Мир Смерти и твари из преисподней - Гарри Гаррисон

– Вот как! – удивленно выдохнул Арчи. – Высокотемпературная форма жизни.

А Язон ответил совсем другое.

– Выходит, – удивился он, – вам хватило мужества нырнуть в раскаленную лаву, а сейчас вы вдруг не решаетесь высунуть нос из корабля, опасаетесь обыкновенных хищников? Странные вы ребята!

– Да не боимся мы ваших тварей, – обиженно ответили из корабля. – Просто когда уже прошел такие испытания, очень обидно погибать по глупой случайности. Не для того мы сюда летели. Вот и изучаем тщательно вашу атмосферу, прежде чем наружу вылезать. Заодно проверили микроэлементарный состав, воды, почвы, растений. Теперь знаем, что опасности нет. Встречайте гостей.

И внешний люк наконец распахнулся. Что ж в умении покрасоваться пришельцам было трудно отказать. И внешний вид их вполне соответствовал уверенному тону говорившего.

Все трое выглядели настоящими бойцами. Причем, тот который вел переговоры, выделялся меньшим ростом, более узкими плечами, более изысканной одеждой, пышной шевелюрой и зримым отсветом интеллекта в глазах. Двое других, потому и молчали, наверно, что построение длинных фраз на каком бы то ни было языке являлось для них не самой простой задачей. Этих отличала мощная мускулатура, распиравшая изнутри ткань комбинезонов, необычайно низкие лбы, над которыми сверкали лысины, гладкие, как слоновая кость и плавно, без видимых признаков шеи переходящие в плечевой пояс мышц. А бесхитростные улыбки, расплывшиеся на лицах, словно по команде, завершали, возникшую у Язона ассоциацию с самыми тупыми среди пиррян в теперь уже давний и не лучший период их истории. Оставалось только предположить, что руководители планеты Моналои предпочитают видеть в качестве своей личной охраны именно таких клинических идиотов. В конце концов, это было не слишком оригинально.

– Крумелур, – представился главный гость с вежливой но чем-то раздражающей улыбкой.

«Криворукий», – подумал про себя Язон, не слишком, впрочем уверенный в правильности перевода этого то ли имени, то ли клички. В буквальном смысле руки Крумелура кривыми не были.

– Фух и Вук, – показал он на своих спутников.

Никто не успел разобраться, где кто среди этих двоих, но было и неважно. Кретины-охранники выглядели братьями-близнецами, а общаться с ними, похоже, ни у кого, кроме хозяина, не будет необходимости.

Язон ненавязчиво поинтересовался, нельзя ли перейти на меж-язык. На что получил довольно странный ответ от Крумелура:

– У нас не принято говорить на меж-языке.

В каком смысле не принято, осталось загадкой, потому что сторговались в итоге на эсперанто, которым, кроме Язона, владели Рес, Арчи, Керк и даже в известных пределах Мета.

На этом формальности были завершены, если не считать еще, что Арчи немедленно потребовал для исследований образец застывшей лавы, и ему это было, конечно же, позволено.

А в самый ответственный момент загрузки образца в герметичный контейнер с неба фантастически проворно спикировал отбившийся от стаи шипокрыл. Свирепая птица имела недвусмысленное намерение помешать Арчи, и надо отдать должное новоиспеченному пиррянину, он успел сам, первым, сразить нападающего врага, а целых три выстрела, грянувшие следом с разных сторон, были уже явно избыточными или, если угодно, подстраховочными.

Глава третья

– Ну, и что же у вас случилось? – осведомился Керк, когда все расположились в удобных креслах, перевели дух и даже сделали, кто хотел, по глоточку из высоких стаканов с освежающими напитками.

– Давайте вначале посмотрим фильм, – предложил Крумелур. – Я думаю, так будет правильнее. Видите ли, некоторые вещи, реально существующие во вселенной, совершенно не поддаются описанию…

С этим трудно было не согласиться. В помещении приглушили свет, чтобы поточнее разглядеть детали на большом экране, и демонстрация началась.

Чудесный мирный ландшафт. На заднем плане – горы, ясное небо над ними, на переднем – поля, в полях работают фермеры, используют в качестве тягловой силы похожих на лошадей рогатых животных. Уборка урожая. Этакая пасторальная идиллия. Ничто не предвещает катастрофы. Потом изображение зримо дрогнуло, словно оператора, державшего камеру, кто-то толкнул в спину, и в тот же миг горы на горизонте ожили, зашевелились, словно хребты гигантских динозавров, а самый высокий пик неожиданно выплюнул в небо струю почти белого дыма, потом повалили клубы потемнее: серые, темно-серые, почти черные, и наконец сверкнуло пламя. Процесс развивался необычайно быстро. Уже через какое-нибудь мгновение потоки светящейся даже в лучах солнца лавы бежали по склонам, а еще через несколько секунд земля раскололась надвое прямо посреди поля. То есть начала она трескаться вроде бы у подножия горы, но чудовищный разлом удлинялся с фантастической скоростью. В адский провал устремлялась лава, и падали люди, не успевшие убежать, и рабочий скот, и какие-то машины непонятного назначения (поливалки, что ли?), оказавшиеся на линии трещины.

В общем, пока пиррянам показывали вполне тривиальное извержение вулкана, которому естественно сопутствовало сильное землетрясение. Они и у себя такого насмотрелись вдоволь. Правда, вулкан вулкану – рознь, и этот, следовало заметить, выглядел очень эффектно, да и снят был очень красиво. Если б не знать заранее, что смотришь документальную хронику, запросто можно решить, что перед тобой кадры из грамотно поставленного фильма-катастрофы с новейшими спец-эффектами. Подобные размышления подтолкнули Язона к вопросу:

– Каким же образом вам удалось запечатлеть самое начало извержения? Вы что, знали о нем заранее? И не предупредили людей?! Вам было важнее снять фильм?!

Одна мысль догоняла другую, и Язон сыпал вопросами, не давая Крумелуру возможности ответить.

Но тот держался спокойно и был в итоге предельно лаконичен:

– Это случайная любительская съемка.

Осталось не совсем понятным, зачем какому-то любителю понадобилось снимать так долго почти неподвижную картинку, по существу, просто пейзаж. Но Язон решил не тормозиться на столь незначительных подробностях. Он уже и так чувствовал, что Крумелур если и не врет, то явно не договаривает чего-то. В конце концов это было его право. Люди попали в беду и сейчас сообщали пиррянам только то, что сами считали необходимым для оказания им помощи. Разумнее всего было молча досмотреть запись до конца, тем паче, что наиболее интересное ожидало впереди.

– Вот сейчас пойдут кадры, снятые специалистами, – прокомментировал Крумелур. – Они прибыли чуть позже одновременно с сотрудниками группы… – он замялся, словно подыскивая слово, – … спасения.