Скрытое королевство - Холли Рене

снова ослабил хватку. Когда он разжал пальцы, с их кончиков потянулись струйки густого черного дыма. Они проползли по земле и исчезли в ней.

Земля задрожала. Напуганные голоса охранников становились громче.

– Надо идти.

Сердце бешено заколотилось, когда Кай распахнул глаза. Они были почти полностью черными, почему-то даже темнее обычного.

– С обратной стороны дворца. В подземелье.

Мы встали и пошли, стараясь двигаться как можно быстрее, но держаться в тени. Когда мы оказались с обратной стороны дворца, там стояли двое стражников с обнаженными мечами. Они бросали по сторонам пристальные взгляды в поисках угрозы.

Дым вырвался из пальцев Кая и ударил в грудь одному из них. Второму я вонзил в грудь кинжал.

Пот стекал по вискам, но я быстро его вытер. На сердце отчего-то стало тяжело. Бремя отнятой жизни не покидало меня, но сейчас думать об этом было некогда.

Ради нее я убил бы кого угодно.

И пускай потом меня терзает чувство вины и раскаяние.

Мы с Каем перешагнули через тела стражников. Один из них до сих пор дрожал: последние капли жизни вытекали вместе с кровью, которая теперь заливала нетронутую землю дворца.

Я взялся за ручку двери, которую они охраняли, и над головой раздался громкий звон колокола на часовой башне. Я не осмелился оглянуться, но услышал, как Кай проворчал себе под нос:

– Похоже, мы опоздали к сроку, назначенному твоим отцом.

Я усмехнулся. Возможно, я даже улыбнулся бы, если бы во дворце нас не ждала сестра. Для Кая приказы отца значили едва ли не меньше, чем для меня.

– Туда и обратно, – напомнил я нам обоим о том, что мы и так знали. – Забираем Рен и уходим.

Во дворце творилось нечто ужасное. Королевство Марморис было обширным, но его осквернил король. В нем было больше жажды крови, чем желания заботиться о людях, которым он должен был служить.

Но мы пришли сюда лишь затем, чтобы спасти мою сестру.

Кай подал мне знак идти вперед. Я вытащил из-за пазухи еще один кинжал, и мы вошли внутрь.

Когда дверь за нами закрылась, мне показалось, что стало холоднее. Единственным источником света в узких коридорах были редкие фонари на стенах.

Дворец был спроектирован как лабиринт. Изгибы и повороты вели в тупики и потайные комнаты. Для нас они были абсолютной загадкой, пока не случился налет. Но даже тогда мы не имели ни малейшего представления о том, что творили.

Мы с Каем изучили все, что знали. Однако даже обладая этими знаниями, мы понимали, что нужно вести себя осторожнее.

Мы продвигались в глубь дворца. С каждым шагом воздух становился все холоднее. Звук наших шагов эхом разносился по безмолвным залам. Только он нарушал зловещую тишину.

Затем прямо перед собой мы услышали едва слышный шепот. Мне стоило неимоверных усилий не броситься на этот звук.

С каждым осторожным движением мы слышали мягкий отзвук шагов и приглушенный шепот. Когда мы подошли ближе, я мельком увидел нескольких стражников, сбившихся в кучу, один другого взволнованнее.

Они стояли перед блоком с темницами. Из-за стальных прутьев доносился запах гниющей плоти, от которого у меня скрутило живот.

Я бросал взгляд то на одну, то на другую темницу, пытаясь разглядеть хоть намек на то, что среди узников была и моя сестра.

Я оглянулся на Кая, но он покачал головой. Он посмотрел на стражников, и лицо его помрачнело.

Я бы ни за что не оставил ее в этом аду.

Я шагнул вперед. Кинжал свободно болтался в моей руке. Все стражники обернулись на меня.

– Добрый вечер, джентльмены!

Я протянул им руки и улыбнулся так, что наверняка показался им таким же безумцем, каким ощущал себя в тот момент.

– Кажется, у вас есть кое-что, что вам не принадлежит.

– Дейкр!

Я услышал, как кто-то задыхающимся шепотом прошептал мое имя, и пробежал взглядом по темницам. Наконец я увидел ее.

Мои темные глаза встретились с ее ярко-зелеными, так похожими на отцовские. Хоть она и стояла на коленях, вцепившись руками в прутья клетки, где ее заточили, я вздохнул с облегчением.

– Твоя, что ли? – спросил долговязый стражник, с мерзкой ухмылкой переводя взгляд с меня на сестру. – А ты везучий ублюдок! Они с подружкой скрасили собой все то отребье, что мы обычно сюда притаскиваем.

Я оскалился и сжал в руке клинок, но этот кретин не унимался:

– Кто бы мог подумать, что какая-то поганая мятежница может оказаться такой лапочкой?

Он присел на корточки поближе к сестре, и его лицо оказалось чересчур близко к ней. Тут я не выдержал.

Кай тоже.

Я метнул кинжал, острие вонзилось в шею стражника, и тут же кругом поднялся переполох.

Черный дым Кая окутал помещение таким темным туманом, что им едва ли удалось бы нас увидеть. Я обратился внутрь себя и призвал свою силу, пробудив ее к жизни.

Я ощутил на языке привкус пепла от фонарей, горящих возле охранников, и втянул его в себя.

Легкие наполнились дымом, и я отдался ему. Он поглощал меня до тех пор, пока мне не стало трудно дышать.

Только тогда я отвел руку, и воздух вокруг меня загудел от магии.

Один из стражников бросился на меня. Его меч просвистел мимо моего уха, но я не дрогнул. Воздух вокруг меня затрещал, и я схватил его клинок. Металл начал плавиться в моей руке, а затем я вырвал у стражника меч и ударил его рукоятью в живот.

Стражник упал на землю, ошеломленно глядя на меня, но я уже перешел к следующему.

Казалось, магия Кая напевала хором с моей. Тьма внутри каждого из нас без труда признала саму себя. Мне не нужно было на него смотреть, чтобы ощутить вкус смерти, которую он оставлял за собой, следуя мимо стражников.

Другой стражник, одетый с иголочки в форму королевских цветов, бросился на меня с поднятыми руками. Между его пальцами плясали яркие голубые искры. Они потрескивали электричеством и обвивались вокруг его клинка.

Он вонзил кинжал мне в бедро, а я схватил его за горло. Я и думать не смел о боли и магическом шоке, вызванном соприкосновением его кожи с моей. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы схватить его покрепче, и на том, как легко моя кожа обжигала его, словно я прижимал к нему пламя фонаря, освещавшего комнату.

Сдавленный крик стражника эхом разнесся вокруг. Наконец он оборвался вместе с магией. Я повалил тело на землю и вытащил из бедра его клинок. Из раны немедленно хлынула