоциальное поведение в городской школе была гораздо выше, чем в частной. Бесплатная городская школа — это фабрика по производству управляемого электората. Тем, кто регулирует обучение в «public school», не требуются умные, думающие люди. Я, кстати, часто бывал в бесплатных школах — такова была традиция нашей частной школы. Там мы должны были отработать 15 часов в год с отстающими учениками.

Мне однажды дали одну отстающую девочку для обучения, но её мама взбунтовалась. Она ворвалась в комнату, где проходило наше общение, и с многочисленными извинениями попросила назначить другого репетитора — обязательно девушку. Потому что она опасается оставлять своего ребенка наедине с мальчиком. У них уже имелся неприятный опыт.

В том футбольном матче наша команда одержала убедительную победу. У нас была тактика и стратегия. Мы отличались хорошей командной игрой. Когда мы с ребятами шли из раздевалки, я услышал какой-то шум. Я оставил своих ребят и пошёл за трибуны, откуда раздавались звуки. Там я увидел драку.

Семь несовершеннолетних учеников «public school» избивали трёх наших чёрных товарищей из команды. Они, видимо, решили выместить свою досаду от проигрыша. Я крикнул своим, чтобы позвали подмогу, а сам подбежал к самому огромному парню и со всей силы стукнул его в солнечное сплетение. Я знал, что остановить толпу можно, только если победить их лидера. Остальные шестеро бросили наших парней и накинулись на меня. В это время мой мозг и трезвый расчёт отключился, и за работу принялось подсознание, которое было обучено джиу-джитсу.

Троих я раскидал, один из них даже попал лбом в дерево. Но один из хулиганов бросился мне в ноги и опрокинул на землю. Несколько человек, не сдерживаясь, били меня. Но они успели поставить мне лишь пару синяков, как подбежали наши вместе с болельщиками. Мы все вместе отлупили проигравшую команду так, что дело для них дошло до госпиталя.

Мы ехали в автобусе в свою школу и ждали наказания. На следующий день в нашу школу приходили полицейские для опроса свидетелей. Особенно пристрастно допрашивали меня, так как все члены проигравшей команды назвали меня зачинщиком драки.

Полицейские ругали меня и обещали оштрафовать моих родителей. Рассказывали о недопустимости подобного поведения. Они не слушали наших доводов и говорили, что в любой драке виноваты обе стороны. Полицейские поставили нас на учёт и пообещали большие проблемы.

Мама тоже жаловалась на меня и говорила о том, что они всемером могли меня убить или покалечить. Она говорила, что нужно было дождаться своих товарищей. Мы за эти два дня подружились с теми тремя чёрными ребятами из нашей команды. Самый большой сюрприз нас ждал на следующий день.

На ежедневном утреннем собрании в актовом зале нас вызвали на сцену и директор школы сказал:

— Мы очень много сил отдаём нашей школе. Мы очень заботимся о её репутации. Мы хотим воспитать честных и порядочных членов нашего общества. Дух нашей школы — это не пустой звук. Мы хотим, чтобы каждый ученик знал, что мы не оставим его наедине с жизненными обстоятельствами. Мы помогаем сами и хотим, чтобы вы помогали друг другу.

Директор сделал небольшую паузу, жестом подозвал меня к трибуне и продолжил:

— Поодиночке вы слабы и ничего не сможете сделать в этом мире. Но вместе вы — сила. Если вы будете жить с мыслью, что «меня это не касается», вы будете жить спокойно и без потрясений. Но при этом, не вмешиваясь, вы будете каждый раз терять частичку своей души. И однажды вы потеряете себя целиком.

Директор снова сделал паузу и, наклонившись ко мне, очень тихо сказал:

— Зайди потом ко мне в кабинет, у меня для тебя посылка.

Потом он пожал мне руку и пошёл пожимать руки остальных учеников, стоящих на сцене. Затем он жестом намекнул залу, и все наши ученики и учителя встали и начали аплодировать нам, одобряя наше поведение.

Вы не представляете, как переполняют эмоции, когда все 300 человек нашей школы одобряют твоё спорное поведение. Думаю, в следующий раз все они не задержатся перед тем, как вступиться за слабых. Я стоял, слушал аплодисменты и радовался, что отец отдал меня именно в эту школу.

Потом мы прошли в зал, где смотрели на нас как на героев. Было очень приятно. Когда собрание закончилось, все пошли на урок, а я — в кабинет директора. Интересно, что за посылку он мне приготовил. Надеюсь, там не боксёрские перчатки. Директор славился своим чувством юмора.

Кабинет был очень красивым. Большое окно во всю стену было занавешено тяжёлыми шторами, почти не пропускающими света. На тёмном дубовом столе с резным рисунком стояла большая зелёная лампа. Стены были обшиты таким же массивным тёмным деревом и украшены картинами, бросалось в глаза множество книг. Гостей директор принимал в двух больших кожаных креслах, которые стояли напротив его стола. Сумерки кабинета растворял единственный источник освещения — старинная лампа на его столе.

Директор сидел и писал в большой тетради, положив рядом с собой закрытый ноутбук. На его столе был идеальный порядок. Я уже давно замечал, что больших успехов добиваются именно такие перфекционисты. Люди, которые обеспечивают порядок вокруг себя, имеют такой же порядок в голове. Даже их подчинённые знают, что нужно готовиться перед визитом к своему шефу, который не упустит возможности ткнуть пальцем в неточности.