Украденное братство - Павел Борисович Гнесюк

размеренная, предсказуемая жизнь вдруг оказалась на грани чего-то большого и страшного. Он провёл рукой по лицу. Нужно звонить. Сообщить, что нашёл.

Сказать это спокойно, без эмоций: «Богдан, вы у меня блокнот забыли. Заезжайте, заберёте». Николай достал телефон. Его палец завис над экраном. А если не звонить? Если «забыть» его в машине, сделать вид, что ничего не видел? Отстраниться, как он всегда это делал.

Николай решил, что поздно прятаться, ведь он уже посмотрел блокнот. Это знание, как червь, начало точить его изнутри. Он сидел в своей мастерской, среди привычных запахов машинного масла и металла, а перед ним на верстаке лежал тихий ужас, облачённый в чёрный блокнот и этот ужас медленно, неумолимо менял всё вокруг.

Следующие три дня тянулись мучительно долго. Оливковый Wrangler стоял в углу мастерской, и Николай не мог заставить себя прикоснуться к нему. Он занимался другими заказами, но мысли его постоянно возвращались к чёрному блокноту, который он теперь хранил запертым в своём личном металлическом шкафчике вместе с документами. Он несколько раз перечитывал записи, пытаясь понять их смысл, и с каждым разом тревога лишь нарастала.

На четвертый день, ближе к вечеру, во двор СТО с шинами въехал новый, свежий Land Cruiser чёрного цвета. Из него вышел не Богдан, а другой мужчина — коренастый, с коротко стриженной щетиной на голове, в спортивной куртке и штанах-карго. Его лицо было непроницаемым, а движения — резкими, отрывистыми. Он сразу направился к Николаю, который как раз заканчивал работу с выхлопной системой старой «Таврии».

— Ты Микола? — спросил мужчина, его голос был низким и хриплым.

— Я, — ответил Николай, откладывая инструмент. — Чем могу помочь?

— Я приехал за машиной Богдана, точнее за одной его вещью. Говорил, забыл тут блокнот.

Николай почувствовал, как у него похолодели руки. Он кивнул в сторону Wrangler.

— Машина там, смог сделать что-то временное. Мы собирались поставить новый карданный вал жду, задержали на складе. А блокнот… да, находил.

Он медленно подошёл к своему шкафчику, чувствуя на себе тяжёлый взгляд незнакомца. Достал блокнот и протянул ему. Мужчина взял его, быстрым движением сунул во внутренний карман куртки, даже не взглянув.

— Почему машина не готова? — спросил он, и в его тоне сквозило недовольство.

— Ездить можно ещё пару тысяч километров, я поставил что было можно из бэушного, так как полагал, что Богдан появится раньше. Киевские поставщики заявили месяц срок поставки запчастей. Сказал же. Не я виноват, поставщики тянут.

В этот момент во двор снова въехал Land Cruiser, но уже другой, и из него вышел Богдан. Он выглядел так же спокойно и собранно, как и в прошлый раз. Его взгляд скользнул по своему помощнику, затем по Николаю, и он едва заметно кивнул.

— Всё в порядке? — спросил он, подходя.

— Говорит, запчастей нет, — буркнул коренастый мужчина.

Богдан махнул рукой.

— Ничего страшного, для меня главное — нашёлся. — Он повернулся к Николаю и взял у него из рук блокнот, который тот всё ещё держал. — Дякую, — сказал он на украинском, и его голос был тёплым и благодарным. — Дюже важливий нотатки. Ви ж розумиете…

Николай, глядя ему прямо в глаза, кивнул. Взгляд его был твёрдым, но внутри всё сжималось от напряжения.

— Я ничего не видел, — чётко произнёс он. — Машина готова, проверяйте. Точнее, почти готова, я жду подшипники.

Богдан улыбнулся, словно они оба были участниками некой тайной игры, правила которой ему одному ведомы. Он достал из портфеля конверт с деньгами, отсчитал нужную сумму за ремонт, а сверху положил ещё одну, хрустящую купюру достоинством в пять тысяч гривен.

— Это за молчание. — пробормотал он, уже по-русски. — Вы человек дела, Николай, а я это ценю. Сейчас таких мало, все ноют, что страна плохая, что всё пропало, а сами ничего делать не хотят. Сидят, сложа руки, и ждут, когда за них кто-то всё решит.

Николай взял деньги, ощущая странную смесь унижения и гордости. С одной стороны, это была взятка за молчание, с другой — признание его профессионализма.

— Я свою работу люблю! — Ответил он, немного смущённый, но польщённый. — И делаю её хорошо.

— Это видно, — Богдан одобрительно кивнул. — Знаете, мы, бывает, проводим встречи… Неформальные. Для таких же, как мы, предпринимателей, людей дела. Про то, как выживать в этих условиях, как помогать друг другу, как отстаивать свои интересы. Без политики, чисто практика. Заходите как-нибудь, выпьем кофе и обсудим. Я это говорю только потому, что вы мне симпатичны.

Он протянул Николаю простую белую визитку. На ней не было ни должности, ни названия компании — только имя «Богдан» и номер телефона.

Николай взял визитку, положил её в карман спецовки.

— Посмотрим! — Уклончиво сказал он. — Времени свободного мало.

— Я понимаю. — Богдан улыбнулся. — Прошу только подумайте. Порой одного правильного знакомства достаточно, чтобы открыть новые возможности. Мы, например, не только книги возим. Иногда приходится и.…, скажем так, участвовать в акциях по защите своего города. Недавно, к примеру, помогли кое-кому понять, что не стоит воровать гуманитарку для беженцев. Урок был наглядным.

Он сказал это почти небрежно, но в его словах прозвучала сталь. Николай понял намёк. Это была не просто благотворительность. Это была сила. Сила, которая действует.

Богдан попрощался и уехал вместе со своим угрюмым спутником, оставив Николая наедине с тяжёлыми мыслями и хрустящей купюрой в кармане.

Прошло две недели. Николай поехал в Киев за редкими запчастями для иномарки, которые нельзя было найти в его городке. Дела были закончены быстрее, чем он планировал, и у него осталось несколько свободных часов. Решив отдохнуть перед дорогой, он зашёл в неприметный пивной бар недалеко от железнодорожного вокзала. Бар был полупустым, пахло хмелем и жареным арахисом.

Он заказал кружку темного пива и устроился в углу, упираясь спиной в прохладную стену. Он собирался просто посидеть в тишине, но судьба распорядилась иначе. Через пятнадцать минут дверь бара открылась, и внутрь вошёл Богдан. Он был один. Его взгляд скользнул по залу и остановился на Николае. На его лице появилась лёгкая улыбка узнавания.

— Николай! Какие судьбы! — он подошёл к его столику, не дожидаясь приглашения. — Можно присоединиться?

Николай, застигнутый врасплох, лишь кивнул. Сомнительная удача. Богдан заказал себе пива и сел напротив.

— По делам в столице? — спросил он непринуждённо.

— Запчасти, — коротко ответил Николай.

— А я на совещании был, — Богдан отпил из своей кружки. — Скучная бюрократия. Рад случайности. Как ваши дела? Мастерская процветает?

— Терпимо, — сказал Николай. Он чувствовал себя скованно. Разговор давался ему с трудом. Богдан же, напротив, был разговорчив и обаятелен. Он